Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 8

Страх, который овладел Шадой, пробудил в ней все переживания. Казалось, она вернулась в те дни, когда принцесса снова и снова изливала на неё свой гнев, раздевала и избивала кнутом. Всё мужество и гордость, которые Шада накопила за это короткое время, проведенное вдали от принцессы, в мгновение ока исчезли перед этим злобным выражением лица.

Шада, дрожа, опустила голову. Принцесса быстро подошла к ней, посмотрела сверху вниз и ухмыльнулась. Когда ее красивое лицо исказилось в жуткой гримасе, изумрудные серьги в ушах затрепетали, звеня. Не успела она открыть рот, как между ними поспешно возник дворецкий.

— Добро пожаловать, принцесса. Господин сейчас в отъезде.

"Если бы вы связались с нами заранее, не было бы никакой путаницы" — фраза осталась невысказанной.

Дворецкий, Фрэнк, говорил извиняющимся тоном, осторожно поглядывая на Шаду.

— Убирайся отсюда к чертовой матери.

Шада попятилась, но, когда ледяные глаза принцессы пронзили ее, она застыла на месте.

— Дворецкий. Почему эта девка всё еще здесь?

— Это горничная, нанятая господином.

В конце концов, нанять её было решением графа Кирчнера, а значит, он не мог возражать. Однако, принцесса нервно и раздраженно ответила:

— Разве это не твоя работа – убирать мусор, если он находится подле твоего хозяина?

— Мне очень жаль. Я просто следую воле своего господина.

— Ха!

Принцесса разъярённо топнула ногой, и Шада испытала чувство дежавю. У принцессы была привычка впадать в истерику каждый раз, когда дела шли не так, как бы ей хотелось. В таком состоянии принцесса Джулия становилась еще более сумасшедшей, чем обычно. Граф Кирчнер был единственным, кто мог заставить ее успокоиться.

Даже ее отец, король, потакая принцессе во всём, как-то сказал:

"Если она не станет причиной серьезного несчастного случая, моя дочь принцесса, может делать всё, что пожелает". 

Глядя на Шаду, принцесса вдруг сладко улыбнулась, при этом аура, которую она излучала, стала еще более зловещей.

— Я собираюсь пить здесь чай до тех пор, пока не придет Хьюи. Ты.

Принцесса Джулия даже не знала имени Шады, даже несмотря на то, что ненавидела ее всем сердцем и душой. Шада склонила голову, сжав потные кулаки.

— Принеси мне чай. Как и прежде. Ты поняла меня?

— ...Да.

Шада ненавидела это, но кивнула в оцепенении, когда события не столь далёкого прошлого промелькнули перед ее глазами. 

Она не имела права отказать. Шада сильно нервничала; она чувствовала себя так, словно ее тащили на смертную казнь. Она отчаянно молилась, чтобы граф, с которым ранее она боялась встретиться из-за смущения, вернулся как можно скорее.

Отодвинув поднос в сторону, Шада трясущимися руками начала сервировать стол. Она напоминала приговоренного, которого ведут на гильотину.

Пока Шада, стоя неподвижно, наливала чай, принцесса наклонила чашку. Ее брови нахмурились, как только она сделала глоток. Шада вздрогнула и закрыла глаза, предвкушая громкий сокрушительный звук.

— Это ужасно! Как ты можешь подавать столь горький чай?

— Прошу прощения.

И все же ее реакция оказалась не такой бурной, как ожидала Шада. Она думала, что принцесса швырнет чашу ей прямо в лицо. Когда она, склонив голову, быстро опустилась на колени, прилегая лицом к земле, принцесса Джулия окинула ее высокомерным взглядом сверху вниз и начала топтать дрожащие руки Шады своими острыми каблуками.

Шада удержалась от крика, но не смогла сдержать стон боли, сорвавшийся с ее губ. Услышав ее хныканье, принцесса растянула красные губы в улыбке и на мгновение замерла, насмехаясь над ней.

— Хм! Помни, что ты — мусор, и куда бы мусор ни пошел, он будет выброшен.

— Принцесса. 

Когда Дворецкий вмешался, Джулия нахмурила брови и посмотрела на него. При этом в глубине ее души нарастало желание снова раздавить руки Шады своими туфлями. Шада крепко стиснула зубы, пытаясь промолчать.

— Она — слуга господина. Если что-то пойдет не так, даже вам придётся столкнуться с последствиями.

— Я та, кто скоро станет хозяйкой этого места. Ты думаешь, я не могу наказать эту мерзкую служанку?

— Конечно, мне это известно. Однако до того дня у всего в этом особняке по-прежнему только один хозяин.

Несмотря на то, что Джулия была неуправляемой, она также обладала здравым смыслом знала основы хороших манер. Однако, она не стала утруждать себя применением этих знаний.

Сейчас она понимала, что может оказаться в невыгодном положении, если продолжит придираться к поведению Шады, но Кирчнер был её женихом, а она – принцессой этой страны. Ей ни за что не сделают выговор из-за какой-то ничтожной служанки. Но она решила пока что сдерживать свои чувства. Шада сжала ладони, молча сдерживая слёзы.

— Хорошо, тогда я поручаю наказание этой дряни дворецкому.

— Спасибо.

— Однако, я хочу быть уверена, что эта девка, оскорбившая меня, получит соответствующее наказание.

Даже в особняке, в котором еще нет хозяйки, должен быть хлыст, верно?

Принцесса усмехнулась, глядя на застывшего Дворецкого.

— Всё же, я не хочу пачкать руки и могу сэкономить энергию, так что всё отлично. Я хочу видеть это! Иди и покажи этому ничтожеству, что ждёт тех, кто забыл своё место.

Прекрасное лицо принцессы Джулии исказилось жестокостью, вызванной ревностью разгневанной женщины.

Ревность. Да,в этих глазах, несомненно, плясало пламя ревности. Женская интуиция подсказывала Шаде как правильно трактовать чувства, читаемые в остром взгляде принцессы.

Я много раз видела, как страшна становится женщина с таким взглядом. Но почему? Шада в лучшем случае, как она и сказала, ничтожная и жалкая служанка. Дворецкий продолжал смотреть на отравленную ненавистью принцессу и беспомощную горничную.

— Принцесса… 

— Поторопись.

— … 

— О, так в этом доме нет кнута?

Джулия громко рассмеялась, и горничная, стоявшая у нее за спиной, протянула ей трость. Словно она заранее подготовила ее, чтобы использовать. Шада побледнела.