Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 11

На этот раз её ревность взяла верх над любовью. Она даже не стала утруждаться и вести себя "застенчиво".

Хьюи наблюдал за ней, никак не реагируя на её истерику. Пока он молчал, принцесса покраснела, позеленела и упрямо завопила.

— Мне это не нравится! Мне это не нравится!

— Хаа, — бессвязная истерика принцессы была прервана его долгим вздохом.

Женщина, переполненная собственными эмоциями, внезапно осознала усталость и уязвленную гордость собеседника. Он вяло сидел в кресле, опустив руки. Граф выглядел эффектно, даже не двигая ни одним мускулом. Когда она замолчала, мужчина забросил пряник, прежде, чем достать кнут.

— Почему самая красивая женщина в стране переживает из-за служанки?

— Эта… эта похотливая девка может позариться на моего Хьюи…

— Пфф, ха!

— …?

Хьюи был заинтригован ее пытливым взглядом. Джулия покраснела.

— Ее глаза странного красного цвета, и они выглядят развратно. Она отвратительно флиртует и рыдает, словно жалкая жертва. Знаете ли вы, что все придворные, дворцовые слуги, кучер и рыцари – все они увлечены этой девушкой? Она, вероятно, соблазнила многих. Так что она, определённо, грязная...

— Боюсь, что, если вы скажете еще что-то, это подорвет достоинство принцессы... — тихо и резко прервал ее Хьюи.

Джулия, которая собиралась упорно протестовать, остановилась, увидев его холодные зеленые глаза. Нормальная леди замолчала бы, почувствовав стыд за столь наглую речь, но Джулия не была нормальной; это не остановило бы её.

Её остановили не слова о её подорванном достоинстве. Она замолчала из-за шока от того, что глаза графа стали такими холодными. Его взгляд был жутким. Принцесса подумала, что он расстроен, потому что разочарован грубыми и пошлыми замечаниями своей невесты. И все же это молчание продлилось еще какое-то время. Хьюи снова заговорил тихим мягким голосом:

— Это мой особняк, он под моей юрисдикцией. И мне не нравится безответственное поведение. Это относится и к нашей дружелюбной Джулии, — эти слова заставили принцессу замолчать. 

Джулия все еще была полна недовольства, но она не могла больше протестовать и положила свою руку на тыльную сторону его ладони.

После того как граф отправил ее домой, она села в карету,.а оказавшись в замке, топала ногами по полу, чтобы успокоить свой гнев.

После ухода Джулии граф Кирчнер отправился к себе. Он стоял в одиночестве, его рука, ослабляющая галстук, замедлила движение и замерла.

— ...затуманенный взгляд...

— ...а еще противно рыдает и флиртует, словно жалкая жертва. 

Внезапно перед моими глазами возник образ горничной, которая вчера была в объятиях лихорадки. Розовые глаза, влажные, блестящие от непролитых слез похоти. Черные, длинные, пышные ресницы, и слегка припухшие и приоткрытые губы…

— … 

Моя замершая рука снова шевельнулась. Краем глаза я заметил чайную чашку, к которой почти не прикасались. Внезапно мне захотелось пить. Это был вид мучительной жажды, за которой последует освежающе прохладное облегчение, стоит только её утолить.

В итоге, он не стал переодеваться и быстро вышел из комнаты.

* * *

Убрав и расставив вещи, которые, как обычно, этого не требовали, Шада поняла, что не может сфокусироваться на выполнении подобной работы или сконцентрироваться на чём-либо ещё. Вместо этого она присела на стул; сначала сидела неподвижно, затем она сжала пальцы ног в туфлях, почесала ногти и быстро вскочила, думая, что ей следует встать, а потом снова села, словно переосмысливая свое поведение.

Яркий солнечный свет проникал в кабинет, и только ее взгляд был размытым и расфокусированным.

Ох, что же мне делать? О, что же делать? Давняя тирания принцессы Джулии была ужасна, но силуэт графа, уходящего с ней под руку, не давал мне покоя. Тот вчерашний поцелуй. 

"А-а-а-а-а-а!" 

Я беззвучно кричала, хлопая себя по обеим щекам. Я не хотела вспоминать. Я не должна была вспоминать! Бесполезно думать об этом. Это просто случайность. Что-то на подобии несчастного случая, когда ты натыкаешься на что-то во время падения.

