Когда я подошла к номеру 333, из-за двери отчетливо веяло зловещей аурой. Она была настолько мощной, что волоски на моем теле встали дыбом, однако, вопреки инстинктивному ужасу, я совсем не боялась.
— Когда-то Рэндольф говорил… «Каким бы чудовищем оно ни было... — Заряжая принесенную с собой винтовку, я пробормотала себе под нос: — Перед пулей все равны».
От мощного пинка дверь тут же распахнулась настежь. За ней моему взору предстало шокирующее зрелище. Под пристальным взглядом «Эдварда», завладевшего телом Генри, мисс Мельбурн, чье сознание находилось под чужим контролем, изрыгала слова на странном, чуждом языке.
— Пх’нглуи мглв’нафх...
От одного этого звука разум осквернялся. В тот миг, когда я инстинктивно попятилась от подступившего к горлу удушья, раздался шепот.
[Я защищу твой разум…]
Покровительство Короля в желтом. Благодаря ему я вновь обрела самообладание и смогла сделать шаг внутрь. Бах! — я выстрелила в потолок.
— Кто здесь?!
Грохот возымел должный эффект. Сознание мисс Салли Мельбурн освободилось от ментального контроля, и она тут же рухнула без чувств. Увидев это, «Эдвард» глухо зарычал и выхватил кинжал. Судя по всему, он собирался принести ее в жертву, но я не могла этого допустить.
— Ни с места. — Передернув затвор, я наставила дуло прямо на него. Заметив меня, «Эдвард» округлил глаза. — Не двигайся, если не хочешь получить лишнюю дырку в теле.
На мгновение он растерялся, но быстро взял себя в руки и, напротив, принялся угрожать мне:
— Хочешь сказать, тебе плевать, если в теле твоего возлюбленного появится дыра? Кхе-кхе... Что ж, стреляй, если смелая! Только помни: погибну не только я, но и этот сопляк отправится прямиком на тот свет!
Каким бы подонком ни был этот дух, угрожать мне, прикрываясь телом собственного сына... Ситуация была абсурдной, но мое дуло непоколебимо целилось в него. Стоило «Эдварду» с гнусной ухмылкой вновь замахнуться кинжалом, как я нажала на курок.
«Пуля» угодила точно ему в грудь. «Эдвард» ошарашенно уставился на свою грудь и мгновение спустя с облегчением понял, что крови нет.
Я и не собиралась убивать лорда Генри. Хотя Король в желтом и требовал от меня его смерти. Но если рассудить здраво, Королю нужна была кончина «Эдварда Хайда», а не Генри Джекила.
А значит, достаточно просто изгнать злого духа его родного отца, Эдварда Хайда, который пытается завладеть этим телом!
Именно поэтому. Вместо обычной винтовки я использовала транквилизаторное ружье, которым усыпляют животных. Каким бы сильным ни был злой дух, если сосуд теряет сознание, удерживать контроль над ним становится невозможно. И действительно, связь «Эдди» с телом начала стремительно ослабевать.
— Ха-ха! Ха-ха-ха! Ты совершила роковую ошибку, девка!
«Эдвард» разразился безумным хохотом, но в тот же миг лорд Генри окончательно отключился. Лишившись плотской оболочки, злой дух превратился в чистый сгусток ментальной энергии и вырвался наружу.
Какая колоссальная смертоносная аура... Она способна осквернить разум любого, кто к ней прикоснется.
И пока эта жуткая, леденящая душу ментальная масса расползалась во все стороны, я оставалась невредимой. Это происходило исключительно благодаря заступничеству Короля в желтом, однако призрачный дух, похоже, был глубоко потрясен моей стойкостью. Из-за этого его натиск на мгновение ослаб, но… В следующую секунду ментальная энергия превратилась в яростный ураган. В комнате с наглухо закрытыми окнами внезапно поднялся шквалистый ветер. Предметы со стола взмыли в воздух и начали угрожающе кружить вокруг меня.
Так вот она какая — сила полтергейста!
Под доносящиеся из ниоткуда истошные вопли атака призрака продолжалась.
[Я защищу твой разум…]
Голос «Короля» непрестанно гремел у меня в ушах и в самой голове. Теряя от этого грохота пространственную ориентацию, я едва успевала уворачиваться от летящих в меня предметов.
— Прекрати!
Я отбила летевшее в меня ручное зеркальце — оно со звоном разбилось о стену, — пока несколько увесистых томов, кружась, нещадно колотили меня по рукам и ногам. Я отчаянно высматривала «Книгу Эйбона». Ведь сейчас это был единственный способ обезвредить злого духа.
Да где же она?
Летающий хлам практически полностью перекрывал обзор. Вокруг меня бушевал яростный ментальный вихрь. И среди этого хаоса я увидела ее. Прямо возле лежащей без чувств мисс Мельбурн валялась какая-то книга.
Она проводила ритуал до самого моего появления, так что это точно она.
К счастью, я заранее спрятала за пазухой то, чем можно ее уничтожить. Я уже собиралась рвануть к книге, как вдруг по спине пробежал леденящий ужас. Поддавшись дурному предчувствию, я вскинула голову вверх и в тот же миг...
Огромная, до этого угрожающе раскачивавшаяся люстра рухнула прямо на меня с оглушительным грохотом. Мир перед глазами разлетелся на мириады ослепительных осколков. Пока все мое естество сокрушалось в пронзившей тело невыносимой агонии, раздался голос.
[Я лично поверну твое время вспять…]
Благословение Короля в желтом претворилось в жизнь. Вспышка чистого света озарила взор, и ко мне вернулось до боли знакомое ощущение. Чувство возвращения назад во времени, когда я, его апостол, восстаю из мертвых и обращаю вспять ход истории.
