Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 21

— Нет, я не велю тебе идти.

Вместо этого они попросят вас взять на себя ответственность за сопровождение и безопасность. Охрана в столице в последнее время была начеку. Не было ли в последние дни чрезвычайной ситуации с водоснабжением? Конечно, он хорошо знал это.

— Есть сведения, что остатки войск Республики, даже шпионы, проникли в столицу. Вы, должно быть, очень встревожены.

Хьюи смотрел, как Седрик начал теребить свои старомодные усы, откинув голову на спинку дивана, когда ему сообщили, что в чужом доме пожар. Его встревоженное лицо было суровым и одновременно мягким. Хьюи, близкий к простому народу, знал, что барон в некотором роде благороднее всей столичной аристократии вместе взятой. Барону повезло, что графу нравилась его личность, и, как друзья, они были на одной волне. Поэтому он на мгновение замолчал, не совсем понимая, чего друг хочет от него.

— Итак… — надев идеальную маску графа Кирчнера, он небрежно сжал подбородок рукой. — Ты просишь меня успокоить встревоженного короля?

— Это твой долг как будущего зятя.

Седрик рассмеялся, и Хьюи только шевельнул губами. Его тихое бормотание было нечетким, и, хотя Седрик его расслышал, граф как будто разговаривал сам с собой. Он выпрямился, как лебедь, грациозно изогнувший свою длинную шею.

— Действительно, я верноподданный, помолвленный с его дочерью.

— Вот именно.

— Надежный и заслуживающий доверия.

— Это правильная позиция, которую ты должен принять.

— Ладно. Это не трудно.

— Это то, что ты должен сделать.

Чай с журчанием наполнил чашку. Чайная вода текла, сопровождаемая журчанием. Седрик постукивал пальцем в перчатке в неизменном ритме, в другой руке он держал трость. Он всегда был в перчатках — по этикету их полагалось носить всем светским джентельменам. Сегодня на нем были черные перчатки из кожи буйвола, которые хорошо сочетались с его красивым костюмом коньячного цвета.

Между графом, который некоторое время молча пил чай, и бароном, который, казалось, погрузился в собственные мысли, воцарилось молчание. Он открыл рот и, словно шарманка, внезапно остановившаяся, заиграла снова, заговорил:

— Банкет должен быть великолепным. Скоро день рождения Короля, так что беспокоиться будет не о чем.

— Хм.

Хьюи медленно помешал чайной ложечкой ароматную воду в чашке. Седрик рассмеялся, словно извиняясь.

— Я знаю, ты не любишь, когда тебя беспокоят, но, пожалуйста, пойми. Это не займет много времени.

— Я тебе поверю.

"Нет, не верю".  

Седрик рассмеялся.

— Давай поговорим завтра в полночь. Подробности обсудим в клубе.

Седрик, который только что встал со своего кресла со шляпой в руке, издал звук и движение, как будто он только что что-то вспомнил.

— Я думал, что это лишь пустая сплетня, но ты состоишь в отношениях?

— Я думаю, ты сказал это своими собственными устами.

— М-м-м, да, я тоже так думаю. Но не я распускаю эти сплетни.

Седрик водрузил шляпу на голову и приподнял ее кончиком трости. За этим движением скрывалось легкое, игривое озорство и откровенное любопытство, которое пряталось в его блестящих глазах.

Граф, сидевший на диване, развалившись словно ленивый зверь, даже когда гость вставал, откинулся на спинку и скрестил руки.

— Какие слухи? — спросил он немного погодя.

"Хо-о, посмотри-ка на это..." 

— Вы признаете, что сделали что-то, о чем могут сплетничать люди?

— Не стоит допрашивать владельца дома во время посещения его поместья.

— Это всего лишь вопрос. Почему ты так напрягся, если это только между нами? — озорно спросил Седрик, беззащитно подняв руки в ответ на ледяной смешок Хьюи. — Это простая история. Жених принцессы вынес из дворца таинственную женщину.

— Она горничная.

— Значит, это еще более удивительно, чем они думали. С их точки, знаменитый граф Кирчнер спутался с простой служанкой.

— … 

Он ничего не опровергал. Но, несомненно, выражение его лица стало еще холоднее, чем раньше. Седрик прокомментировал необычное проявление эмоций тщательно и лаконично.

— Ты выглядишь сердитым.

Как только он закончил говорить, Хьюи ответил так, будто только и ждал этого момента:

— Я понимаю, но что это значит — злиться?

— Ты не понимаешь.

— Я понимаю.

— Нет, не можешь. Если ты действительно понимаешь обстоятельства другого человека, ты не будешь злиться. Потому что я искренне сочувствую и принимаю эти эмоции, — ехидно сказал Седрик и кровожадно улыбнулся. 

Он вновь начал теребить усы, наблюдая за острыми ледяными глазами Хьюи, и мягко посоветовал:

— Давайте дадим другому человеку немного времени и свободы. Как тяжело, должно быть, быть в отношениях с таким человеком, как ты.

Седрик похлопал его по плечу и вышел. Даже после того, как он ушел, Хьюи смотрел в воздух.

Дать немного времени? Конечно, он мог быть прав. Если я буду терпеливо ждать, я уверен, что твои глаза в конце концов обратятся ко мне. Однако Седрик упустил из виду одну вещь. Она была робкой. Даже слишком робкой. Не стоит ожидать, что она будет действовать, поддавшись чувствам. Может быть, ты уже готовишься сбежать.

Он подвел итог рассуждений о её беспокойстве и своих чувствах. Граф постучал по подлокотнику жестким согнутым указательным пальцем.

Мисс Шада. Если я дам тебе свободу, разве ты не сбежишь?

"Значит, я должен продолжать приручать тебя, не давая ни времени, ни возможности убежать". 

До тех пор, пока настороженность и чувство стыда не смешаются с желанием. Я не могу упустить момент, так что в этом нет ничего необычного. Было бы гораздо легче соблазнить ее кроткий сексуальный дух. Но граф понимал, что не может позволить себе дать Шаде больше свободы или времени прежде всего из-за собственных чувств.