Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 19

Пятизвёздочный отель, открывшийся в прошлом году, находился недалеко от головного офиса «Тэён Компани». Се Хве сразу понравились деревянные полы в номере.

Сотрудник отеля занёс их багаж внутрь и удалился.

— Я приму душ первым, — сказал Юн Хак, снимая пиджак и бросая его на диван.

Слипшиеся волосы, плотный слой макияжа и тело, покрывшееся пылью после долгого пребывания на улице, вызывали у неё дискомфорт, и ей нестерпимо хотелось немедленно всё это смыть, но он её опередил.

— Мне нужно будет ненадолго отлучиться.

— А...

Значит, ему нужно уходить прямо сейчас. Моргнув, Се Хва кивнула. Услышав её ответ, он скрылся в ванной. Она думала, что они так спешили из-за его утренних дел завтра, но оказалось, что у него и на вечер запланированы встречи... Постояв немного в оцепенении, она начала раздеваться под шум льющейся воды.

В шкафу висело несколько плечиков в чехлах, а на полу стояли две пары мужских туфель. Сняв чехлы, она увидела, что это всё его костюмы. К каждому был даже подобран подходящий галстук. Аккуратно поправив слегка помятые вещи, она вернулась в гостиную и села на диван.

За окном тянулась длинная панорама забитой машинами автомагистрали Канбёнбук-ро и реки Ханган. По ту сторону реки возвышались многочисленные небоскрёбы и жилые высотки, пронзающие облака. Этот масштабный пейзаж, которого не встретишь в Нампёне, напоминал ей о том, что сейчас она находится в Сеуле.

Она прожила в Сеуле четыре года во время учёбы в университете, но этот город по-прежнему казался ей чужим. Слишком огромным и слишком высоким.

Как и Квон Юн Хак.

В стекле отразился его крупный силуэт.

Она украдкой обернулась. Увидев его с мокрыми, спадающими на лоб волосами и длинным полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер, её сердце на секунду замерло, а затем забилось как сумасшедшее.

Когда он поднял свой чемодан и поставил его на подставку, мышцы его влажного торса рельефно выступили. То, что у него отличное телосложение, было ясно любому зрячему человеку, но она и подумать не могла, что он настолько мощный. Она не могла оторвать взгляд, бессознательно разглядывая его тело. Глядя на мускулистые ноги, виднеющиеся из-под полотенца, и ступни, твёрдо стоящие на полу, ей вдруг стало жарко. Обнажённое тело — это одно, но почему-то именно его босые ноги показались ей чем-то особенно интимным.

Увидев, что он достаёт из чемодана нижнее бельё, она опустила глаза. Факт того, что она вышла замуж за Квон Юн Хака, теперь ощущался кожей. Даже сильнее, чем в момент обмена кольцами.

Она осторожно подняла опущенный взгляд и вдруг широко распахнула глаза, увидев, как его рука тянется, чтобы снять полотенце с бёдер. Заметив обнажающуюся нижнюю часть тела, она поспешно отвернулась. Но всё же успела увидеть его крепкие, подтянутые ягодицы, которые, по сравнению с другими массивными частями тела, казались довольно компактными, но не менее мускулистыми. И мелькнувшее спереди тёмное пятно... Что это вообще такое, тут же человек сидит, а он вдруг... Это потому, что мы поженились? Но всё равно, даже так... Ещё ведь даже не ночь... О чём я вообще думаю.

Через отражение в окне она видела, как он достаёт из шкафа костюм и надевает вещи одну за другой. Хоть она и говорила себе не смотреть, взгляд было не оторвать. Наскоро натянув брюки и рубашку, он снова скрылся в ванной, и вскоре оттуда донёсся шум фена. Се Хва наконец-то выдохнула воздух, который всё это время неосознанно задерживала. Только тогда её напряжённые, приподнятые плечи расслабились и опустились.

***

Высушив волосы, уложив их воском и застёгивая ремень на брюках, Юн Хак вышел из ванной и замер, увидев миниатюрную фигурку на диване. Давно она там сидит? Он совершенно этого не заметил.

Уже во второй раз. Юн Хак нахмурился. Выросший в доме с большим количеством прислуги, первым, чему он научился, было умение замечать всё вокруг. Это чувство пространства стало ещё острее во время службы в армии. В годы службы он всегда контролировал расположение предметов, количество людей в радиусе видимости и даже помнил их лица, но, видимо, эти навыки успели заржаветь. Иначе как объяснить то, что он не заметил её присутствия в тихом и замкнутом пространстве, где их было всего двое.

Всё потому, что она слишком маленькая. Директор Кан была высокой, Мён Гён Хва тоже, и только она одна уродилась такой миниатюрной. Видимо, пошла в своего щуплого отца.

Отодвинув чувство неловкости на задний план, он завязал галстук. Пока он не закончил собираться, женщина так и сидела неподвижно, повернувшись к нему спиной и глядя в окно. Надев туфли, Юн Хак сделал несколько шагов и остановился у края письменного стола.

— Я буду поздно.

Се Хва встала с дивана. Домашний Квон Юн Хак снова скрылся под костюмом. Несмотря на то что под тканью скрывались массивные, грубые мышцы, костюм сидел на нём безупречно. Воспоминания о его обнажённом теле цвета кожи всё ещё стояли перед глазами, и Се Хва крепко сцепила руки в замок.

— У вас есть на сегодня планы?

— Нет.

— Тогда отдыхайте. Вы, должно быть, устали. Карточка-ключ у вас есть, так что не ждите меня и ложитесь спать.

Встретившись с ней взглядом, он взял телефон и направился к выходу. Се Хва пошла за ним следом.

