Контент удален!

— Ещё одну?

— У-ух… Вы… выходите все! Ублюдки, блядь, а-а-а!

Мужчина завопил во всё горло. Его истошный крик перекрывал даже непрекращающийся вой автомобильной сигнализации. Его наверняка услышали, но у входа в здание стояла мёртвая тишина.

— Блядь, кх, пидорасы… — Лицо лысого побледнело.

— Бесполезен. — Дуло пистолета То Гёна снова упёрлось ему в голову.

— П-подожди! Сейчас только на первом этаже… б-больше десяти человек осталось! Думаешь, один со всеми справишься? Я… я тебе помогу!

Брошенный товарищами мужчина тут же сменил тон, готовясь их предать.

То Гён вонзил дуло прямо в пулевую рану и с силой провернул. Алая кровь хлынула потоком, а мужчина дико завизжал.

— А-а-а-а-ак!

— На первом этаже пятеро. Кто ещё?

То Гён точно знал, сколько человек осталось внизу. Бо Ён поняла: он пытает пленника в наказание за ложь. От его истошных, полных боли криков её сердце колотилось так, словно вот-вот вырвется из груди.

— Кх-х, кх… Это всё, блядь…

— Вместо того чтобы визжать, как резаная свинья, выблевал бы лучше что-нибудь полезное, — сухо бросил То Гён и вдавил ствол ещё глубже.

Ткань штанов с треском порвалась, толстое дуло раздвинуло края раны и вошло глубоко в плоть. То Гён хладнокровно провернул пистолет, ковыряясь в ране. Раздался такой жуткий вопль, что, казалось, мужчина вот-вот умрёт от болевого шока.

От сцены пыток Бо Ён замутило. Это было омерзительно и чудовищно. Но, учитывая, что их собственные жизни висели на волоске, у неё хватило ума не лезть с морализаторством.

— Правда! Кх… хнык, это из-за головы, правда, хнык, я клянусь… Я её спрятал. Я не вру…

Огромный, свирепого вида мужчина в этот морозный день обливался потом и рыдал, как ребёнок.

— Головы?

— Г-головы мутанта, кх. Шею сколько ни руби — эта тварь всё равно регенерирует без конца, ха-а… так что мы рубим её заново каждые два часа, кх…

— Хватит мерзко скулить, говори внятно.

Сам же доведя его до такого состояния, То Гён теперь с искренним отвращением смотрел на всхлипывающего здоровяка. Под гнётом тирана амбал отчаянно попытался взять себя в руки.

— Хнык… Если отрубить ей челюсть, она не так опасна, но раз это мутант, обычные зомби к ней не подходят… Радиус действия небольшой, но если оставить на первом этаже, хватает, чтобы перекрыть вход… Я… я спрятал её. Если хотите, я о-отдам её вам…

Значит, они таскали с собой голову мутанта и выживали за счёт её ауры. Так они могли передвигаться даже днём, а значит, и припасы добывать было легко. Прямо как То Гён. Бо Ён даже не знала, назвать ли это человеческой смекалкой или кромешной жутью.

— А где жители дома? — собравшись с духом, спросила Бо Ён.

Мужчина покосился на неё и замялся, и То Гён тут же небрежно влепил ему оплеуху.

Хрясь! Раздался жуткий звук рвущейся плоти.

Учитывая, что То Гён голыми руками вырывал дверные замки, даже обычная пощёчина от него обладала чудовищной силой. Видимо, удар сотряс сам мозг: мужчина судорожно замотал головой, а из его рта ручьём хлынула кровь.

— К-когда мы, кх-х! Пришли… тут почти никого и не оставалось…

Хрясь! То Гён избивал здоровяка так легко, словно тот был младенцем. Любая рефлекторная попытка защититься каралась новым ударом.

— Хнык, у-убили… Это не я, это они сделали… Это они…

Амбал, который, вероятно, никогда в жизни не сталкивался с кем-то сильнее себя, окончательно сломался под гнётом животного страха и насилия. С остекленевшим взглядом он безвольно выкладывал всё как на духу. Соображать, чтобы врать, он уже был не в состоянии.

— Какая квартира? — спросил То Гён.

— …Семьсот третья.

Бо Ён достала семейную фотографию и показала амбалу. Она захватила её как раз на такой случай.

— Вы видели этих людей?

