Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 8

Се Хва медленно спустилась по ступенькам и вошла в дверь, которую он для неё придержал.

Было время обеда, поэтому заняты были все столики, кроме одного. Услышав звук открывающейся двери, Тэ Хван вышел из открытой кухни. Увидев Се Хву, он удивился, а когда заметил вошедшего следом мужчину, который встал так, словно защищал её, его глаза и вовсе округлились.

— Я бронировал столик на двенадцать.

— А... Ах, да. Проходите сюда.

Тэ Хван провёл их к столику, который был отгорожен от пространства рядом с кухней арочной стеной, создавая подобие отдельной кабинки.

— Верхнюю одежду можете повесить снаружи, и, эм, ну. А. Как выберете по меню, нажмите на кнопку вызова.

Не в силах скрыть растерянность, Тэ Хван запинаясь пробормотал это на входе в кабинку и, услышав звонок от других посетителей, поспешил в зал.

— Повесить ваше пальто? — невозмутимо спросил Юн Хак, снимая своё.

— ...Не нужно.

Сняв верхнюю одежду и положив её на соседний стул, она села. Он тоже перекинул своё пальто через спинку соседнего стула и сел напротив Се Хвы. Глядя в меню, лежащее на столе, Юн Хак произнёс:

— Я пришёл убедиться.

— ...

— Что между вами действительно ничего нет. Глазам я доверяю больше всего. Мне всё равно, если вы умудритесь завести мужчину на стороне, но встречаться с кем-то в Нампёне будет проблематично. Зная мою ситуацию, думаю, вы меня поймёте.

Он имел в виду свою первую жену, которая оскандалилась, крутя романы с мужчинами в Чииль-доне. Но откуда он узнал о разговорах про её брак с Тэ Хваном? В этом районе слухи разлетались мгновенно, поэтому мать была крайне осторожна. Никто, кроме семьи, об этом не знал.

— Что здесь вкусного?

Квон Юн Хак перевернул меню и внимательно изучил раздел с напитками. Это был тот же самый человек, но казалось, что перед ней сидит кто-то другой, нежели при их встрече в Чхонджу. Тогда он был более расслабленным и мягким... Или нет? Может, дело во мне? Или это влияние места и погоды?

Не дождавшись ответа, мужчина поднял глаза. В них читалось то специфическое совершенство, присущее людям, которые всё делают тщательно и не допускают ошибок. Казалось, он не потерпит ни малейшего отклонения от плана. Се Хва опустила взгляд в меню.

— Здесь всё вкусно. Есть ли ингредиенты, которые вы не едите?

— Нет.

— Тогда я закажу?

— Да, пожалуйста.

Она нажала на кнопку вызова. Тэ Хван подошёл, вытирая руки о фартук.

— Пиццу «Маргарита», шакшуку и добавь хумус. Как насчёт коктейля? Это их фирменный рецепт, очень вкусно. Можно сделать безалкогольный.

— Давайте его.

— Два коктейля.

— ...Се Хва, тебе тоже безалкогольный?

— Мне добавь совсем чуть-чуть. Ах, я забыла вас представить. Исполнительный директор, это мой друг, мы с ним близки с самого детства.

— Рад знакомству. Квон Юн Хак.

— А, да... Здравствуйте.

Тэ Хван поздоровался, с любопытством и подозрением разглядывая незнакомца. Он точно его не знал, но лицо казалось смутно знакомым. Это был выдающийся мужчина. Глядя на него, даже без приставки «исполнительный директор» становилось ясно, что это успешный человек. Из той породы людей, один вид которых заставляет тебя чувствовать собственную неполноценность.

— Это человек, за которого я выхожу замуж.

Его первоначальная неловкость мгновенно сменилась шоком. Те, кто сбросил эту бомбу, оставались абсолютно спокойны. Тэ Хван, потерявший дар речи, только беззвучно открывал и закрывал рот, переводя взгляд то на Се Хву, то на её так называемого жениха, даже несмотря на непрекращающийся звон кнопки вызова. И только когда кто-то из посетителей позвал его: «Хозяин!», он попятился назад, всё ещё то и дело оборачиваясь.

Вскоре Тэ Хван с потемневшим лицом принёс пиццу. Пицца была вкусной. Се Хва, которая с самого утра была на ногах и успела проголодаться, съела два куска подряд. Пока она ела свои два, он не осилил и одного.

— Вы с мамой...

Немного утолив голод, она собралась задать интересовавший её вопрос, когда вошёл Тэ Хван и поставил на стол остальные блюда. Парень, чьим девизом было «Будь вежлив с клиентами», вышел, даже не встретившись с ними взглядом и не пожелав приятного аппетита.

— О чём мы говорили с директором Кан?

Он подхватил её оборванную фразу. Се Хва кивнула, беря ещё один кусок пиццы.

— С хлебом вкуснее, — предложила Се Хва, указывая на питу, которую подали вместе с шакшукой.

Юн Хак посмотрел на кусок хлеба, размером больше его собственной ладони, взял принесённые щипцы и ножницы и начал резать его на удобные кусочки. Он орудовал ножницами как-то неуклюже. Хлеб резался нормально, но само ощущение ножниц в руке казалось ему непривычным. С тех пор как он вернулся в Нампён, ему ни разу не приходилось ничего резать ножницами. Всё, что подавалось ему на стол, уже было приготовлено в самом удобном для употребления виде.

— Вы рассказали маме о наших отношениях?