Да, Господин даже не собирался делать всего этого, но, каким-то образом, напряженная, двусмысленная атмосфера увлекла его...

Но… его хриплый голос, звуки вздохов… Когда появился жар, все мое тело покраснело, как спелое яблоко. Мне было жарко и липко, как будто я еще больна.

Шада попыталась перестать думать об этом, но, сама того не осознавая, трогала свои губы.

"Это был мой первый поцелуй". 

Шада, как и все, мечтала о первом поцелуе, но первый поцелуй, который она себе представляла, не был таким откровенным и дерзким. Просто сладкий, похожий на конфету, поцелуй в романтическом месте?

Легкий поцелуй… как вчера…  

У меня снова возникло странное и необычное чувство.

Шада бессознательно провела рукой по коленям и вздрогнула.

Мое нижнее белье было влажным. Угх, это странно. Нет. Это не из-за этого, но, на самом деле...

Только она собралась потрепать на себе волосы, как дверь позади неё, захлопнулась. Как подсказывает здравый смысл, закрытая дверь не может закрыться снова. Однако, дверь открылась и закрылась снова. На этот раз кто-то вошел.

Шада сглотнула и обернулась. У входа стоял граф Кирчнер, Хьюи. Галстук поверх его рубашки, который он всегда аккуратно завязывал, был растрепан, а дыхание мужчины, прожигавшего её взглядом, было тяжелым. Шада еле оторвала взгляд от его рельефной, мускулистой шеи и выступающего адамова яблока.

— Господин? Что случилось? Почему вы…

Подойдя быстрым шагом, Хьюи обхватил ее сзади за шею и крепко обнял. Притянув Шаду в объятия, он поцеловал ее. Его горячее дыхание коснулось ее нежной кожи, а обжигающий язык скользнул между ее губ.

Беспомощно заключённая в его объятия, Шада отдалась в руки мужчине, который страстно жаждал ее губ. Всё было совсем не так, как вчера, когда у меня была лихорадка. Теперь всё ощущалось намного ярче и отчётливее.

Сильные руки обхватили ее за талию. Его руки, словно связанные, плотно обвились вокруг ее затылка, прижимая её к себе. Она отчетливо ощущала его горячую плоть и слюну, от которой ее губы стали влажными.

Шада ахнула. Как птица, попавшая в капкан, она не знала, что делать, и попыталась оттолкнуть его, но он даже не шелохнулся. Его поцелуй становился всё глубже и глубже, словно огонь разгорался еще сильнее. Их тяжёлое дыхание сопровождалось стонами, а на губах мужчины и женщины блестела слюна.

Мужчина, впившийся в её влажные губы, высунув длинный язык, облизал её влажный подбородок. Лицо Шады пылало, а голова кружилась от его ласк. Хьюи тихо рассмеялся, глядя на ее покрасневшее лицо. Его губы, расплывшиеся в улыбке, словно магнитом привлекали взгляд. Мысль о том, что эти красивые губы блестели от ее слюны, была смертельно сексуальна.

Они впились друг в друга взглядами, как одержимые. Его зеленые глаза слегка затуманились, и Шаде показалось, что они оба смотрели друг на друга с одинаковым выражением. Их губы снова слились в поцелуе, и жар их тел смешался.

Шада обвила руками его шею. Радость и возбуждение застлали ей разум, так что она игнорировала всё остальное. Был только этот человек. Он — всё.

Она ударилась ногой о стол, пока они лихорадочно сливались в страстном поцелуе. Он поднял ее на руки и посадил на стол. Мужчина попробовал на вкус её приоткрытые красные губы, язык, а затем поцеловал её в шею и лизнул ключицу.

Когда грубые руки мужчины, гладившие ее спину, обхватили обе ее груди, не снимая одежду, и сжали, Шада слегка вскрикнула от удивления, а затем застонала. Услышав ее стоны наслаждения, он жадно схватил её груди и стал грубо ласкать соски.

Страсть разгорелась, словно вспышка. Его ласки переместились вниз, и кончики его пальцев изучали её тело, продвигаясь всё выше по бёдрам.