Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 2

Когда они прибыли в Сеул, дождь уже прекратился, и асфальт успел высохнуть.

Как только она вышла из-за руля, её брови сошлись на переносице. Погода стояла пасмурная, небо затянули облака, но ультрафиолет был настолько сильным, что было больно открыть глаза.

Хоть бы в день моей свадьбы не было такой погоды, — промелькнула в голове глупая мысль.

Если уж ясно, то пусть палит солнце на абсолютно безоблачном небе. Если дождь — то пусть льет как из ведра, а если снег — то пусть валит хлопьями. Только не эта неопределённая мерзость.

— Спасибо.

Она взяла у парковщика карточку с номером машины. Мама уже радостно обменивалась приветствиями со знакомыми лицами. Встретившись взглядом с главой администрации района и его женой, Се Хва подошла к матери и скромно поклонилась.

— Дочь повсюду сопровождает маму? Как я вам завидую. Надо было и нашего Джун Хвана с собой взять. Какая скромная и милая, уже вполне готова к замужеству.

И раньше жена главы района отпускала подобные полушутливые намеки на то, что хотела бы видеть Се Хву своей невесткой, но с тех пор, как в этом году Се Хва окончила университет, она начала действовать совсем уж откровенно.

— Ей ещё многому предстоит научиться. Нужно воспитать её так, чтобы ей ничего не недоставало, прежде чем отдавать замуж.

— Ну что вы, госпожа...

Жена главы попыталась было что-то ответить на скромность Кан Джон Хе, но вдруг ткнула мужа в руку.

— Дорогой. Депутат Пак.

Как только они заметили высокопоставленного депутата от партии, к которой принадлежал глава района, выходящего из машины, супруги быстрым шагом направились к нему, даже не попрощавшись. Развернувшись в противоположную сторону и направляясь к входу в отель, Кан Джон Хе тихо и раздражённо процедила:

— Хоть убей, ни за что не назовёт меня директором. Как тебе сын главы района? Говорят, его уже приняли в банк N, и он специально подал заявку в филиал в Нампёне, чтобы переехать туда.

Видимо, взрослые уже успели всё обсудить за её спиной. Се Хва вспомнила сына главы района, Джун Хвана, с которым она как-то столкнулась в Каннаме. Он был мертвецки пьян и висел на какой-то девице.

— Даже не знаю.

— А вариант неплохой. Он младший сын, так что давления со стороны семьи мужа не будет. Из-за политики они, конечно, растратили немало состояния, зато связи у них потрясающие. К тому же они местные, знают наше положение.

Казалось, мама уже всё для себя решила. С тех пор как Се Хва окончила университет и начала всерьёз вникать в дела компании, мать стала активно подыскивать ей жениха. Поскольку Се Хва должна была унаследовать «Мён Хва», она не могла переехать в другой регион. Ей нужен был муж, готовый обосноваться в городе Нампён, поэтому кандидатов искали исключительно среди местных.

— Сходи с ним на свидание. Главное, чтобы он тебе понравился.

Если я с ним встречусь, смогу ли я открыть ему сердце? Се Хва была уверена, что нет, но ответила то, что хотела услышать мать:

— Хорошо.

Впрочем, какая разница.

Оставив свадебный конверт за стойкой со стороны жениха на первом этаже, они поднялись на второй, где располагался банкетный зал. В просторном фойе яблоку негде было упасть от количества людей.

— Наш венок ведь доставили?

— Мне звонили час назад, сказали, что уже на месте.

— Посмотри внимательно, куда его поставили. Директор Чон!

Оставив Се Хву, Кан Джон Хе быстрым шагом направилась к одному из руководителей ассоциации торговцев, с которым они вместе работали.

Се Хва безучастно скользнула взглядом по выстроенным вдоль стен венкам и остановилась перед богато украшенным цветами столиком с фотографиями. Одиночных фотографий невесты было подавляющее большинство. Фотографий жениха оказалось всего две. На одной он застёгивал пуговицу на пиджаке смокинга, на другой — стоял у окна в старинном интерьере лицом к невесте. На обеих фотографиях он не смотрел в объектив, а совместный снимок с невестой и вовсе был сделан на широкоугольный объектив, из-за чего лиц было почти не разобрать.

— Се Хва!

Услышав зов матери, Се Хва отвлеклась от свадебных фотографий и обернулась.

— Наше место самое лучшее.

Обнаружив трёхъярусный венок с крупной надписью «АО "Мён Хва"», установленный прямо у входа в зал, Кан Джон Хе с удовлетворенным выражением лица встала позади гостя, который в этот момент здоровался с председателем Квоном. Как только предыдущий гость отошёл, она, повесив сумочку на запястье, слегка поклонилась и протянула руку для пожатия.

— Председатель, мои поздравления.

Се Хва, стоявшая рядом, тоже сложила руки перед собой и поклонилась. Ещё ниже, чем главе района.

— Вы проделали такой долгий путь.

Председатель Квон сильно возвышался над матерью, чей рост на высоких каблуках переваливал за метр семьдесят. Одно только его измождённое, строгое лицо и пронзительный взгляд подавляли собеседника, а вдобавок он обладал высоким ростом, что было редкостью для его возраста. Отец Се Хвы, который был ниже жены, особенно терпеть не мог находиться рядом с председателем Квоном. Мать каждый раз ворчала на него за это, называя жалким директором лишь на бумаге.

Выйдя замуж в семью, владевшую крупными пшеничными полями, мать, когда их финансовое положение начало постепенно ухудшаться, открыла небольшую лавку, где лепила пельмени-манду и делала лапшу из выращенной ими же пшеницы. Бизнес взлетел и прославился на всю страну. К тому же она переделала разорившуюся пекарню младшего дяди в кафе, где продавали кофе и выпечку. Это дело тоже пошло в гору: сейчас работали три заведения под их прямым управлением, и активно обсуждался вопрос создания франшизы.

