Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 23

— Давно вы здесь работаете?

Поскольку она сама предложила пообедать вместе, сидеть молча в ожидании еды было неловко, поэтому Се Хва заговорила с водителем.

— Чуть больше пяти лет.

— Давно, — восхитилась Се Хва и задала следующий вопрос: — Вы только водителем работаете?

— Ну, я не то чтобы водитель. В основном выполняю отдельные поручения исполнительного директора. Можно сказать… личный секретарь? Сегодня приехал, потому что велели сопровождать вас, госпожа, а вообще я такими вещами не занимаюсь.

Се Хва медленно кивнула, показывая, что поняла. По нему было явно видно, что он терпеть не может, когда к нему относятся как к простому водителю. Личный секретарь, значит. Для секретаря он был слишком… развязным, нет?

— А как вы начали с ним работать? Просто интересно, как в Чхонсончжэ подбирают людей. Я ведь только вчера вышла замуж, поэтому многого не знаю.

— А, ну, я собеседований не проходил. Мы вместе демобилизовались. У меня колени полетели, так что служить дальше я не мог. Исполнительный директор отслужил свои четыре года и сразу уволился, а потом позвал меня помочь, вот я и пришел.

Демобилизовались? Из армии, что ли? Се Хва склонила голову набок.

— Вы вместе служили в армии?

— Да, в ВМС. Наверное, слышали…

Он назвал не просто флот, а подразделение спецназа, но, увидев, что название ей ни о чем не говорит, недовольно цокнул: мол, неужели вы не знаете отряд, который даже в развлекательных шоу показывали?

— Сначала мне этот сержант Квон показался странным. Ой, я сказал «сержант Квон»? Оговорился. Вообще-то во время службы командиром был я… Но не суть. Вы же сами видите, исполнительный директор выглядит как умный парень из богатой семьи. Вот я и недоумевал, с чего бы ему в двадцать лет отказываться от универа и идти в а армию. А когда узнал причину, подумал: «Ну, ожидаемо».

Значит, то время, когда он исчез из Нампёна, он провел в армии. Представить Квон Юн Хака в военной форме было сложно. Он отказался от университета, куда уже поступил по досрочному набору, и пошел в армию. Почему?

Разговор прервался, так как принесли еду. То ли «секретарь» был голоден, то ли еще что, но он первым делом запихнул в рот хлеб. Се Хве хотелось расспросить его еще о многом, но выспрашивать у подчиненного о муже казалось ей неправильным. Она с трудом подавила рвущиеся наружу вопросы.

Подкрепившись, они продолжили шопинг. В отличие от предыдущего универмага, здесь было спокойнее, и можно было неспеша погулять по магазинам. В каждом бутике находилось что-то по душе, и количество пакетов в руках секретаря стремительно росло.

— Теперь едем в отель.

Услышав, что шопинг окончен, лицо секретаря просияло. Он даже выражение лица контролировать не умеет, болтает лишнее… Как секретарь он вообще ни о чем, так зачем он его держит? Не может уволить, потому что тот был его армейским командиром? Вроде бы Юн Хак не из тех, кто поддается эмоциям. Вопросов становилось всё больше.

Доведя её до номера, секретарь хотя бы попрощался со всей почтительностью. Занеся пакеты внутрь, он низко поклонился и ушел.

Костюм, который она сдала в химчистку, уже висел в шкафу в защитном чехле, а выстиранная одежда лежала в пакете перед шкафом.

Убрав пакеты с покупками в гардероб и умывшись, она спустилась в спа-салон при отеле на массаж. Эту идею подкинули сестры. Сказали, что массаж в отеле, где она остановилась, славится на весь город. Чтобы убить время до вечера, она выбрала самый длинный сеанс. Размяв забитые мышцы, она почувствовала невероятную легкость во всем теле.

Вернувшись в номер и приведя себя в порядок, она снова вышла. Заказывать обслуживание в номер уже надоело, да и раз уж она в таком шикарном отеле, надо было этим пользоваться. Се Хва поужинала одна в ресторане отеля. Еда оказалась превосходной, под стать репутации места.

Чтобы утрясти ужин, она прогулялась по гостиничному саду и вернулась в номер. Солнце садилось. День прошел насыщенно, и она чувствовала удовлетворение.

Она еще раз прокрутила в голове завтрашние встречи с адвокатом и налоговым консультантом и бегло просмотрела присланные ими документы. Перед регистрацией брака мать передала ей в дар часть имущества: долю в бизнесе, наличные и недвижимость, но оформление еще не было завершено. Завтра нужно было выслушать их пояснения, поставить подписи — и дело с концом.

Завтра вечером она будет с ним. Нужно только пережить сегодняшний день. Откинувшись на диван, она безучастно смотрела на заходящее солнце и сверкающий ночной город.

Он вернулся в номер после восьми вечера. Услышав щелчок электронного замка, задремавшая было Се Хва резко открыла глаза. Она поспешила к прихожей, но он, передвигаясь быстрыми шагами, уже стоял перед шкафом. Их взгляды встретились.

— Вы вернулись.

Она так обрадовалась, что улыбнулась. Видимо, ей и правда было скучно. Её внезапная радостная улыбка, кажется, застала его врасплох.

— Вы поужинали?

— Да, а вы?

Узнав, что он был военным, она стала понимать его сухую манеру речи. Но даже при схожей армейской выправке он разительно отличался от того парня, назвавшегося секретарем. Тот был легкомысленным, а этот — собранным и строгим.

— Давайте сюда.

Се Хва протянула руки, чтобы забрать его пиджак.

— Не нужно.

Отказавшись, он перекинул пиджак через свой чемодан. Оставшись без дела, Се Хва неловко постояла рядом с ним, затем включила весь свет, разогнав полумрак в номере, и уже собиралась вернуться на диван, но вместо этого зашла в спальню. Вдруг ему будет некомфортно переодеваться при мне.

Вскоре послышался шум воды. Сидя на стуле у окна, Се Хва тихонько выскользнула из спальни. Она повесила на вешалки одежду, сваленную им на чемодан. Вчера он тоже оставил всё как есть. Ему, видимо, не мешает, что одежда так валяется до самого утра, зная, что она всё равно её уберет. У него было достаточно костюмов, поэтому она даже надела на них чехлы. Шум воды стих. Убрав сброшенную им «кожу», Се Хва поспешно вернулась в спальню.

Загудел фен, затем дверь с щелчком открылась. На стене мелькнула тень: он снял полотенце и начал одеваться. Се Хва следила за тенью, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

Одевшись, он прошел мимо спальни. По звукам было понятно, что он открыл холодильник и достал напиток. Когда он вошел в спальню, в руке у него была банка пива.

— Я же сказал, не нужно.

Сев напротив Се Хвы, он открыл банку и сделал большой глоток. Кадык на его шее дернулся вверх и вниз.

— Вам не нравится, что я за вами убираю?

— Дело не в том, что не нравится. Просто в этом нет необходимости.

Посмотрев на Се Хву, которая молча опустила глаза, Юн Хак тихо вздохнул.

— Только нижнее белье не трогайте.

— ...Я тоже хочу выпить.

Вместо ответа «хорошо», она указала на пиво. Хочешь пить — пей, зачем разрешение спрашивать? Хоть регион у них и консервативный, но не слишком ли старомодно её воспитали? «Хорошо», — недовольным тоном разрешил Юн Хак. Раз уж ей нужно разрешение.

Однако женщина продолжала сидеть неподвижно. Сделав еще глоток, Юн Хак посмотрел на неё: она так и не пошла за пивом. Её широко открытые глаза смотрели на него с явным недоумением.

Ах.

Она не просила разрешения, она отдавала приказ.

Юн Хак поставил банку на стол и встал. Он и сам не понимал, почему встает, но её взгляд, требующий принести напиток, был таким естественным... Да и принести пиво — не такой уж великий труд.

— Ах, Юн Хак-сси.

Когда он уже был на полпути к двери, жена окликнула его. Юн Хак повернул голову. Её улыбка была само изящество.

— Захватите на обратном пути мой телефон? Он на диване.

— ...Да.

Отвернувшись и продолжив свой путь, Юн Хак усмехнулся.

Когда он принес банку пива и телефон, она поблагодарила его, мило улыбнувшись глазами. Затем, проверяя телефон, пододвинула банку пива к нему. Рефлекторно перехватив банку, Юн Хак открыл её и поставил перед ней. Тут же последовало бормотание: «А салфеток нет?», и он, едва успев сесть, снова встал, чтобы принести бумажные салфетки с тумбочки у кровати.

— Спасибо.

Она протерла салфеткой край банки, которого касалась губами, и только после этого сделала глоток. Всё её поведение текло как вода — абсолютно естественно.

Юн Хак посмотрел на её тонкие пальцы, обхватившие банку пива. Казалось, сожми их чуть сильнее, и они сломаются. Разве такими руками откроешь пиво? Хорошо, что я открыл, а то была бы беда.

— Ваш секретарь.

— Секретарь?

— Да, тот, что возил меня сегодня. Я забыла его имя.

Ах. Он коротко кивнул.

— Вам незачем запоминать его имя. И он не секретарь.

Судя по тону, которым он дал понять, что это всего лишь рядовой сотрудник, Се Хва решила не рассказывать о разговоре с тем болтливым парнем. Для председателя Квона это было тяжелое время. Его младший сын, которым он так гордился, внезапно исчез и ушел в армию, а старший сын-наследник погиб в аварии. Должно быть, и ему тогда было нелегко. Когда-нибудь я всё узнаю. Он сам расскажет.

— Как прошел шопинг?

Отогнав лишние мысли, Се Хва улыбнулась и кивнула. Момент, когда они сидели друг напротив друга и пили пиво, казался удивительно насыщенным. Скука, тянувшаяся за ней весь день, растаяла как снег.