Отношениях. Разве между нами есть нечто, что можно назвать отношениями? Нарезав хлеб, Юн Хак взял половник, налил шакшуку в глубокую миску и поставил её рядом с тарелкой Се Хвы, на которой лежал третий кусок пиццы.

— Да, рассказал.

— И что именно вы сказали?

— Что вы мне понравились.

Женщина, которая как раз намазывала хумус на нарезанный хлеб, лишь слегка нахмурилась, но не выказала ни удивления, ни растерянности. Поскольку Юн Хак действительно сказал именно это в лицо Кан Джон Хе, он спокойно продолжил:

— Я сказал, что после встречи с вами убедился в правоте слов отца: найти кого-то лучше Мён Се Хвы будет сложно, и что я очень хочу видеть вас своей женой. Я сказал, что, по счастливому стечению обстоятельств, я вам тоже понравился, и попросил у неё благословения на брак.

Это было неожиданно. Она думала, что председатель Квон сам вмешается и будет давить на её мать, используя вопрос аренды или другие рычаги влияния, но никак не ожидала, что он лично пойдёт к ней на поклон. Да ещё и прикрываясь какими-то романтическими чувствами вроде «она мне понравилась». Решил, что так будет быстрее переубедить скептично настроенную маму?

— К счастью, она меня не обматерила. Хотя я был готов даже получить пощёчину.

— ...И что она ответила?

— Что поговорит с дочерью.

Теперь была очередь Се Хвы. Последняя стена, которую предстояло преодолеть, была высокой.

— Если вас выгонят из дома, позвоните мне, — добавил он с ничего не выражающим лицом.

В его тоне не было ни капли беспокойства. Но это не было и лёгкой шуткой. Он говорил абсолютно искренне. В прямом смысле: если проблема разрастётся до того, что ей придётся уйти из дома, она может связаться с ним — именно это он и имел в виду. И Се Хва уловила скрытый смысл: он сам всё решит.

Тяжесть, давившая на её плечи, исчезла.

Если бы кто-то спросил её, в какой именно момент она окончательно решила выйти замуж за Квон Юн Хака, она бы ответила: именно сейчас.

Он довёз её до «Мён Хва Кофе» и уехал, сказав, что ему нужно в сеульский офис.

И тут же по городу со скоростью лесного пожара разнёсся слух о том, что Се Хва встречается с младшим сыном председателя Квона.

Большинство владельцев заведений на улице Чииль-дон были коренными жителями Нампёна. Кто-то помнил Квон Юн Хака ещё со школьных времён, кто-то — по его первой свадьбе, но его узнали. В округе Квонсон-гу, где жило много местных, всё ещё были сильны деревенские нравы. Слухи здесь распространялись молниеносно.

Когда она поднялась в офис, матери там уже не было, она ушла с работы раньше времени. Игнорируя полные любопытства взгляды сотрудников, Се Хва занялась бумажной работой, затем объехала заведения в районе Квонпхо-гу и поехала домой.

Сев в машину, она проверила телефон. Она специально перевела его в беззвучный режим и не смотрела на экран. Над иконкой мессенджера горела цифра с уведомлением о более чем 300 сообщениях. Большинство из них были из группового чата на троих — с Гён Хвой и Дон Хвой. Было и много сообщений от местных друзей. Помимо сообщений, было также немало пропущенных звонков. Недолго думая, Се Хва кликнула на один из чатов.

[Мён Се Хва. Эти слухи — правда?]

Сообщение Джу Хо было коротким. То, что он не написал привычное «нуна» (старшая сестра), говорило о том, что он в бешенстве.

[Да]

Ответ Се Хвы тоже был кратким. Она уже собиралась закрыть чат, но затем набрала на клавиатуре:

[Мён Хва забирай себе]

***

В доме было тихо. Надев тапочки и пересекая гостиную, она увидела Гён Хву и Дон Хву, сидящих на лестнице. Дон Хва указала пальцем на спальню родителей. Гён Хва провела ребром ладони по горлу. В отличие от Дон Хвы, чьё лицо было полно беспокойства из-за очередного надвигающегося скандала, Гён Хва выглядела крайне воодушевлённой.

Пройдя мимо лестницы, Се Хва постучала в дверь спальни. Мать сидела за столом и просматривала документы. Се Хва села напротив неё.

— Ну как, хорошо пообедали с исполнительным директором Квоном?

— Да.

— Днём я ездила в Чхонсончжэ. Там хотят поторопиться со свадьбой.

Джон Хе сняла очки и потёрла глаза. Её лицо с глубокой морщиной между бровями выглядело невероятно уставшим.

— Тебе нравится исполнительный директор Квон?

— ...Да.

Кан Джон Хе посмотрела на свою старшую дочь, опустившую глаза. На первый взгляд, это была та же самая послушная девочка, что и всегда, но была одна неуловимая разница. Мать, проведшая с ней бок о бок больше времени, чем кто-либо другой из её детей, всё прекрасно поняла. Се Хва уже приняла решение.

В отличие от Гён Хвы, которая всегда громко заявляла о своих желаниях и активно их добивалась, старшая, Се Хва, была очень покладистым ребёнком. Ей достаточно было сказать один раз, и она всё понимала. То, что ей запрещали, она никогда не делала. Пока мать была занята развитием бизнеса, она занималась домом и заботилась о младших. Она отлично училась, безупречно себя вела, получала бесчисленное множество школьных наград, и все учителя хвалили её в один голос. Она была идеальной старшей дочерью, именно такой, о какой мечтала мать.

Но однажды эта девочка всё же пошла наперекор её воле.