Со Ён была красивой, чистой, смелой и удивительной девушкой.

Несмотря на то, что на нее не была наложена «печать», она относилась к Ви На так доброжелательно с самого первого дня их знакомства, что трудно было поверить, будто она похищена.

— Знаешь, я родилась недоношенной. Из-за этого у меня всегда было слабое здоровье, что очень печально. Я постоянно болела, а в холодные дни вообще не могла встать и только лежала укутанная в одеяло.

Моя мама так волновалась за меня, что, уходя по делам, бесчисленное количество раз возвращалась, не пробыв на улице и десяти минут. Ей приходилось тратить всё своё время только на заботу обо мне. Но несмотря на это, она всегда мне улыбалась. Любимая моя малышка, моя доченька. Только расти здоровой. Она ласково шептала мне это самое несбыточное желание, сидя у изголовья моей кровати...

Когда Со Ён начала перематывать свою жизнь с самого начала и рассказывать о ней, Ви На почувствовала какую-то непонятную тоску. Низкий голос Со Ён был таким приятным, что ей хотелось, чтобы жизнь этой девушки длилась вечно.

— Когда мне было пятнадцать, я оступилась и упала с лестницы. Рассекла висок, пришлось накладывать четыре шва. А через несколько месяцев с моим лицом начало происходить что-то странное. Ты знаешь о синдроме крокодиловых слез? Это болезнь, при которой слезы текут сами по себе, независимо от твоей воли. Даже когда мне не грустно и не радостно...

Стоило мне начать есть, как у меня из глаз лились слезы. Я всегда ела свой обед в слезах, словно женщина с тяжелой судьбой. Другие дети даже приходили поглазеть на меня. Мне было так стыдно, что я всегда ходила в столовую одна, когда все уже уходили.

На всякий случай Ви На заглянула ей в глаза. Со Ён звонко рассмеялась.

— Сейчас я вылечилась. Но то ли это побочный эффект, то ли еще что, но если до выздоровления слезы лились просто так, то теперь, как бы мне ни было грустно, они не текут вообще, словно кран перекрыли. Ни когда я провалила балетное выступление, ни когда поссорилась с мамой, ни когда мое собственное слабое тело казалось мне иллюзией...

Но знаешь что? Есть один-единственный человек, который может заставить меня плакать так, что никакой побочный эффект не поможет... Угадаешь, кто это?

Темные глаза Со Ён, мило улыбающейся, словно загадывая загадку, выглядели печальными. Ви На покачала головой, признаваясь, что не знает.

— Мой старший брат... Я всегда плакала, когда он отворачивался от меня.

— Брат?

— Угу. Он военный. Такой статный. Сильный и потрясающе привлекательный...

Как только она заговорила о нем, выражение неописуемой печали на ее лице мгновенно исчезло, и глаза Со Ён заблестели, словно она хвасталась своим самым большим сокровищем.

После этого Ви На была вынуждена более получаса слушать о выдающейся внешности ее брата. Со Ён описывала его с таким восхищением, что в воображении Ви На брат Со Ён предстал в облике божества. Бога, обладающего внешностью ослепительнее солнца и безупречным телосложением. И ей отчаянно захотелось увидеть его вживую хотя бы раз.

— То, что я не могу выйти замуж — это все из-за брата.

— Это не из-за твоего брата, а из-за тебя.

— Какая ты хладнокровная... И правда, в этом вы с ним похожи. В этой своей безжалостности.

— Я?

— ...Да. Похожи. Хоть ваши судьбы никогда не должны были пересечься, вы всё равно похожи...

От Со Ён пахло ветром. Запахом легкого бриза, который не может ни за что зацепиться и вынужден лишь плыть по течению... Как она сама и сказала, от нее исходила аура угасающего уголька, хрупкого и жалкого.

Но даже угасающий уголек все равно оставался огнем. Она была слабой, но теплой и жизнерадостной. В ее черных глазах таилась любовь, и эта любовь была полна жизни.

— Мой брат... он всегда был таким резким и холодным, что мне было страшно к нему подойти. С самого детства. Хоть мы и семья, мне всегда было тяжело и некомфортно рядом с ним.

Тон Со Ён стал печальным и полным сожаления.

— Брат, в отличие от меня, с детства развивался не по годам, а его физическая сила была просто поразительной. Когда я лежала с температурой в постели, тяжело дыша и не в силах пойти в школу, он часто возвращался домой с медалями на шее.

Я знала, что он проигнорирует меня, но все равно всегда выходила из комнаты, чтобы встретить его. Он холодно проходил мимо, пока я с нескрываемой завистью смотрела на его медали, и скрывался в своей комнате. Но когда я просыпалась утром, на моей шее висела его медаль.

На самом деле, я слышала, как поздней ночью открывалась дверь моей комнаты, но притворялась спящей. Брат никогда не говорил мне ласковых слов, но мне было достаточно и этого.

По сияющему лицу Со Ён Ви На поняла, насколько глубокую радость и счастье приносили ей те моменты.

