Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 21

«Сейчас… заблокирую карту… пусть только в квартире… гулять нельзя… 24 часа дома…»

Раздвижная дверь, фиксатор которой разболтался, даже при плотном закрытии оставляла щель шириной в палец. Сквозь этот зазор доносились голоса. Низкий голос был тихим, а речь — быстрой, поэтому восстановить весь диалог не удавалось. Возможно, ей просто послышалось, но слова казались странными для экстренного дела, ради которого сотрудник явился в такой поздний час.

7— Да, я так и сделаю.

В отличие от первого, этот голос, более мелодичный, отчетливо врезался в память. Услышав звук открываемой двери, Се Хва поспешно вернулась в кровать.

Он не сразу вошел в спальню. Тень промелькнула мимо двери. На мгновение воцарилась тишина, затем послышался звон сталкивающихся бутылок. И только после этого раздвижная дверь плавно поехала в сторону.

— ...

Свет лампы из гостиной падал так, что был виден лишь силуэт, позволяющий узнать его. Мужчина, пристально посмотревший на нее, закрыл дверь, вошел и сел спиной к ней на свое место.

— Испугались? Простите, что разбудил.

Раздался короткий вибросигнал. Экран телефона ярко вспыхнул.

— Кажется, что-то срочное.

— Это не сотрудник «Тэён», а человек, который занимается делами Чхонсончжэ. Иногда он ведет себя глупо, хотя это вопрос, который он мог бы решить сам.

Ах, человек из Чхонсончжэ… Это объясняло странные обрывки фраз. Сомнения рассеялись.

— В Чхонсончжэ ведь не случилось ничего плохого?

Положив телефон на тумбочку, он развернул плечи и посмотрел на нее. Глаза, привыкшие к кромешной тьме, безошибочно узнали его мужественные черты. Нервы натянулись как струны.

— Ничего особенного. Ложитесь спать.

Когда эта огромная фигура полностью забралась на кровать, у нее пересохло в горле. От резкого запаха шампуня пальцы невольно дрогнули. В тот момент, когда ей захотелось зажмуриться, его взгляд исчез. Он лег на подушку и накрыл глаза рукой. Се Хва расправила поджатые пальцы ног и коснулась шеи. Я думала, он придвинется ближе…

— ...Я переоденусь и вернусь.

На ней все еще был халат. Когда она проснулась, полы разошлись, и грудь была наполовину обнажена — как же она испугалась. Опасаясь, не пустила ли она слюну во сне, Се Хва быстро ощупала лицо и привела халат в порядок. Она спала так крепко, без сновидений, что не слышала ни как он вошел, ни как лег рядом.

В гостиной чемодан уже стоял на подставке. Бросив взгляд на закрытую дверь спальни, она откинула крышку. Открыв косметичку с пижамами, Се Хва заколебалась. Она уже потянулась за привычной пижамой, как взгляд зацепился за комбинацию, лежавшую на дне.

Свадебный подарок от сестер. Короткая комбинация, едва прикрывающая ягодицы, была сделана из кружева и просвечивала насквозь. Гён Хва и Дон Хва вручили её с многозначительными смешками и пожеланиями жаркой ночи.

Она попыталась представить реакцию Квон Юн Хака, если наденет это, но вряд ли человек, который уже лег спать, вообще что-то заметит. А будить его и соблазнять в первую же ночь, спрашивая, неужели он собирается просто спать, у неё не хватило бы смелости. Да и поймет ли он её намек? Выдохнув со смешком, Се Хва расстегнула пуговицы своей любимой шелковой пижамы.

Надев её и выпив воды, она вернулась в спальню. Он все так же спал, прикрыв глаза рукой.

Она переложила слишком высокую для неё подушку на стул у окна, а вместо неё сложила банное полотенце, принесенное из ванной. Укрывшись тяжелым, но теплым одеялом, Се Хва повернула голову. На расстоянии вытянутой руки спал Квон Юн Хак. Человек, с которым ей теперь делить постель всю жизнь. Мой муж… Скрытая темнотой, она долго смотрела на него, пока наконец не уснула.

Сны, как назло, снились бесстыдные. Будто Квон Юн Хак набрасывается на нее спящую. Сначала нежно целует, а потом грубо срывает пижаму. Его сухие ладони пробираются под трусики, исследуя всё внутри. Грубые, крупные пальцы с выступающими суставами протискиваются в узкую щель и бесцеремонно там орудуют. Когда его большой палец накрыл и придавил чувствительный бугорок плоти, все внутри резко сжалось, а тело выгнулось.

— Х-ах…!

Тяжело дыша, Се Хва открыла глаза и заморгала, глядя в незнакомый потолок. Не было ни придавливающей тяжести, ни ласкающих губ, ни терзающих рук. Сглотнув, она посмотрела вбок. Он лежал в правильной, спокойной позе.

Стараясь не разбудить его, Се Хва выбралась из постели и украдкой проверила простынь. К счастью, мокрых пятен не было. На цыпочках она пошла по теплому деревянному полу. С каждым шагом влажное белье неприятно липло к коже, усиливая чувство стыда.

Даже когда она умылась и вышла, он все еще не проснулся. Он ведь говорил, что у него дела утром. Наверное, поставил будильник, думала она, но когда время перевалило за восемь, Се Хва забеспокоилась и подошла к кровати.

