— Хн!
Издав короткий хриплый стон, я пришла в себя. К счастью, я обнаружила себя в собственном номере. Но прежде чем я успела осознать обстановку, меня накрыл приступ дикой головной боли.
Обычно после регрессии я испытывала легкое недомогание, но на этот раз боль оказалась куда сильнее. Пока голова буквально раскалывалась на части, мысли путались из-за воспоминаний, которые только что пробудились в памяти.
Если эти воспоминания верны, то Рэндольф… не предавал меня.
От этого потрясающего осознания слезы сами собой покатились из глаз. Казалось, одного этого факта достаточно, чтобы исцелить всю былую скорбь и муки, но...
Если ты все еще любишь меня, то почему… Почему ты так и не вернулся? Что, черт возьми, с тобой случилось? И почему я...
Боль непрестанно пульсировала в черепной коробке. Бесконечные смерти и регрессии. Жизнь, в которой я вроде бы существую, но не живу по-настоящему. До каких пор мне придется влачить это проклятое существование?
— Помоги мне, Рэнди...
Слезы, которые я проливала впервые со дня его похорон, струились по моим щекам. Тихий плач быстро перерос в горькие, надрывные рыдания. И в тот самый миг, когда мой разум, беспорядочно влекомый бурей эмоций, готов был рухнуть в бездну отчаяния, знакомый голос окликнул меня.
[Мой апостол, Эмили.]
Почему именно сейчас?.. В тот миг, когда плач оборвался от недоумения, перед моими глазами внезапно заколыхались золотые волны.
Пока я пребывала в замешательстве от этого внезапного, лишенного всякого контекста сна наяву, за полами развевающегося плаща промелькнул силуэт высокого мужчины. Стоило мне воочию узреть облик самого «Короля», как вопреки моей собственной воле из глубины охваченного скорбью сердца хлынул неодолимый порыв слепого повиновения и любви к нему.
— Мой Король, — сама того не осознавая, я протянула руку в его сторону.
Вслед за этим раздался голос, в котором угадывалось едва заметное колебание:
[Твою скорбь... я желаю утешить.]
В следующий миг его плащ снова взметнулся, укутывая мое тело... и я плавно погрузилась в глубокий, безмятежный сон.
***
Сколько времени прошло? Когда я внезапно открыла глаза, то обнаружила, что лежу на кровати в своем номере. Мигрень утихла, а отчаяние, только что переполнявшее все мое существо, бесследно исчезло, словно его и не было. Осталась лишь щемящая тоска по Рэндольфу и теплый след воспоминаний о времени, проведенном с ним. Будто все это было всего мимолетным сном в летнюю ночь.
Самым важным было то, что Рэнди оставил меня не без причины. Твердое знание этого факта принесло мне долгожданное успокоение, и я принялась аккуратно раскладывать по полочкам сведения, почерпнутые из вернувшихся воспоминаний. И все же один вопрос по-прежнему не давал мне покоя.
Почему? Почему в моей памяти столько провалов? Возникли ли эти пустоты как плата за покровительство Короля в желтом, или же… я начала терять память гораздо раньше?
В тот самый момент, когда мне в голову пришла эта шокирующая, но логически вполне обоснованная гипотеза, настенные часы прокуковали время.
— Уже восемь часов?
Это был как раз тот момент, когда я вернулась в номер после разговора с лордом Грэхемом и получения телеграммы.
Весьма удачный момент.
Пусть я и не установила детектор в номере 333, сейчас в этом не было необходимости, ведь я и так знала, что злой дух явится ровно в три часа ночи. Главная трудность заключалась в том, как именно изгнать «Эдварда».
Этот полтергейст оказался куда сильнее, чем я предполагала.
Когда летающие в воздухе предметы атаковали меня, я еще могла счесть это в порядке вещей. Но я и представить не могла, что он умудрится обрушить на меня люстру. От воспоминания о том, как эта массивная махина разлетается вдребезги прямо над моей головой, по коже пробежали мурашки.
— Больше я такого испытывать не желаю.
Как же мне одержать верх в той ситуации? Я долго размышляла над этим, но пришла к выводу: единственный способ нейтрализовать злого духа — это уничтожить «Книгу Эйбона».
Я тут же поднялась на ноги, снарядилась и направилась к номеру 333. В отличие от прошлого раза, когда я ворвалась туда с ружьем наперевес, на этот раз я планировала затаиться внутри и ждать в засаде.
***
Внутри камина в номере 333.
