Онлайн чтение книги Чхонсончжэ Cheongseonjae
1 - 31

— Подушка не слишком высокая?

Она лежала с закрытыми глазами, но он, видимо, понял, что она не спит. Эта подушка была ниже, чем в отеле, но всё равно высоковата. Се Хва открыла глаза и посмотрела на него ясным взглядом.

— Возьмите эту. Я велел принести пониже.

Он достал из-под своей подушки плоскую. Се Хва оперлась рукой о матрас и приподнялась.

— Видимо, это было мое место.

— Без разницы.

Он положил плоскую подушку в белой наволочке ей под голову. А ту, что была раньше, сбросил на пол. Видимо, он заметил, как в Сеуле она спала на сложенном полотенце.

— Спасибо.

— Если что-то нужно, не стесняйтесь просить персонал.

Слова прозвучали сухо, но в них чувствовалась надежность. Се Хва, теребя край подушки, слегка кивнула. И тут вспомнила вопрос, который хотела задать раньше. Весь день по дому сновали сотрудники, и у неё просто не было удобного момента.

— Его зовут Си Юн, да? Вашего племянника.

Юн Хак, чей взгляд до этого блуждал по её обнажившемуся плечу, с которого сползла пижама, поднял глаза. С макияжем она выглядит молодо, но без него — вообще как ребенок. Тошнит от самого себя за то, что возбуждаюсь, глядя на это лицо.

— Он живет в том доме совсем один?

Кто? А, Си Юн. Юн Хак коротко кивнул и откинулся на изголовье кровати. Чтобы скрыть набухший пах, он натянул одеяло повыше.

— Сколько ему лет?

— Десять.

— Разве он не слишком мал, чтобы жить одному?

— С ним постоянно дежурят сотрудники. Посменно.

Её лицо, полное тревоги, нахмурилось. Я должен сосредоточиться на разговоре, но глаза сами так и скользят по её лицу и телу. Еще днем, в её кабинете, он поймал себя на том, что его рука сама потянулась к ней. И только когда пальцы коснулись нежной, мягкой кожи, он осознал, что делает.

— Разве у него не должно быть постоянного опекуна?

Не выдержав, он потянул за тесемку, болтавшуюся под её ключицами. Поскольку она сидела, слегка наклонившись вперед, в вырезе распахнувшейся пижамы показалась ложбинка. Отбросив все мысли, Юн Хак подался вперед.

— А... Юн Хак-сси.

Стянув с неё пижаму, он впился губами в её округлое плечо и повалил её легкое, как пушинка, тело на кровать. Забравшись рукой под одежду, он обхватил её тонкую талию, а затем сжал грудь.

Он задрал мешавшую пижаму наверх. Тело, которое вчера в темноте он видел лишь силуэтом, теперь предстало перед ним отчетливо. Узкая грудная клетка и непропорционально большая грудь вздымались при каждом вздохе. Глаза заволокло жаром. У него были большие руки, но её грудь заполняла ладонь целиком.

Она точно не ребенок. Эту самую проблему, которая парализовала его разум еще в номере отеля, когда он случайно увидел её, он жадно забрал в рот.

— Ах!

В тот момент, когда он прикусил нежную плоть, он понял: с самого утра, как только открыл глаза, он ждал именно этого момента. Вот почему сегодняшний день казался ему таким бесконечно долгим.

— А-а, больно. Хх-х.

Её слабый голос еще сильнее распалял член. Он совершенно потерял над собой контроль. Как безумный, он сосал и мял её грудь, оттягивал соски. Но этого было мало. Ему хотелось сожрать Мён Се Хву целиком.

Он сам не понял, как стянул с неё штаны и избавился от странных трусиков, едва прикрывавших её ягодицы. Его собственные волосы на теле были жесткими, а у Мён Се Хвы — мягкими. Неужели все женщины такие? Разницу между мужским и женским телом он знал лишь в теории, никогда не интересуясь этим на практике. Женское тело, которое он познавал через Мён Се Хву, казалось ему чем-то таинственным. Особенно здесь.

Кадык Юн Хака дернулся. Так вот как это выглядит. Все морщинки, которых не было на её гладкой коже, словно собрались здесь, в её лоне.

Восстанавливая в памяти вчерашнюю ночь, он начал исследовать её. Раздвинув длинную щель, он пробрался сквозь слои плоти, изучая строение. Ему хотелось рассмотреть всё получше, но в лунном свете мелкие складки были плохо видны, поэтому он полагался на осязание. Это уретра. Когда он потер кончиком пальца, она выгнула спину.

— А-ах!

А ниже — влагалище. Отверстие размером с ноготь казалось слишком узким даже для одного пальца. Как и его подергивающийся член, её лоно тоже слегка пульсировало. Верилось с трудом, что этот крошечный эластичный вход способен растянуться настолько, чтобы вместить его.

— Почему вы так смотрите...

То ли ей было стыдно лежать с раздвинутыми ногами, выставляя напоказ самое сокровенное, но она закрыла лицо руками. Из-за того, что он больше не видел её чистого лица, его возбуждение, пусть и на самую малость, но спало. Раздвинув вход, он протолкнул внутрь указательный и средний пальцы, а другой рукой перехватил её тонкие запястья и убрал их от лица.

Складчатые внутренние стенки пытались вытолкнуть пальцы, но Юн Хак, преодолевая сопротивление, ввел их до конца. Стоило ему потереть пальцами внутри, как выделилась вязкая смазка, и дальше они скользили уже легко.

— Ха-а-н...

Даже искаженное мукой лицо оставалось невинным. Почувствовав жажду, он слизнул слезинку, выступившую в уголке её глаза. Юн Хак и сам удивился своему бессознательному порыву. Взглянув вниз, он увидел, что она тоже была немало ошарашена.