— Н-не знаю… Впервые вижу… Я никого из местных не убивал… Хнык, правда…

Когда То Гён снова занёс руку, мужчина по-детски взвизгнул и истошно завопил:

— В комнате! Кх-х, в комнате есть журнал!.. Там записано, что и в какой квартире мы нашли, кто там был… Мы всё записывали…

Вопреки своей бандитской внешности, амбал оказался педантичным. Именно благодаря такой скрупулёзности он и умудрялся исправно рубить голову мутанту каждые два часа, благополучно контролируя её всё это время.

— Я правда вижу их впервые… У меня отличная память на лица, но я их не видел… Я не убивал их. Не убивал, блядь…

Значит, дядя с семьёй успели спастись? — с надеждой подумала Бо Ён.

Хрясь! То Гёну явно не понравилось, что пленник выругался матом в её присутствии, и он снова вмазал здоровяку. Лицо того уже превратилось в сплошной чёрно-синий кровоподтёк — живого места не осталось.

— П-почему вы на нас напали? — осторожно спросила Бо Ён, пытаясь отвлечь То Гёна. По крайней мере, пока мужчина отвечал, То Гён его не бил.

— В-вы шли к нашему… убежищу… Мы решили, что должны защищаться… Простите…

— …

Они прекрасно знали, что Бо Ён и То Гён — люди. Выходит, они попытались убить себе подобных просто потому, что те приблизились к их укрытию. Наверняка и местных жителей они перебили ради припасов. Чтобы забрать всё себе.

— Вы же могли покинуть Сеул, разве нет?

— З-здесь жить проще, чем в лагере беженцев… Если есть голова мутанта…

— …

Значит, грабить было удобнее?

С каждым ответом у Бо Ён всё сильнее ныло сердце. От осознания того, в какую бездну рухнула человечность в этом мире, становилось до отчаяния тоскливо. Больше спрашивать ей было не о чем.

— Что-то оставшиеся подонки притихли. Думай хорошенько. Ошибёшься — сдохнешь.

— …На первом этаже, они наверняка роются в моей комнате… Наверное, хотят найти спрятанную голову мутанта и сбежать… Слишком многие погибли, вот они и решили, что оставаться опасно…

То Гён, не прерывавший жестокого допроса, посмотрел на побледневшую, зажмурившуюся Бо Ён и поднялся. Чистой от крови левой рукой он погладил её по голове.

— Тебе страшно?

В своём понимании То Гён и так сильно сдерживался и обходился с пленником максимально мягко — просто потому, что рядом стояла трусливая и пугливая Бо Ён. Он искренне не понимал, почему у неё такое лицо. То Гён даже представить не мог, какая глубокая тоска и ужас сейчас терзают её душу.

— Не бойся. С тобой я так не поступлю.

— …

Бо Ён покосилась на мужчину, который уже успел пустить пену изо рта и отключиться, и в её памяти всплыли пугающие слова.

«Даже не думай сбегать. Или сопротивляться. Если попадёшься — даже если я буду нежен, ты и дня не протянешь».

Так вот что он имел в виду?

— …?

Не понимая, почему от его утешений Бо Ён бледнеет ещё сильнее, То Гён нахмурился.

Багажник машины был забит до отказа. Порывшись среди кучи наваленных вещей, То Гён достал кевларовую каску и бронежилет.

И когда он только успел набить багажник под завязку? — Бо Ён растерянно хлопала глазами.

— Что это всё?..

— Всякое. Кого ни приручи — всегда много возни, а ты у меня совсем хрупкая.

С этими словами То Гён накинул на неё бронежилет.

Приручить?.. Это он обо мне? Значит, он и впрямь относится ко мне как к домашней зверушке? Но я же человек…

Как вообще можно воспринимать человека как питомца? Для Бо Ён это звучало настолько сюрреалистично, что она даже не обиделась. Несмотря на его слова, девушка, чьё самосознание как «человека» было непоколебимо, лишь недоумённо уставилась на него.

То Гён усмехнулся и нахлобучил каску ей на голову.

— Мне ничего не видно…

— Взял самую маленькую, и всё равно велика.

То Гён туго затянул ремешки, но из-за того, что лицо и голова у Бо Ён были совсем крошечными, каска всё равно болталась.

— Сиди так. Разницы-то никакой.

— …

Она же мне весь обзор закрывает, как это «никакой разницы»?.. Наверное, он имеет в виду, что я всё равно бесполезна, так что плевать, вижу я что-то или нет?

— Ты такая крошечная. И почему тебя нельзя просто сунуть в карман?