С ростом масштабов бизнес превратили в юридическое лицо. Отец, который вообще не внёс никакого вклада в дело, стал генеральным директором, а мама, которая на самом деле тащила на себе всё предприятие, официально заняла этот пост только после смерти мужа.

— Что-то не видно жениха?

— У него появились дела по компании. Говорю ему: поручи подчинённым в такой-то день, но он всё норовит сделать сам, сплошная головная боль.

— Это потому, что он так предан своему делу. До меня дошли слухи о выдающихся способностях директора Квона.

— Куда ему до мисс Се Хвы.

Взгляд председателя Квона переместился на Се Хву.

— У вас прекрасная дочь.

Было совершенно неясно, что у этого человека на уме, но он с давних пор благосклонно относился к «Мён Хва» и, видимо, был хорошего мнения о Се Хве, раз частенько её хвалил. Девушка кротко улыбнулась и слегка склонила голову.

— Благодарю, что пришли. Вскоре мы назначим дату и свяжемся с вами. Из-за свадьбы всё кувырком, поэтому мы немного задержались.

— До продления контракта ещё есть время. Навестим вас, когда вам будет удобно.

Флагманский ресторан АО «Мён Хва», «Мён Хва Хвегван», придерживался принципа управления только одним главным отделением в районе Чииль-дон, но три года назад открыл филиал в районе Чжиён-дон округа Квонпхо-гу. Владельцем этого здания был как раз председатель Квон.

Председатель Квон, который также являлся главой крупной интерьерной компании, происходил из семьи, которая поколениями входила в элиту Нампёна. Поговаривали, что во времена его деда им принадлежал весь город, но сейчас всё было не настолько масштабно. Тем не менее, он по-прежнему владел множеством земель и зданий в Нампёне, его состояние считалось астрономическим, а власть, накопленная семьёй из поколения в поколение, была колоссальной.

Именно поэтому он смог породниться с депутатом Чо Хван Сиком, который дважды избирался в другом регионе, а на этот раз победил на выборах в Нампёне. И именно поэтому все, кому не лень, притащились в Сеул с пухлыми конвертами свадебных подношений, чтобы засветиться перед председателем Квоном. И это в выходные — самые прибыльные для бизнеса дни.

Поскольку обе семьи хвастались блестящими связями, свадьбу решили сыграть в сеульском отеле, однако мать Се Хвы тогда усмехнулась: «Какой смысл проводить церемонию в Сеуле? Всё равно после свадьбы поедут жить в Чхонсончжэ».

Даже зайдя в зал, мать была поглощена приветствиями. Отыскав своё место, Се Хва взяла сумочку и снова вышла в коридор. Она обошла переполненный людьми второй этаж и спустилась в туалет на первом, рядом с задним входом. Глядя на длинную ковровую дорожку к алтарю и величественные цветочные украшения, она чувствовала странную тяжесть на душе — улыбаться было трудно.

Выйдя из туалета и вытирая влагу с рук носовым платком, Се Хва замедлила шаг. Через панорамное окно в коридоре она увидела мужчину, курящего в саду у заднего входа. Чёрная бабочка на воротнике белоснежной рубашки безошибочно выдавала в нём главного виновника торжества.

Его лицо скрылось за длинной струйкой выпущенного дыма, но когда дым рассеялся, проявилось вновь. Их разделял небольшой сад, но расстояние было не настолько велико, чтобы не узнать знакомое лицо. Так же, как Се Хва смотрела на мужчину, мужчина смотрел на неё. Опустив руку с сигаретой, он, оставив вторую руку в кармане брюк, коротко кивнул.

Он меня узнал?

В последний раз они пересекались десять лет назад. Он покинул Нампён накануне выпускных экзаменов в старшей школе и вернулся спустя четыре года. С момента его возвращения они ни разу не сталкивались. Се Хва слегка растерялась и в ответ тоже поклонилась.

Мужчина слегка повернул голову в сторону и поднял руку, зажав фильтр сигареты зубами. Се Хва поспешила пойти обратно тем же путём, каким пришла.

Когда она поднялась на эскалаторе на второй этаж, раздалось объявление по громкой связи:

— Уважаемые гости, через несколько минут начнётся церемония бракосочетания жениха Квон Юн Хака и невесты Чо Ха Ны. Просим вас занять свои места в зале.

Жениха всё ещё не было, и председатель Квон продолжал встречать гостей в одиночестве. О семье Квон было известно не так много. Его жена умерла от болезни, и после этого он больше не женился. У него было двое сыновей, но старший погиб в автокатастрофе, так что сейчас председатель Квон и его второй сын жили в Чхонсончжэ вдвоём.

По поводу того, что он так и не женился после смерти жены, ходило много разговоров. Одни говорили, что его любовь к супруге была так глубока, что он не смог её забыть. Но существовал и другой, грязный слух: якобы в Чхонсончжэ тайно приводят женщин, и все они — любовницы председателя Квона.

Церемония началась ровно в назначенное время.

— Выходит жених!

Мужчина шагал вперёд, глядя прямо перед собой и не обращая внимания на окружающих. Его широкий, уверенный шаг наложился на образ мальчика десятилетней давности, который так же размашисто шагал, с лёгкостью подняв тяжелый велосипед.

Её странно-упавшее настроение окончательно пробило дно, когда появилась ослепительная невеста. Она отвернулась от алтаря, где давали клятвы на всю жизнь, и попыталась сосредоточиться на невероятно вкусной еде, но именно сегодня у неё совершенно не было аппетита, и она едва притронулась к пище.