При каждом взмахе длинных ресниц ему хотелось опустить голову. Избегая её влажного взгляда, он опустил глаза ниже, но тут его внимание привлекли её пухлые губы.

Её маленькие руки легли ему на плечи. Она не тянула его к себе, но Юн Хак, решив, что это призыв, стремительно наклонился. Их губы соприкоснулись.

Когда Юн Хак захватил её нижнюю губу и начал посасывать, внутренние стенки влагалища резко сжались, крепко обхватив его пальцы. Её маленький язычок робко щекотал его губы, посасывающие её. Кажется, именно в этот момент он окончательно потерял рассудок.

Протолкнув язык внутрь, он действовал инстинктивно. В последний раз он целовался больше десяти лет назад. В памяти осталась лишь сама картинка, а вот ощущения и эмоции стерлись напрочь. Давний опыт оказался абсолютно бесполезным. Когда их зубы сталкивались, он менял угол наклона головы, жадно исследуя сладкую полость её рта, и лишь когда слышал её стон от боли, немного ослаблял напор.

Она попыталась оттолкнуть его за плечи, и это ему так не понравилось, что он прижался к ней еще плотнее. Еще. Этого было катастрофически мало. Стоило им на секунду прервать поцелуй, она пыталась что-то сказать, но он снова затыкал ей рот, одновременно ускоряя движения пальцев внутри.

Каждый раз, когда её руки, сжимавшие его футболку и упиравшиеся ему в бока, касались его тела, возбуждение росло. Член был готов взорваться, но оторваться от её губ было выше его сил.

Хлоп-хлоп — когда она похлопала его по боку, Юн Хак замер. Он чуть не кончил. Не вынимая языка из её рта, он попытался восстановить дыхание, но она снова похлопала его — хлоп-хлоп. Её спина сильно выгнулась, и Юн Хак, с трудом оторвавшись от её губ, поднял голову.

— Хватит...

— Ха-а, дышать... ха-а.

Из её рта, лишенного кислорода, вырвались судорожные хрипы. Глядя на женщину, чьи плечи вздымались в попытках отдышаться, Юн Хак нахмурился. Надо же, какой слабый объем легких. Выглядит хрупкой, и на деле такая же.

Пока он ждал, чтобы она могла надышаться, вид того, как она глубоко вдыхает и выдыхает, и звуки её размеренного дыхания оказались для него невыносимо возбуждающими. Член заныл от боли.

— В порядке?

Он вытащил пальцы, которые всё это время оставались внутри. Она вздрогнула всем телом и слабо кивнула.

— Дышите глубже.

Стянув с себя брюки и трусы, Юн Хак достал член и размазал по нему смазку, скопившуюся на ладони. Когда его липкая рука легла на её бедро, она сильно вздрогнула. Согнув пальцы, он отмерил то расстояние, которое запомнил со вчерашнего дня, и приложил руку к её лобку. Кончик большого пальца оказался как раз у входа. Другой рукой он взял член и приставил головку к влагалищу.

— Хх!

В этот раз он вошел легче, чем вчера. Внутренние стенки расслабились, легко принимая его, но в то же время их сжимающая сила возросла, и они плотно обхватили его. Проталкиваясь внутрь, он с трудом остановился, ухватившись за основание члена, которое еще оставалось снаружи. Только досюда. Она же сказала, что глубже нельзя.

Он вышел наполовину и снова вошел. Она только судорожно вдыхала воздух, не в силах выдохнуть, и он легонько похлопал её по губам.

Вместе с её сбивчивым выдохом он вытянул член, а на вдохе — толкнулся внутрь. Но ритм, подстроенный под её дыхание, быстро сбился. Потеряв терпение, Юн Хак начал двигаться в своем темпе, и Се Хве, чье тело раскачивалось от толчков, оставалось лишь прерывисто стонать и хватать ртом воздух.

— А, а, хх, еще немного...

Звук, с которым пальцы, сжимающие основание члена, ударялись о её лобок, был настолько громким, что даже её стоны не могли его заглушить.

С силой толкнувшись бедрами, Юн Хак обхватил Се Хву за затылок и наклонился. Ему было жаль снова перекрывать ей кислород после того, как он сам велел ей дышать, но в горле пересохло, и он ничего не мог с собой поделать. Он жадно слизывал её слюну и проглатывал тихие стоны.

В тот момент, когда её бесконтрольно разведенные и подрагивающие ноги обвили его талию, наслаждение волной поднялось и ударило в голову. Выпрямившись, он схватил её за бедра и начал неистово вколачиваться. Крепко сжав член рукой, он сделал последний мощный толчок и кончил.

Окончательно обессилевшая Се Хва закрыла глаза и тяжело дышала. Рукой, которой он держал её за бедро, Юн Хак подхватил её повисшую в воздухе поясницу, а второй рукой, всё еще сжимавшей член, откинул назад её мокрые от пота волосы. Удерживая член, чтобы он не проник глубже, он изверг сперму.

Он опустил голову и посмотрел вниз. Член, раздвинув половые губы, вошел лишь наполовину, а семя, не уместившееся в матке, густыми каплями стекало вниз. Когда он провел рукой по её слипшимся от влаги волоскам на лобке, её тело дрогнуло.

— Я нанял репетиторов по каждому предмету, и преподаватель для игр тоже есть, так что ему ничего не нужно.

Открыв глаза, она непонимающе нахмурилась, словно не уловила смысла его слов. У неё не было сил даже переспросить, и она снова закрыла свои полусонные глаза.

Не сводя глаз со своей жены, Юн Хак выплеснул в неё всё до последней капли.