— Брат никогда этого не показывал, но он пытался защитить меня. Я это знала. Наверное, он думал, что раз я такая слабая, то он должен стать еще сильнее. Но вот с каких пор это началось... Становясь всё сильнее, он, кажется, перестал выносить слабость. И поэтому он начал отворачиваться от меня, такой слабой.

Слова Со Ён о том, что ее брат — единственный, на кого не действует побочный эффект от болезни, оказались правдой. Ее глаза мгновенно наполнились слезами.

— Послушай. Ты можешь сделать меня сильной с помощью своей способности? — сквозь слезы спросила Со Ён.

Ви На сразу же покачала головой.

— Нет.

— Ну вот, видишь. Говорю же, ты очень хладнокровная...

Всё то время, что они были вместе, Со Ён без умолку болтала о брате, семье, друзьях и окружающих ее людях. Она рассказывала о них в таких подробностях, что Ви На порой путала ее отношения со своими собственными и мысленно проникалась к ним симпатией.

— Как ты... докатилась до такой жизни?

— До такой?

— Как по мне, ты не похожа ни на божество, ни на ведьму, ни на человека, который жаждет им стать. Ты просто нацепила на себя эту маску.

Ви На подумала, что Со Ён и правда глупая. Это ей суждено было вскоре умереть, а она смотрела на Ви На с такой жалостью.

Однако Ви На поняла: та жалела не ее, а своего брата, которого видела сквозь Ви На. Опираясь на прошлый опыт, Ви На уже знала, что после этих слов Со Ён непременно заговорит о брате.

— Мой брат тоже... он был нереально сильным, поэтому наш отец хотел использовать эту силу.

— Как именно?

— ...Хочешь узнать?

Когда Со Ён вдруг стала серьезной и спросила это, Ви На задала себе вопрос: действительно ли она хочет это знать? Вскоре она кивнула. То, насколько сильно ей было это интересно, казалось ей самой странным.

Поначалу, когда Со Ён заводила разговор о брате, Ви На слушала лишь вполуха, но со временем Ви На дошла до того, что сама стала расспрашивать о нем.

Впитывая каждое ее слово, образ этого мужчины вырисовывался в сознании Ви На всё четче. Безжалостный, хладнокровный человек с лицом, прекрасным как у бога, могучим телом, словно одновременно одаренным благословением и проклятием, и ледяным сердцем.

Какие у него глаза?

Какого цвета свет бушует в них?

Я хочу увидеть его...

— Если я расскажу, ты поможешь мне сбежать?

Со Ён внезапно предложила это совершенно серьезным тоном. Когда Ви На снова категорично покачала головой, Со Ён разочарованно выдохнула:

— Тогда не расскажу.

— Ты не сможешь сбежать. Тебя убьют.

— Мне всё равно было суждено прожить недолго. Уж лучше так, чем стать обузой, умерев от разрыва сердца прямо во время выступления и напугав зрителей, не так ли?

Ви На поражалась такому легкому отношению Со Ён к смерти. Возможно, это было то самое спокойствие, присущее тем, кто всегда жил бок о бок с ней.

— Если я не могу... почему бы тебе самой не сбежать?

— С какой стати?

— Как это с какой...

Нахмурившись, Со Ён вдруг резко задрала одежду Ви На. Так как Ви На не сопротивлялась, подол легко поднялся до груди.

Под тканью скрывались гноящиеся раны, оставленные без обработки и пропитавшие одежду кровью и гноем. Это была «благодать», которой Ви На удостоилась в качестве наказания за то, что на несколько часов потеряла концентрацию, погрузившись в фантазии о цвете брата Со Ён.

Со Ён зажмурилась, словно ей самой было больно даже просто смотреть на это, а затем отвернулась, не в силах вынести этого зрелища. А затем посмотрела Ви На в глаза с отчаянным призывом:

— И после этого ты спрашиваешь, с какой стати?

— Почему?

— Ха-а... То, что с тобой делают — это насилие. Неужели ты не понимаешь? Ты должна сбежать. Ты не заслуживаешь такого обращения. Тебе должно быть так больно... Как ты вообще это терпишь?

— Мне не больно. Я не чувствую боли. Это не раны, это благодать. Это следы, которые он сам оставил на мне своими руками, чтобы пробудить меня.

— Нет! Этот ублюдок сумасшедший! Твои мысли искажены. Это он тебя так выдрессировал. Ты должна вырваться. Только если ты вырвешься, все остальные тоже смогут освободиться. Прошу тебя... Что мне сделать, чтобы ты поняла?

Со Ён снова плакала. Неужели ее синдром вернулся, пока она была здесь? Ви На смотрела на слезы Со Ён и размышляла об этом.

Ей хотелось успокоить ее. Вид плачущей Со Ён сотрясал все тело Ви На. Но чем больше Ви На пыталась остановить ее слезы, тем сильнее Со Ён рыдала.

— Мой брат тоже...

Ви На неловко замерла и похлопала ее по тонкому плечу. Со Ён от этого неуклюжего жеста зарыдала еще громче.

— Мой брат тоже был таким...

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver