Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 11

Обед прошёл в тишине. Прежде чем молчание успело затянуться, председатель Квон завязал лёгкую, непринуждённую беседу. Он сказал, что сегодня позвал их просто для того, чтобы угостить едой, а о свадьбе они поговорят на официальной встрече семей. Будучи невероятно искусным в общении с людьми, он так умело вёл застольную беседу, что Се Хва лишь к концу обеда осознала: отец и сын за всё это время не обмолвились друг с другом ни словом.

— У меня назначена встреча, поэтому я должен откланяться. Поднимитесь на второй этаж, не спеша осмотрите место, где будете жить после свадьбы.

Сказав, что в следующий раз они увидятся на официальной встрече семей, председатель Квон ушёл первым. Се Хва не так уж часто виделась с председателем Квоном лично, но из всех их немногочисленных встреч сегодняшняя была самой теплой. Поскольку председатель Квон был тем, кто больше всего пугал её в этом браке, теперь у неё появилось предчувствие, что жизнь в Чхонсончжэ будет не такой уж плохой.

— Пойдёмте наверх.

Юн Хак, не проронивший ни слова за весь обед, наконец заговорил. У него плохие отношения с отцом? Если подумать, о председателе Квоне и Квон Юн Хаке ходило много слухов по отдельности, но она никогда не слышала о том, какие между ними отношения.

Управляющая Пак ожидала их за дверями столовой.

— Чай подайте на второй этаж.

Стоило ей провести здесь немного времени и освоиться, как она начала замечать детали, на которые раньше не обращала внимания. Особняк с его длинными коридорами совершенно не походил на обычный дом: всё пространство было разделено дверями, из-за чего создавалось ощущение закрытости. Единственным открытым местом была гостиная рядом с парадным входом. Антикварные кресла и диван стояли друг напротив друга, а на столе из массива дерева красовалась ваза с цветами. Казалось, это место предназначено не для использования, а исключительно для демонстрации.

Высокие потолки означали и множество ступенек. По сравнению с этим лестницу в доме Се Хвы и лестницей-то назвать было стыдно. Собираясь подняться по ней, он вдруг остановился.

— Нам сюда.

Он направился в сторону от лестницы. Се Хва с недоумением пошла за ним. Обогнув колонну, они оказались перед лифтом. Тот факт, что внутри частного дома может быть лифт, стал для неё шоком, но она не подала виду и шагнула в кабину.

Пройдя по коридору, с которого просматривался первый этаж, он открыл дверь, и они вошли в помещение, оказавшееся кухней. На втором этаже чувствовалось больше простора, чем на первом. Благодаря тому, что кухня не была спрятана, это место хотя бы немного напоминало жилой дом.

Особенно впечатляла гостиная, отделённая от кухни раздвижными дверями. Из окон открывался вид не на ту широкую лужайку, которую они пересекли на машине, а на заднюю часть поместья: бескрайний лес, горы вдалеке, а прямо под окнами — ухоженный сад, который можно было охватить одним взглядом. Се Хва слышала, что у председателя Квона есть личные лес и горы, но одно дело слышать, и совсем другое — увидеть это собственными глазами. Разница была колоссальной.

— Это спальня.

Юн Хак показал ей спальню, расположенную на противоположной стороне от гостиной. Посреди одной из стен стояла огромная кровать, на которой могли бы свободно спать три взрослых человека. Се Хва задала внезапно пришедший в голову вопрос:

— Мы оставим эту мебель?

— Вам не нравится?

— Нет, дело не в том, что не нравится...

Наоборот, ей нравилось. В отличие от первого этажа, мебель здесь была более современной, что давало чувство стабильности и уюта.

— К остальной мебели у меня претензий нет, но кровать я бы хотела поменять.

Вдруг это та самая кровать, на которой он спал со своей бывшей женой. Делить ложе с другой женщиной ей категорически не хотелось.

— Понял. Так и сделаем.

Он принял её предложение сразу, даже не спросив о причинах.

Словно ведомая невидимой силой, Се Хва подошла к окну и выглянула наружу, а Юн Хак открыл для неё дверь на террасу. Он открыл её, чтобы она вышла и осмотрелась, но женщина лишь дернула ногой и замерла. С недоумением посмотрев вниз, он увидел, что она с задумчивым лицом смотрит на пол. Переведя взгляд на маленькие ступни в домашних тапочках, Юн Хак произнёс:

— Можете выйти прямо в них.

— А... Да.

Получив разрешение, она осторожно ступила на террасу. Женщина, у которой вежливость в крови. Таково было его впечатление о Мён Се Хве. Она и без того была хрупкого телосложения, а её движения были настолько тихими, что, когда он вёл машину, он на какое-то время погрузился в свои мысли и вообще забыл о её присутствии.

Подойдя к перилам террасы, она с осторожностью поворачивала голову, осматривая пейзаж, где не было ничего, кроме газона и деревьев. Юн Хак прислонился к открытой оконной раме и скрестил руки на груди. Все её действия были спокойными и аккуратными, но при этом в ней не чувствовалось забитости. Можно сказать, она была чуткой к атмосфере, но не заискивала. Он всё ещё не мог до конца раскусить Мён Се Хву. Ясно было одно: она была полной противоположностью его первой жене, которая только строила из себя крутую, а на деле вела себя как ребёнок.

— Исполнительный директор.

Мён Се Хва посмотрела на него через плечо. Её тонкие, аккуратные черты лица делали её моложе своих лет. Юн Хак выпрямился и вышел на террасу.

— Кажется, в тот дом только что зашёл ребёнок. Дети сотрудников тоже живут здесь?

Её тонкий палец указал на дом, где жил Си Юн. Сегодня был день занятий с репетитором по английскому, так что он, видимо, только что вернулся из школы. Юн Хак ответил бесстрастным голосом:

— Это мой племянник.

— Племянник?

Она никогда не слышала о том, что у председателя Квона есть внук. Если это племянник, значит, это ребёнок старшего брата, погибшего в автокатастрофе. Разве старший сын был женат? Сколько она ни думала, вспомнить не могла. Брат мёртв, племянник живёт в Чхонсончжэ, а где тогда мама ребёнка? Вопросы возникали сами собой, но она не решалась озвучить их вслух.

— Ветер холодный. Пойдёмте внутрь, выпьем чаю.

Похоже, он не собирался больше ничего рассказывать о племяннике. Возвращаясь в спальню, Се Хва оглянулась. Небольшой дом, стоявший особняком от величественного особняка, не выходил у неё из головы.

Выпив чаю в гостиной, которая казалась сошедшей с картины, они встали. Управляющая Пак проводила их до выхода. Перед крыльцом их ожидала не та машина, на которой они приехали, а другая. Мужчина средних лет в костюме вежливо поклонился и открыл заднюю дверцу. Юн Хак сел с другой стороны, оказавшись рядом с Се Хвой. В отличие от пути сюда, когда он сам был за рулём, теперь машину вёл водитель.

За окном промелькнул тот самый дом, который она видела со второго этажа. Вблизи он казался ещё более маленьким и скромным. С особняком председателя Квона и Юн Хака он, конечно, не шёл ни в какое сравнение, но даже по сравнению с домом Се Хвы он казался вдвое меньше. Вопросов было много, но она придержала их при себе. Сначала нужно было разобраться в собственных мыслях.

Она заметила, что сидящий рядом мужчина смотрит в свой телефон. Се Хва тоже достала из сумочки свой мобильный, переведённый в беззвучный режим. Среди рекламных уведомлений она увидела имя Тэ Хвана.

[У тебя сегодня есть время?]

С того дня, как Квон Юн Хак привёз её в ресторан Тэ Хвана, ей так и не удалось поговорить с ним. Конфликт с матерью, война между Гён Хвой и матерью — дом постоянно сотрясало от скандалов. К тому же ей приходилось обучать делам Джу Хо, который теперь приезжал в головной офис в Чииль-доне, так что на Тэ Хвана у неё просто не оставалось сил. Должно быть, он понимал её ситуацию, ждал и только теперь написал. За последний год мать часто вызывала Тэ Хвана, прощупывая почву насчёт брака. Се Хва несла ответственность за то, что втянула его в эти нежеланные испытания, и была обязана всё ему объяснить и извиниться.

[Приду к тебе в ресторан в десять]

Когда она отправила ответ, машина сбавила скорость. И плавно остановилась перед белыми воротами в самом конце переулка.

Водитель выскочил из-за руля так быстро, что она не успела его остановить, поэтому Се Хве пришлось послушно сидеть и ждать, пока он откроет ей дверь.

— Я пойду.

Се Хва повернула голову вбок и попрощалась. Мужчина, от которого даже в расслабленной позе на сиденье исходило ощущение строгой выправки, коротко кивнул.

— Вы сегодня хорошо потрудились. Отдыхайте.

Хотя обе семьи уже встретились, и брак был делом решённым, конкретных разговоров о свадьбе ещё не было. Она хотела спросить о дальнейших планах, но передумала, побоявшись показаться слишком нетерпеливой.

Се Хва вышла через открытую дверь. Машина стояла и ждала, пока она не войдёт в ворота, и только когда она открыла входную дверь дома, послышался звук отъезжающего автомобиля.

***

Она вышла из комнаты в двадцать минут десятого. Из закрытой комнаты Дон Хвы доносился смех — видимо, она болтала с подругой по телефону, а Гён Хва ушла на свидание и ещё не вернулась. Миновав тёмный первый этаж, Се Хва тихо выскользнула из дома.

В районе, где в большинстве домов день начинался рано и заканчивался тоже рано, стояла тишина. Несмотря на плотный кардиган и повязанный на шею шарф, прохладный ночной ветер уходящей весны пробирал до костей. На вишнёвых деревьях, высаженных вдоль реки, зелёных листьев было уже больше, чем розовых лепестков. Наблюдая за собаками, гуляющими с хозяевами по набережной, и людьми, вышедшими на пробежку, она перешла по мосту и оказалась в Чииль-доне.

В отличие от тихого спального района Чжио-дон, улица Чииль-дон гудела от голосов в шумной толпе и музыки, доносящейся из разных заведений. Пройдя мимо тёмных окон «Мён Хва Кофе» и «Мён Хва Хвегван» и уворачиваясь от пьяных прохожих, она направилась к ресторану Тэ Хвана на самом краю Чииль-дона. В окнах цокольного этажа в конце тёмного переулка горел свет.

Она открыла дверь, на которой висела табличка «Closed», и вошла внутрь. При звуке дверного колокольчика мужчина, сидевший за барной стойкой перед кухней, бросил взгляд через плечо. Узнав Се Хву, он тут же нахмурился.