И в то же самое мгновение из самых потаенных глубин моего подсознания, из бездны забвения, на поверхность всплыло одно утерянное воспоминание.
***
— ...Эми. Эмили. Эмили, ты меня не слышишь?
Голос, вплетающийся в налетающий откуда-то ветерок. Этот до боли знакомый голос, пробуждающий одновременно чувство чего-то чуждого и щемящую ностальгию...
— Эмили?
От этого отчетливого звука я резко распахнула глаза. Когда я пришла в себя, место, где я находилась, оказалось… моей комнатой.
Но это была не та тесная частная квартира в Лондоне, где я живу сейчас. Моему взору предстала маленькая, уютная спальня нашего первого дома, который мы купили десять лет назад, сразу после свадьбы с Рэндольфом. Комната, которую муж день за днем украшал сорванными на прогулке полевыми цветами.
Значит, это... воспоминание, которое я забыла.
Цена регрессии. Как уже говорилось ранее, платой за возвращение во времени было либо забвение, либо пробуждение каких-то пластов памяти. Похоже, на этот раз мне возвращали то, что я когда-то стерла из своего разума.
Неужели это значит… Что я снова смогу увидеть Рэндольфа?
Я хотела пошевелиться, но тело не слушалось. Судя по всему, я могла лишь со стороны наблюдать за прошлым, будучи запертой внутри оболочки «Эмили Картер из прошлого».
— Эмили, где ты, черт возьми, была?
В тот миг, когда моя голова повернулась на этот голос, я увидела человека — одновременно знакомого и чужого. Стройное, как у оленя, телосложение, длинные руки и ноги. Белоснежная кожа с заметными веснушками, утонченные, аристократичные черты лица и растрепанные волосы, создающие вокруг него ауру вечного юноши...
Рэндольф!
Рэндольф, мой Рэнди. Единственный мужчина, которого я любила всей душой в своей жизни и продолжаю любить до сих пор. Поверить не могу, что я вижу лицо, по которому так отчаянно тосковала, настолько четко. От переполнявших меня чувств я едва не разрыдалась.
Почему ты покинул меня? Почему оставил меня одну?
Обида, тоска и мучительная смесь любви с ненавистью захлестнули меня подобно бушующей волне. Но вопреки моему внутреннему состоянию, «я из прошлого» ответила колким, ощетинившимся голосом:
— Что значит «где была»? О чем ты вообще говоришь?
— Ты не помнишь? Вчера ночью ты ушла без единого слова, внезапно исчезла и вернулась только сейчас.
В тоне Рэндольфа слышался скорее упрек, продиктованный сильным беспокойством, однако мой собственный рот уже вовсю изрыгал ответные обвинения:
— Ты в своем уме? Куда я могла уйти? Мало того что ты несколько дней назад нес какую-то околесицу, так теперь еще и выдумываешь эту нелепую ложь...
— Посмотри на свои ноги, Эмили.
Услышав это, «я» опустила взгляд вниз. Мои бледные, изящные ступни были сплошь испачканы грязью.
Я ходила куда-то босиком?
Пока «я» в замешательстве поднимала голову, Рэндольф с глубокой печалью на лице продолжил:
— Ты правда... ничего не помнишь?
Еще бы мне помнить. Мало того, я вообще не знала, что когда-либо ссорилась с Рэндольфом по такому поводу.
Какой это именно момент времени?
Запертая внутри собственного тела из прошлого, я принялась лихорадочно осматриваться вокруг. Тут мне на глаза попался висящий на стене календарь, и дата, отмеченная на нем, гласила...
Это же за три месяца до исчезновения Рэндольфа!
В этот миг в моей памяти всплыли слова Елены.
«Вы ведь часто ссорились за три месяца до того, как Рэндольф исчез».
Если это правда, то почему это событие напрочь стерлось из моей памяти? К тому же, уйти без предупреждения и не ночевать дома... Мне верилось с трудом, что я была способна на подобное. И в этот момент...
— Эми.
Рэндольф подошел ближе и опустился предо мной на колени. От него веяло свежестью весны и ароматом полевых цветов, принесенных ветром. В его зеленых глазах, хранивших в себе сочную зелень лета, отражался мой силуэт.
— Это все... моя вина.
— О чем ты говоришь?
Рэнди взял мои ладони в свои и запечатлел поцелуй на тыльной стороне. От его тепла, которое я не ощущала так долго, сердце невольно затрепетало.
— Даже если ты сама этого желала... Я не должен был этого допускать. Я... я должен был найти какой-то другой способ. Если бы я только сделал это, если бы… — Обняв мои колени, видневшиеся из-под испачканного грязью подола юбки, пробормотал он.
— Да что ты такое говоришь?
— Я за все отвечу. Я возьму всю ответственность на себя, Эмили.
С этими словами Рэндольф поцеловал мое колено. Каждый раз, когда его бархатистые, теплые губы оставляли едва заметные следы на моей обнаженной коже, по телу пробегала приятная дрожь. От этого щекочущего, странного и неизведанного ощущения я порывалась оттолкнуть его голову, но взгляд Рэндольфа был предельно серьезен. Его губы медленно скользили вниз по ноге, приближаясь к перепачканным грязью ступням.
— Рэнди, прекрати...
Я почувствовала, как в голосе, сорвавшемся с моих губ, затеплился слабый жар. Наконец, покрыв поцелуями ноги до самых кончиков пальцев, он поднял голову.
— Не бойся, Эмили. Даже если мне придется заплатить за это жизнью...
В его устремленных на меня зеленых глазах блестели слезы.
— ...Я защищу тебя.
Выражение лица Рэнди в этот момент было преисполнено решимости и в то же время глубокой скорби. Будто он готовился к вечной разлуке.