Труп Ви Си Гёна был найден на окраине маленькой сельской деревушки, с которой у него не было никаких связей.

Первым его обнаружил живущий в деревне седой старик. На всякий случай полиция проверила его прошлое, но он оказался самым обычным человеком, не имеющим ни малейшего отношения к Ви Си Гёну.

К тому же деревня, в которой жил старик, была такой маленькой и отдаленной (там проживало менее двадцати человек), что ее жители почти ничего не знали о «Сэлли» — это было похоже на чистую, незагрязненную зону.

Старик, запинаясь, рассказал, как нашел тело: в ту ночь шел проливной дождь. Вспомнив про забытое на улице белье, он, прихрамывая, вышел во двор, чтобы снять насквозь промокшие вещи, с досадой цокая языком. В этот момент собака, привязанная посреди двора, начала яростно лаять.

От того, как старый пес, который уже давно не годился даже для охраны от воров, выгнул спину и, как сумасшедший, заливался лаем в одну точку, у старика возникло дурное предчувствие. На всякий случай он отстегнул поводок, и собака с пугающей скоростью бросилась в темноту сквозь стену дождя. Старик, опираясь на трость, с трудом заковылял следом.

Перед деревянным идолом-хранителем деревни, установленным для защиты от злых духов, собака внезапно остановилась. И со свирепым рычанием оскалила зубы. Старик, подумав, что там притаился злой дух, подошел к месту, на которое смотрела собака. Сначала он решил, что один из идолов упал. Но как только он наклонился и присмотрелся, то от неожиданности выронил зонтик и плюхнулся на землю.

Хотя была глубокая ночь и из-за дождя видимость была плохой, сомнений не было: это был человек.

Старик, удерживая собаку, которая лаяла на всю округу так, словно собиралась поднять мертвых, с трудом поднялся и снова осмотрел тело. Мертвый мужчина был голым. Местами кожа была содрана, словно с него снимали филе. Глазницы были вырезаны, а все пальцы на ногах отрублены. Эта жуткая и шокирующая картина стала самым страшным зрелищем в жизни старика, и он жаловался, что с того дня страдает от кошмаров.

Все, кто видел труп Ви Си Гёна своими глазами, соглашались с ним: старик имел на это полное право.

Ви Си Гён был убит.

Жестоко, в таком изувеченном виде.

Но важно было не это.

Лидер «Сэлли» мертв.

Это была новость, которая ставила последнюю точку в истории скатившейся в пропасть террористической группировки.

***

Ви На сидела в комнате для допросов. Лампа накаливания над ее головой мигала, словно перегорая. Мерцающий свет то отражался в сухих глазах Ви На, то исчезал.

Вскоре дверь открылась, и вошел Син Хэ Гон. Сухим шагом, словно идущий по пустыне, он сел напротив Ви На. При его появлении красный свет, заполнявший комнату для допросов, заколыхался, как волны.

— Ви Си Гён мертв.

Его взгляд и голос, не выражающие ни капли эмоций, напомнили ей об их первой встрече. Нет, сколько бы раз они ни встречались, он всегда заставлял ее возвращаться к тому самому ледяному первому впечатлению. Воспоминания о том, как она касалась его лица, как его дыхание смешивалось с ее, казались иллюзией, которую она сама себе выдумала, хотя это было всего два дня назад.

Син Хэ Гон чуть приподнял подбородок и посмотрел прямо на Ви На. Под его прямым и пронзительным взглядом следователя, допрашивающего подозреваемую без всяких личных чувств, Ви На перестала быть ведьмой с красными глазами, перестала быть женщиной, которую он ненавидел и желал. Она стала просто подозреваемой — именно этой роли она сейчас и соответствовала. Не только ее жизнь и смерть, но и само ее положение теперь зависело исключительно от воли Син Хэ Гона.

И Ви На это нравилось. Хотя из-за этого ей, возможно, придется бояться его вечно...

— Это ты его убила?

Ви На кивнула.

— Да. Я же говорила, что это я его убила. Постоянно.

«Я говорила это постоянно, почему ты мне не верил?» — так бы сказала Ви На, если бы его взгляд был хоть немного мягче.

— Если ты убила Ви Си Гёна до своего побега из «Сэлли», а тело спрятали только сейчас, то оно должно было начать разлагаться. Но, как ни странно, раны выглядели свежими, словно их только что нанесли. Как будто душа уже мертва, а тело продолжает чувствовать боль.

— .......

— Если бы из ран текла кровь, можно было бы подумать, что он еще жив.

Ви На промолчала. Это было непостижимое явление, которое не могла объяснить даже она сама. Но именно это служило доказательством, заставляющим поверить, что это дело рук Ви На.

— Сдирать кожу живьем, выкалывать глаза, резать внутри рта, отрубать пальцы на ногах...

— .......