— Юн Хак-сси.

Никакой реакции. Она нерешительно коснулась его плеча. Оно было невероятно твердым. Слегка потрясла. Мышцы вокруг глаз дрогнули, веки поднялись. Мутные черные глаза сфокусировались на ней.

В ту же секунду её запястье было перехвачено мертвой хваткой. От резкой боли Се Хва поморщилась. Мгновенно протрезвевший взгляд черных глаз стал острым как лезвие.

Узнав её, мужчина ослабил хватку. Рука, которую он держал, мелко дрожала. Ей показалось, что он едва не сломал кость.

От его прямого, пугающего взгляда ей захотелось объясниться — сказать, что она просто хотела его разбудить, но в этот момент зазвонил телефон. Заметив его движение, Се Хва выпрямилась и отступила на шаг.

— Да.

Его низкий голос после сна был хриплым и надтреснутым.

— Соберусь и спущусь.

Завершив короткий разговор, Юн Хак посмотрел на Се Хву. На запястье, которое она придерживала другой рукой, горел красный след от пальцев. Привычки армейских времен все еще жили в его теле. Он нахмурился.

— Вы сказали, что вам нужно уходить утром…

Я хотела разбудить вас, — окончание фразы замерло на губах.

— Если будет звонок или придет время, я встану сам, так что будить меня не нужно.

— ...Да.

Зачесав волосы назад, Юн Хак прошел мимо нее. Зайдя в ванную, он включил ледяную воду. Только когда холод пробрал до костей, к нему вернулось самообладание. Неужели я так устал? И вчера, и сегодня — я даже не почувствовал, как она прикасалась к моему телу.

Быстро ополоснувшись, Юн Хак снова оказался в замешательстве. Он забыл взять с собой сменную одежду. Пришлось, как и вчера, выйти, обернувшись полотенцем, и тут он увидел тонкий силуэт со спины: она, поднявшись на цыпочки, доставала костюм из шкафа.

— Этот костюм подойдет? Я заметила, что другие немного помялись. Сегодня я сдам их в чистку.

Вчерашний брошенный костюм уже был убран. Он хотел сказать, что сам со всем разберется и чтобы она ничего не трогала, но взгляд упал на её запястье, в котором она держала вешалку. Красный след исчез, но кожа припухла. Он слишком сильно сжал её руку, не сообразив, что это Мён Се Хва. Подавив ругательство, Юн Хак забрал вешалку.

— Идите в комнату и готовьтесь.

Увидев её чистое, почти прозрачное лицо, указывающее на спальню, он забыл, что хотел сказать. Весь эффект от холодного душа пропал. Юн Хак вошел в спальню и, увидев на кровати свое нижнее белье, зажмурился. Затылок обдало жаром.

Она любезно приготовила даже носки и ремень рядом с бельем, так что он собрался мгновенно. Вышел уже в костюме, застегнутый на все пуговицы.

— Вам придется уйти без завтрака. Я узнавала, сказали, что любое блюдо будут готовить долго.

— Ничего страшного.

Выйдя из ванной после того, как привел волосы в порядок, Юн Хак взял со стола бумажник. Видимо, она выложила его из пиджака.

— Вы будете поздно?

Женщина, сидевшая на диване, подошла к нему. Даже не глядя на неё, он чувствовал каждое её движение. Её присутствие, которое еще вчера было почти незаметным, за один день разрослось как снежный ком.

— Вернусь после ужина.

Раз уж он приехал в Сеул, он втиснул в график все возможные дела, поэтому и сегодня будет занят. Женщина молча кивнула.

В первом браке они ездили в свадебное путешествие в Канаду. Тогда он тоже совмещал поездку с делами канадского филиала и постоянно работал, а Чо Ха На моталась по экскурсиям. И все равно она постоянно ныла, что ей скучно. Этот медовый месяц проходит в Сеуле, так что ей наверняка будет еще тоскливее. Юн Хак достал из кошелька карту.

— Тратьте на свое усмотрение. Можете сходить за покупками.

— Но у меня есть карта, которую дал председатель.

— Отчеты по той карте приходят отцу, так что пользуйтесь этой.

Се Хва приняла карту. На ней было вытиснено его имя на латинице.

— Я пришлю водителя.

Се Хва широко раскрыла глаза.

— Нет, не нужно. Я могу взять такси.

— Пока мы в Сеуле, пользуйтесь машиной.

Он сказал это так, будто и не слышал её слов о такси. Её это немного задело, но продолжать отказываться, когда человек хочет сделать её передвижения комфортными, было бы глупо.

Приняв её молчание за согласие, он направился к выходу. Остановился у двери, глядя на свои туфли. Постояв так секунду, он медленно обулся и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Се Хва вопросительно посмотрела на него.

— ...Завтра поужинаем вместе.

Это были самые приятные слова за всё утро. Се Хва кивнула с легкой улыбкой.

— Я велю водителю связаться с вами.

— Хорошо. Я закажу завтрак в номер и потом выйду.

Юн Хак коротко кивнул.

— Хорошего дня.

Снова замявшись на мгновение, он вышел из номера.

Се Хва, проводив его, подошла к дивану и посмотрела на свое запястье. То самое место, на которое он несколько раз бросал взгляд.