Сколько времени прошло с тех пор, как я незаметно проскользнула внутрь и затаилась здесь, пока никто из прислуги не видел? Как раз когда тело начало затекать, дверь с грохотом распахнулась, и в комнате вспыхнул свет.
— Не могли бы вы помочь мне найти одну книгу?
И все потекло в точности так же, как и до регрессии. Снаружи вновь послышались звуки этого странного, чудовищного языка.
— Пх’нглуи мглв’нафх…
Похоже, он проводил ритуал, собираясь принести мисс Мельбурн в жертву. Мне до безумия хотелось выскочить прямо сейчас, но чтобы наверняка уничтожить «Книгу Эйбона», нужно было напасть в самый точный момент.
Еще немного, нужно подождать еще совсем чуть-чуть.
Пока Король в желтом защищал мой разум, я бесшумно зарядила винтовку. Прежде чем мисс Мельбурн завершила «молитвенный ритуал», я выстрелила из камина прямо в «Эдварда». Бах!
— Кха-ак!
В тот самый миг, когда вместе с пронзительным воплем связь злого духа начала ослабевать, я тут же выбежала из камина.
— Ты!..
Перед тем как потерять сознание, узнавший меня «Эдвард» успел выкрикнуть это, но мне было не до ответов. Подбежав к потерявшей сознание мисс Мельбурн, я быстро подобрала упавшую рядом «Книгу Эйбона».
Зловещая форма, наконец полностью отделившаяся от тела Генри Джекила, яростно ринулась на меня. Среди этой бури зловещей энергии я хладнокровно достала припрятанный за пазухой кинжал. Этот крайне грубый и топорно сработанный клинок носил имя «Кинжал с силой Древних». (1)
Это была своего рода награда, полученная за выполнение предыдущего поручения Короля в желтом, — идеальное оружие для нанесения урона бесплотным сущностям вроде злых духов или проклятий.
Пока лишенный рта сгусток черной энергии истошно вопил «Нет!», я занесла кинжал и вонзила его прямо в самый центр «Книги Эйбона».
Раздался оглушительный, раздирающий барабанные перепонки визг. Из места удара бурным потоком хлынула алая кровь. Кровь, стекавшая по моему запястью, попыталась атаковать меня, но все было тщетно.
[Я защищу твою плоть…]
Покровительство Короля в желтом. Оно претворялось в жизнь по его воле, но в некоторых случаях, когда меня пытались атаковать неведомые мистические силы, непостижимые для человеческого разума, оно активировалось автоматически. И пусть цена за это была немалой, пока это покровительство защищало меня, при столкновении с мистическими сущностями я была практически непобедима. Существовало лишь одно исключение. Оно не способно защитить от физических атак.
Чуть ранее, когда злой дух с помощью сил полтергейста обрушил люстру. Само движение люстры было вызвано неведомой силой, но то, что она упала на меня и лишила жизни, являлось смертью от обычного физического воздействия, против которого покровительство было бессильно.
В таких случаях остается лишь безропотно умереть и снова регрессировать.
Я разжала пальцы, и «Книга Эйбона» выпала из рук. Книга, еще какое-то время продолжавшая истошно кричать на полу, постепенно превращалась в пепел и исчезала. Глядя, как ее остатки окончательно растворяются в воздухе, я обессиленно опустилась на пол.
Мне удалось уничтожить гримуар и разгромить Эдди. Стоило мне осознать это, как напряжение спало. Ощущая, как накопившаяся за все это время усталость разом навалилась на тело, я пробормотала себе под нос:
— Ха, черт подери.
В тот же миг в моей голове раздался мрачный шепот, словно призванный выразить признание за мои труды:
[Мой истинный апостол, Эмили Картер. Я чту твою отвагу.]
Может, мне просто показалось? В голосе, возвещавшем о том, что я успешно выполнила поручение, вопреки обычному тону теперь явственно угадывались веселые нотки.
[Благодаря твоим заслугам «гибель мира» отсрочена на 7 дней.]
Какой скряга. Ну и паршивая же награда. С этой мыслью, от чьей дерзости сам «Король», прознай он о ней, содрогнулся бы в священном ужасе, я окончательно погрузилась в сон.
***
Сколько времени прошло с тех пор?
С трудом потерев слипающиеся веки, я наконец открыла глаза, и моему взору предстал знакомый потолок. Это была спальня моего номера в отеле «Лэнгем».
— Вы в порядке?
Услышав встревоженный голос, я повернула голову. У кровати на стуле сидел Генри Джекил; лицо его было таким, будто он вот-вот разрыдается. Судя по всему, в такой позе он просидел уже не один час. Я намеренно заговорила в шутливом тоне:
— Вы же не хотите сказать, что все это время сидели здесь и охраняли меня?
