Его взгляд улыбался ей.
"Так что незачем чувствовать себя обязанной, мисс Шада".
Шаду бросило в жар от его безмолвного приказа и утешений.
Голос графа все еще звенел у меня в ушах. Ты хочешь это сделать? Что? Ты хочешь быть милым со мной? Почему? Пока в моей голове всё еще проносилось множество вопросов, граф снял с меня белый кружевной чепчик от моей униформы. Я старалась не вздрагивать, когда он касался моих волос, но силы покинули меня, когда наши взгляды встретились.
Граф Кирчнер расплел мои косы. Было довольно странно ощущать, как кто-то прикасается к моим волосам. Когда его крепкие пальцы коснулись моей головы, он легко, но уверенно, помассировал ее. С самого детства никто, кроме моей матери, не трогал мои волосы. Это было непривычно и неловко, но мне не были неприятны эти плавные и осторожные движения. Когда лекарство подействовало, я почувствовала прилив сонливости.
Шада лежала под рукой графа и пыталась не заснуть. Вскоре ее черные волосы рассыпались по белой наволочке и простыне.
***
Граф Кирчнер опустил руку, глядя на маленькое личико в форме сердца, сияющие персиково-желтые глаза и блестящие черные волосы, словно капюшоном обрамляющие лицо. Он заговорил с опозданием.
— Мисс Шада.
— Да, мой господин.
— Шада.
Шада от удивления широко раскрыла глаза. Это был первый раз, когда граф обратился к ней, используя только имя.
— Кто тебя так назвал?
— Мой отец.
— У него своеобразный вкус.
— Да, я несколько раз слышала, что это уникальное имя.
— Нет, оно звучит как собачья кличка.
Это меня ошарашило, но я не сердилась. Это было поразительно, как такое небрежное замечание могло быть сказано с таким благородным видом. Кроме того, забавно было думать, что я, служанка, могу позволить себе спорить и ругаться со своим господином.
Заметив мою растерянность, граф сказал то, что окончательно ошеломило меня.
— Ты больше похожа на кошку, чем на собаку.
Это комплимент или оскорбление? Когда Шада поморщилась из-за плохого самочувствия и шмыгнула носом, граф улыбнулся. Он потянулся к ее волосам и плавным, скользящим движением коснулся их. Шада была вынуждена сказать хоть что-то, чтобы отвлечься от его прикосновений.
— Кажется, вам очень нравятся животные. Вы также любите верховую езду.
— Да, — вялол подтвердил Граф, — нравятся…
— Это потому, что лошади — красивые животные?
— Да, и поэтому тоже, но ... — продолжал тихо говорить он. — Но я в восторге от того, что я единственный, кто седлает ее и едет на ней.
Шада замолчала. Глядя на горничную с открытым ртом, граф сонно прошептал:
— Хорошенькая и красивая — это здорово, но если ты не можешь ездить верхом, то нет ничего более печального, чем это.
— ... Да… Да.
— Потому что я не могу насладиться этим.
"Я не могу отвести взгляд от его губ".
Ей казалось, что она становится странной.
"Даже при том, что в его монотонном голосе не было сексуального оттенка... Возможно, я правда странная, и мне просто хочется, чтобы этто звучало непристойно", — подумала Шада, затуманенная температурой, поднявшейся еще выше, чем прежде.
Нет, но… Действительно ли это что-нибудь значит? Стал бы он смотреть на меня томным взглядом, говоря такие вещи небрежно? В голове у меня царил хаос.
В ее красных глазах отражались его — цвета хризолита. Медленно, словно в нем нарастали эмоции, его спокойное выражение лица полностью изменилось. Его взгляд стал напряженным, словно он пытался что-то сдержать, когда его торс навис над ней. Его голова склонилась над ее лицом. В мгновение ока мужчина, оказавшийся рядом с ней, накрыл ее своей тенью.
— Господ…?
Он не ответил. Ее губы молниеносно были поглощены. Она рефлекторно попыталась сопротивляться, но он сжал ее запястья в своих пальцах и вдавил их в матрас. Он облизнулся и впился в ее губы своими. Своим горячим языком он дразнил ее плоть, сглатывая ее слюну. Страстный поцелуй был таким диким и резким, словно ее поглотила буря. Шада, ошеломленная его похотью и чувственностью, застонала.
— Хаа...
Он вздохнул с низким рычащим звуком, на мгновение остановившись. А затем продолжил с еще более диким рвением. Его губы жестким движением накрыли еле дышавшие губы Шады. В разгар страстного поцелуя Шада почувствовала, как кровать под ней продавилась, словно на нее упало что-то тяжелое. Теперь его тело было полностью на ней.
Его большая рука, переплетенная с ее черными волосами, ласкала ее разгоряченные щеки. Каждая часть ее тела, к которой он прикасался, словно пылала огнем. Борясь с незнакомым возбуждением, Шада инстинктивно прижалась к нему.
Граф Кирчнер гладил и массировал ее бедра и спину, спускаясь всё ниже, затем притянул ее лицо к своему, страстно сплетая их языки в поцелуе, и сжал рукой ее грудь. Шада, ошеломленная откровенным сексуальным жестом, ахнула, и он медленно прекратил поцелуй.
*цоп*
Слюна капала со звуком. Мужчина с влажными блестящими губами выглядел эротично. Даже его глаза горели вожделением, словно у голодного зверя. Обмен взглядами продолжался в абсолютной тишине.
Я сильно зажмурилась, а потом открыла глаза. Зеленые зрачки пылали сильнее, чем когда-либо. Моя голова была затуманена и пуста. Даже несмотря на головокружение я могла отчетливо видеть этого мужчину перед собой.
Шада медленно опустила веки, наблюдая, как он приблизился, чтобы снова нежно поцеловать ее.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления