Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 36

После свадьбы работы прибавилось. К делам «Тэён Компани» добавились дела семейного фонда, требующие принятия множества решений.

— Оба его ребенка учатся за границей, один в Китае, другой в Штатах. Опыт работы у него безупречный, я проверял и через его бывших подчиненных, и через подрядчиков, все говорят одно и то же: ради компании готов на всё, а выбивать долги умеет как никто другой. Говорят, однажды он лег перед машиной директора фирмы-должника и лежал, пока тот не перевел деньги. Сумасшедший ублюдок, да? Жена у него сидит дома, любовниц нет, зато из борделей не вылезает. Ходит туда раза три в неделю минимум.

Са Ын, сидевший за рулем, без умолку зачитывал результаты своего расследования. Раньше он только и делал, что присматривал за Ли Ён Джон, а когда из-за нехватки рук ему подкинули нормальную работу, он был на седьмом небе от счастья. Юн Хак, сидевший на заднем сиденье, быстро прокручивал на экране планшета отчет, содержащий ту же самую информацию.

В связи со вступлением в силу Закона о тяжких производственных авариях, для снижения рисков они собирались назначить еще одного руководителя и сейчас выбирали между двумя кандидатами. Как только решение будет принято, отец уйдет с поста генерального директора, нынешний вице-президент станет генеральным, а новый человек займет должность со-генерального директора. Юн Хак тоже собирался покинуть пост члена совета директоров.

Поскольку одним из семейных предприятий была интерьерная компания, Юн Хак с детства много видел и слышал, но такого образования было недостаточно для управления крупной корпорацией. Поэтому, когда ему внезапно пришлось занять место наследника и прийти в компанию, он сам вызвался начать с самых низов. Три года он стажировался в разных отделах, изучая работу на практике, и пришел к выводу: управлять этим бизнесом он не сможет.

Этот бизнес начал еще дед, продав семейные земли во время застройки нового города в районе Квонпо-гу. Компания стремительно разрослась, взяв на себя отделку десятков тысяч новых квартир и заводов в этом районе. Огромные финансовые вливания и связи позволили им выйти в лидеры отрасли и успешно провести IPO, но вести бизнес только за счет связей вечно было невозможно. Чтобы компания процветала и дальше, нужен был профессиональный управленец. Осознав это, Юн Хак нашел и переманил талантливого специалиста. Именно после этого «Тэён Компани» прочно закрепилась на первом месте в отрасли.

Все льстиво превозносили Юн Хака, но по факту всё, что он сделал, — это привел в компанию правильного управленца. Это была его прямая обязанность как мажоритарного акционера.

Пока что у отца оставалось много нужных связей, поэтому они оба всё еще занимали руководящие посты, но Юн Хак уже набросал план, по которому в течение нескольких лет они полностью отойдут от управления, окончательно разделив владение акциями и менеджмент.

Юн Хак переслал отчет семейному налоговому консультанту и Мин Джон Ги, прикрепив комментарий: «Тщательно проверить его активы и выяснить, из каких средств он оплачивает обучение детей за границей».

— Госпожа Ли Ён Джон в последнее время ведет себя тихо. Пить стала меньше, а вчера, я смотрю, даже изучала компании, в которые вы ей велели устроиться. Похоже, испугалась, когда вы урезали лимит. Я же вам говорил, надо было давно так сделать.

Неделя взаперти и блокировка карт возымели эффект. Даже когда он урезал ей лимит по карте вдвое, она не устроила скандал, и до сих пор от карточной компании не поступало звонков о превышении лимита. Хоть бы на этот раз она взялась за ум и начала нормально жить. Устроилась бы на работу, продержалась бы подольше. Чтобы могла нормально растить ребенка.

«Юн Хак, умоляю. Умоляю. Спаси меня. Как я буду растить ребенка одна? Пожалуйста. Умоляю, поговори с председателем. Ты же знаешь, у меня никого нет. Никого... хнык. Пожалуйста, Юн Хак. Спаси меня. Прости меня, прости...»

Стоящая на коленях Ён Джон, умоляюще сложившая руки, выглядела жалко.

«До его совершеннолетия я всё улажу. Если ты не сможешь, это сделаю я, так и знай».

Он пообещал ей время до совершеннолетия ребенка, но отец уже подыскал школу-интернат, куда собирался сплавить Си Юна, как только тот перейдет в среднюю школу, лишь бы убрать его из Чхонсончжэ. Так что времени у неё оставалось всего пара лет.

Телефон в руке завибрировал. Мён Се Хва. Поза Юн Хака стала чуть более расслабленной.

— Да.

— Это я.

Он взялся за узел галстука и слегка потянул.

— Вы сегодня сильно задержитесь?

— Уже еду.

— А... Во сколько будете?

Юн Хак посмотрел на время прибытия на навигаторе.

— Минут через тридцать?

— Буду ждать.

Сегодня был четверг. День, когда они еженедельно занимались сексом. Как бы он ни был занят, вечер четверга он всегда старался оставлять свободным.

— Смотрю, в этот раз всё складывается удачно?

Как только он положил трубку, с переднего сиденья раздался игривый голос. Пэк Са Ын постоянно переходил черту. Юн Хак не увольнял его только потому, что ему было лень. Лень искать нового человека, который бы возился с Ли Ён Джон. К тому же его было удобно использовать для всяких поручений в экстренных случаях. Но в последнее время он начал раздражать.

— Намного лучше, чем с прошлой женой, я прав?

— Тебе скучно?

От этого ледяного голоса Са Ын, бросив взгляд в зеркало заднего вида на свой «источник дохода», осекся. От фигуры, лениво откинувшейся на сиденье, исходила опасная аура.

— Вы много болтаете, старший сержант.

Эту фразу Са Ын часто использовал в армии, когда отчитывал подчиненных. Услышать её сейчас от своего бывшего сержанта было обидно до зубовного скрежета, но Са Ын стиснул зубы и натянул улыбку.

— Буду молчать и вести машину.

— Вот и отлично.

Юн Хак откинул голову на подголовник и уставился на темное шоссе. По мере приближения к Нампёну его член, словно собака Павлова, начал наливаться кровью.

Не поворачивая головы, он посмотрел на сидящего за рулем Пэк Са Ына. Этот ублюдок постоянно крутил романы минимум с тремя девушками одновременно. В армии он без умолку хвастался своими постельными похождениями, но Юн Хак уже и не помнил, что именно тот нес. Он собирал вокруг себя салаг и толкал им целые лекции о сексе... Зря я тогда затыкал уши, считая его идиотом.

Ему было чертовски интересно, как другие ведут себя в постели. Кончают ли они один раз и на этом успокаиваются? Почему, блядь, его член не опадает даже после того, как он кончит? И нормально ли это — вставать колом от одной лишь мысли о жене?

И самое главное — как ласкать женщину, чтобы ей было хорошо. Его жене было приятно лишь в самом начале, а всё остальное время она терпела боль. Он пытался сдерживаться, но когда начинал трогать и целовать её, терял всякий контроль.

Из-за того, что ей было больно, её тело не расслаблялось до конца, и он всё еще не мог войти в неё полностью. Когда в первую ночь она сказала, что ей «слишком коротко», она имела в виду длину влагалища. Врачи в интернете писали, что влагалище может удлиняться и укорачиваться в зависимости от возбуждения. Писали, что нужно уделять больше времени прелюдии, но он понятия не имел, что именно нужно делать. Порнуху он видел только краем глаза, когда кто-то из сослуживцев её включал, и уже не помнил, что они там делали. У него мелькнула мысль поискать видео в сети, но учиться сексу по нелегальной порнухе не хотелось.

— Ой, я просто песню напевал, чтобы не уснуть... Извините.

Пэк Са Ын, тихонько что-то мурлыкавший под нос, видимо, неверно истолковал его взгляд и поспешно заткнулся.

Если я спрошу его о сексе, он начнет представлять Мён Се Хву. Нет, этого я точно не допущу.

***

— Хх-х, ах!

Представив, что он на спецзадании, и приказав себе терпеть, он постарался максимально расслабиться и двигаться мягче. И это сработало: в этот раз он вошел на пару сантиметров глубже. Стоило ему войти чуть глубже, как его прострелило невероятным удовольствием. Да и Мён Се Хва хмурилась уже не так сильно.

Он подхватил её расслабленную ногу, прижал к своему боку и опустил голову. Когда он потерся губами о её межбровье, стенки влагалища резко сжались, втягивая член в себя. Юн Хак слегка ослабил хватку пальцев, сжимавших основание, и толкнулся глубже, но тут же уперся в конец. Он вытащил член ровно на столько, на сколько вошел.

— А-ах!

Тонкие пальцы скользнули вверх по его руке и вцепились в плечо. Предел. Он планировал до самого конца сохранять ясность ума и следить за состоянием жены, но это оказалось невозможным.

Опершись руками по обе стороны от её лица и нависнув над ней, Юн Хак ускорил темп.

Его рассудок, помутившийся от страсти, вернулся к нему лишь тогда, когда он был близок к разрядке.

— Больно?

— Угу...

Обессиленная жена, лежащая под ним, слабо кивнула. Раз ей больно, он не мог просить о втором раунде. Член, всё еще жаждущий большего, ныл от неудовлетворенности, но Юн Хак вытащил его. Вид её лона в лунном свете сводил с ума. Он натянул одеяло на жену, которая уже свела ноги вместе.

Подняв с пола брошенный халат, Юн Хак накинул его и вышел на террасу покурить. Ему нужна была доза никотина, чтобы хоть немного сбить возбуждение. Выкурив две сигареты подряд и вернувшись в спальню, он увидел, что жена уже спит.

Её чистое лицо слегка выглядывало из-под одеяла. Её пухлые губы, которые даже в темноте казались опухшими, вызывали в нем одновременно чувство вины и странное удовлетворение. Тот факт, что ему хотелось целовать эти до жалости распухшие губы, заставлял его задуматься: до какой же степени мерзости сексуальное влечение может довести человека?

Смочив полотенце в теплой воде, он принялся обтирать тело жены. Вначале он об этом даже не думал, но когда увидел, как она, уснув без сил после секса, проснулась посреди ночи, пошла в душ и потом не могла уснуть до самого утра, он стал сам обтирать её.

В первый раз он не рассчитал силу и разбудил её. Она начала было хныкать спросонья, но, поняв, что происходит, страшно смутилась. Её реакция показалась ему забавной, и он рассмеялся. Её глаза-полумесяцы почему-то щекотали его изнутри. Особенно где-то в левой части груди.

Со второго раза он уже приноровился и обтирал её так, чтобы не разбудить. Она всё еще смущалась, но больше не просила его остановиться. Если он вот так обтирал её, а потом массировал ей бедра и икры, она крепко спала до самого утра.