Вопреки моим попыткам разрядить обстановку, Генри Джекил лишь печально опустил голову.
— Мне искренне жаль, что я втянул вас в это, мисс Эмили. Я... я правда ничего не знал.
Мой взгляд то и дело возвращался к следам от слез на его щеках, пока лорд Генри продолжал:
— Я... будучи одержимым злым духом по имени «Эдди», совершал все те ужасные вещи.
— Генри.
— И я в страшном сне не мог представить, что этот злой дух, завладев моим телом, нападет на вас, мисс Эмили.
Как выяснилось, он уже получил кое-какие объяснения от своего дяди, лорда Грэхема. Тот рассказал ему, что Генри с самого детства был восприимчив к одержимости, но юноша и подумать не мог, что это продолжается до сих пор.
— Мне действительно... нет прощения.
Судя по всему, лорд Грэхем пока утаил от него жуткую правду о том, что этот злой дух — его родной отец. Должно быть, из-за нахлынувшего чувства вины...
Молодой человек закрыл лицо руками, а когда отнял их, я увидела его покрасневшие глаза.
— Вы не представляете, как у меня замирало сердце от страха, что вы не очнетесь. Если бы из-за моего глупого и опрометчивого решения с вами что-то случилось...
— Генри.
Стоило мне окликнуть его решительным тоном, как собиравшийся расплакаться Генри поднял голову.
— Со мной все в порядке.
— Но...
— Никаких «но», я действительно в порядке. Так что успокойтесь и сделайте глубокий вдох.
Генри послушно последовал моему совету. Когда он немного пришел в себя, я спросила, что произошло после того, как я потеряла сознание. Он начал свой рассказ:
— Когда я пришел в себя после обморока, меня выходил местный коридорный — мальчик по имени Джимми Бэрри.
Лорд Генри очнулся примерно в шесть часов утра, и благодаря первой помощи Джимми с его здоровьем все было в порядке. В знак благодарности он хотел как-то вознаградить мальчика, но к тому моменту, как Генри пришел в себя, Джимми уже уволился и покинул отель.
— Все данные и адрес, которые он указал при найме, оказались фальшивкой.
Джимми Бэрри, загадочный мальчик с выдающимися медицинскими навыками. Если мои догадки верны, неудивительно, что он сбежал сразу же, как только применил свои познания в медицине.
Лорд Генри продолжил с помрачневшим лицом:
— Мисс Мельбурн еще не пришла в себя. Ей тоже оказали первую помощь, но врач говорит, что потребуется еще несколько часов, прежде чем она очнется.
Я тоже за нее волновалась. Ведь мисс Салли оказалась под прямым воздействием заклятия «Книги Эйбона».
Даже если физически она не пострадала, ментальный удар должен быть колоссальным. Люди, столкнувшиеся с подобными запретными гримуарами, в большинстве случаев мгновенно седеют и страдают от периодических припадков. А в тяжелых случаях они сходят с ума от безумия и галлюцинаций, заканчивая свои дни в психиатрической лечебнице.
— По словам Джимми, будучи одержимым духом «Эдди», я приставал к горничным.
Вполне в духе Эдварда Хайда. То, что все ограничилось лишь этим, — уже величайшая удача.
— В этом нет вашей вины, Генри.
— Нет. У меня нет на это права.
Права? Какого еще права? Пока я пребывала в замешательстве от этого внезапного слова, Генри продолжил:
— Я ничтожный человек, который не имеет права даже заикаться о любви к такой блистательной женщине, как вы.
На мгновение я застыла, не в силах отвести взгляд от его огромных, полных слез глаз, и только тогда до меня дошло.
Так вот какое «право» он имел в виду.
Запоздалое чувство вины тяжелым грузом сдавило мне грудь. Прежде всего потому, что он, судя по всему, оставался в полном неведении о мрачной тайне, скрытой в его собственной крови. Лорд Грэхем Лэнгем просил меня помалкивать об этом.
«Об этом я должен рассказать моему племяннику сам».
Правда уже готова была сорваться с моего языка, но я с трудом сдержала ее и вместо этого озвучила иную истину:
— На самом деле, просить прощения должна я, лорд Генри.
***
1) Древние (Ancient Ones / Great Old Ones) — центральное понятие в «Мифах Ктулху» Г. Ф. Лавкрафта, обозначающее могущественных космических божеств или инопланетных существ, существовавших задолго до появления человечества.