— Вы идёте по делам компании?

— Да. У нас важная деловая встреча, нужно ненадолго показаться.

— Возвращайтесь благополучно.

Открыв дверь, он вдруг замер и обернулся. В его взгляде, устремлённом на миниатюрную Се Хву, стоящую далеко внизу, промелькнула лёгкая растерянность. Словно ситуация, когда его кто-то провожает, была для него в новинку.

— ...Отдыхайте.

Вместо того чтобы сказать, что скоро вернётся, он снова велел ей отдыхать, закрыл дверь и ушёл.

Оставшись одна в гостиничном номере, Се Хва первым делом включила воду в ванне. Пока набиралась вода, она решила разобрать вещи, но, увидев свой сиротливо стоящий чемодан, хлопнула себя по лбу. Надо было попросить его поднять чемодан на подставку, пока он не ушёл. Делать было нечего, пришлось открыть чемодан прямо на полу, достать одежду и перевесить в шкаф. Аккуратно повесив свои вещи рядом с его костюмами, она достала туфли и поставила рядом с его обувью. Разница в размере бросалась в глаза. А у него и ноги большие.

Её взгляд зацепился за одежду, которую он небрежно бросил поверх своего чемодана. Она сложила её, и у неё даже мелькнула мысль заодно разобрать и его чемодан, но трогать чужие вещи без разрешения было как-то неловко, поэтому она оставила всё как есть.

Смыв плотный слой макияжа и несколько раз вымыв голову, чтобы избавиться от лака и воска для волос, она наконец погрузилась в ванну. Удобно устроившись, словно лёжа, Се Хва закрыла глаза и глубоко вдохнула поднимающийся аромат эфирных масел. Напряжение и усталость, копившиеся последние три месяца, начали медленно растворяться.

Она успешно передала дела Джу Хо, и мама тоже без проблем сработалась с ним. Брачный контракт, из-за формулировок которого они спорили вплоть до самой свадьбы, был исправлен и нотариально заверен. Люди из Чхонсончжэ уже забрали её вещи, свадьба прошла без сучка без задоринки, и она, как и планировалось, приехала в Сеул. Хоть и осталась сейчас одна.

Что поделать. Мы ведь с самого начала решили поехать в Сеул из-за его работы. Даже если бы они полетели за границу, из-за того, что им всё ещё неловко друг с другом, они бы не смогли нормально отдохнуть. Можно будет съездить потом, когда они привыкнут друг к другу. Времени впереди ещё предостаточно.

На самом деле, быть одной было даже приятнее — можно было не напрягаться и спокойно принять ванну. Вдоволь понежившись в воде, она вышла из ванной полностью обновлённой.

Накинув халат, Се Хва первым делом взялась за меню. Опасаясь отёков перед свадьбой, вчера она съела за все три приёма пищи меньше, чем обычно, и теперь была жутко голодна. Заказав сет с говяжьими рёбрышками, она съела всё до последней крошки, но этого оказалось мало. Пришлось дозаказать пасту и картошку фри, и только после этого она почувствовала сытость. Выпив к ужину бокал вина, она почувствовала, как от алкоголя её резко сморило.

Шесть часов вечера. Было ещё слишком рано ложиться спать, и она подумывала выйти на прогулку, чтобы как-то перебороть сон, но ей было так лень. Тело буквально кричало о том, что хочет лечь прямо сейчас.

Раздумывая, как поступить, она вдруг осознала одну вещь.

Ей больше не нужно заставлять себя что-то делать через силу. К тому же сейчас у неё медовый месяц. Даже если она будет лениться, никто об этом не узнает. С лёгким сердцем Се Хва легла в постель.

Говорили, что здесь эргономичные матрасы и лучшее постельное бельё, привезённое откуда-то из Европы, и это оказалось правдой: стоило ей лечь, как на неё навалился сон. Подушка оказалась слишком высокой, поэтому она просто положила голову на матрас и закрыла глаза.

***

Заехав в компанию, чтобы подписать скопившиеся документы и провести совещание с руководством, Юн Хак затем рассмотрел варианты недвижимости для новых инвестиций фонда, и только после восьми вечера отправился на деловой ужин. Это был финальный этап перед подписанием договора на проектирование и строительство нового здания головного офиса развлекательной компании, и его присутствие должно было стать последним, решающим аккордом.

Этот масштабный проект готовила компания, под крылом которой находилась айдол-группа, стремительно набирающая мировую популярность. Проект уже наделал шума, так как дизайн здания разрабатывал самый востребованный на сегодняшний день архитектор. Для «Тэён Компани» участие в этом проекте имело скорее символическое значение, чем приносило огромную прибыль.

Расчёт команды планирования на то, что генеральному директору развлекательной компании, любителю пустить пыль в глаза, польстит личное присутствие владельца «Тэён», оказался верным. С появлением Юн Хака плечи генерального директора расправились, а атмосфера заметно оживилась.

Видимо, наслышанный о богатстве семьи Квон, сколотившей состояние на недвижимости, генеральный директор смотрел на Юн Хака горящими глазами, одержимый жаждой приумножить свои капиталы. Его желание проникнуть в закрытый клуб, где крутятся «настоящие» деньги и недоступная простым смертным информация, было слишком очевидным. Стоило Юн Хаку бросить пару крох информации, как тот превратился в покорного пса, готового вилять хвостом. К концу ужина, когда уже было непонятно, кто из них заказчик, а кто исполнитель, изрядно захмелевший генеральный директор начал кричать, чтобы ему немедленно несли контракт на подпись.

Выполнив свою задачу, Юн Хак отправил остальных продолжать банкет, а сам поехал в отель.