— Да ты жесточе меня.

На первый взгляд казалось, что он шутит, но выражение его лица было абсолютно серьезным. Кончики пальцев Ви На начали слегка дрожать, и она сцепила руки в замок. Однако даже так дрожь становилась все сильнее.

— Это всё твоих рук дело?

— .......

Ви На становилось все труднее выдерживать его допрос. Тот день прокручивался в ее голове, словно кто-то насильно перематывал пленку назад.

Она не хотела на это смотреть, пыталась выключить, но Син Хэ Гон будто силой заставлял ее смотреть, не позволяя сбежать. Ви На прикусила губу. Впервые ей отчаянно захотелось отказаться подчиняться ему, но у нее не было на это права.

Неохотно она вспомнила тот день. Вспомнила того человека, точнее, того мужчину, который получал радость от ее осквернения и чувствовал гордость от того, что делился этим.

Пока она погружалась в воспоминания, цвет ее красных глаз то сгущался, то бледнел. Эта завораживающая смена оттенков приковала к себе черные глаза Син Хэ Гона.

— Да...

Слова признания вырвались из нее хриплым шепотом. Жизненные силы Ви На резко иссякли, словно она на мгновение побывала в аду. Внезапно Ви На почувствовала зуд по всему телу и начала тихонько царапать тыльную сторону ладони ногтями. Она хотела почесать лишь слегка, но вскоре на коже уже появились красные царапины.

— Это было спланированное убийство?

— ...Нет. Нет, нет. Да.

— Говори точно.

Холодно прикрикнул Син Хэ Гон. От него исходила такая раздраженная аура, что казалось, в следующий раз в ход пойдет кулак. Он ненавидел повторять дважды. Помня об этом, Ви На не торопясь, тщательно обдумала свой ответ.

— Я жила... с постоянным желанием убить его... то есть Ви Си Гёна. Если не сегодня, то завтра, если не завтра, то через неделю, через месяц, когда-нибудь... Мне не хватало смелости, я откладывала это со дня на день, пока однажды не поняла: пока я не убью Ви Си Гёна, я никогда не смогу вырваться из судьбы, которую я себе не выбирала.

Глаза Ви На стали безмолвными и глубокими. Голос, который до этого дрожал, как надорванный, обрел свою первоначальную красоту.

— Ви Си Гён любил выставлять меня на алтарь. Чтобы я могла принадлежать всем. Или, точнее, чтобы они могли так думать. Он делал это для того, чтобы сектанты восхваляли его за то, что он делится мной, а не владеет единолично... Ему нравилось смотреть на следы, оставленные после того, как все открывали меня и изливали свои желания. Иногда он всю ночь смотрел на мою оскверненную сущность.

Рассказывая о перенесенных ею страданиях, лицо Ви На было бледно-бесстрастным, лишний раз доказывая тот факт, что она не чувствует боли.

— В один из дней, когда я больше не могла это выносить, я наложила на него печать. Запечатала его так, чтобы он не мог сопротивляться, парализовала его. И сделала то, что хотела... что должна была сделать. Он до последнего смотрел мне в глаза. До того самого момента, как я вонзила в него нож...

— .......

— Я убила Ви Си Гёна.

То, с какой силой она это произнесла, больше походило не на признание, а на попытку убедить саму себя.

Ви На с тревогой смотрела на Син Хэ Гона, который до сих пор молча слушал ее признание. Обычно он подозревал ее во всем, но сейчас, казалось, не сомневался ни на йоту, и это пугало еще больше. Ви На накрыла ладонью истерзанную своими же ногтями тыльную сторону кисти.

— Почему?

— Что?

— Разве ты не чувствуешь боли?

— .......

Тревога Ви На оказалась напрасной — подозрительность Син Хэ Гона вернулась. Его манера поведения разительно отличалась от начала допроса. Мигающий свет рисовал резкие узоры на его угольно-черных глазах. Ви На смотрела на него в напряжении.

— Если тебе было так мучительно терпеть издевательства и эксплуатацию, почему ты не наложила на него печать раньше? На мне ты попыталась ее использовать сразу же, как только припекло. Меньше чем через месяц после того, как стала заложницей.

— .......

Син Хэ Гон, не повышая голоса и не прибегая к угрозам, загнал Ви На в угол, где не было выхода.

Похоже, он не сомневался в самом факте ее признания, но догадался, что Ви На намеренно утаила истину, спрятанную глубоко внутри.

— Неужели жизнь, в которой тебя почитали как божество, была настолько невыносима, что ты решила своими руками убить человека, который сделал тебя богом?

— ...Да.

— С той секунды, как ты начнешь мне лгать, допрос превратится в пытку.

«Возможно, я ждала именно этого момента», — подумала Ви На, глядя в безжалостно сверкающие глаза мучителя, который, казалось, был готов вырвать из нее правду с корнем.