Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 33

Любовь может полностью расцвести только тогда, когда основой являются безопасность, доверие и спокойствие.

В некоторых историях романтизировались опасность и кризис, которые якобы могли усилить любовь, но, по крайней мере, для Шады это было неправдой.

Она была другим человеком.

Внезапно Шада начала тяжело дышать, пытаясь сдержать рыдания, давясь всхлипами. Хотя она чувствовала себя глупо, ей было бесконечно грустно и обидно из-за реальности, которая была так жестока к ней. Ей было трудно подавить свои болезненные чувства.

О, какой же уродливой ты можешь быть, Шада — вот ты здесь, осмеливаешься плакать перед ним после того, как причинила ему боль?

*плач*

— Мне жаль. Мне так жаль. *всхлип*

Это несправедливо. Это так чертовски несправедливо. В следующей жизни я, несомненно, рожусь дворянкой.

Шада плакала и бормотала слова, смысл которых, и сама не могла понять:

— Я не ненавижу своего господина. (всхлип) Вы — хороший человек… Я знаю. Но что я могу сделать, если мне страшно? Я боюсь принцессы Джулии! Я не хочу, чтобы меня выпороли! Я даже боюсь заболеть. Что, если я умру, как мой младший брат, и не смогу вылечиться из-за отсутствия денег? Я боюсь, что позже некому будет выгравировать имя на моем надгробии! Я боюсь злословящих обо мне людей, указывающих на меня пальцами, тех, которые обвинят меня в том, что я горничная, которая не знает своего места, — дрянь, скрывающая клыки, — которая хочет присвоить графа! В конце концов, вся вина ляжет именно на мои плечи и меня выбросят прочь!

Все страхи, которые давно укоренились в ее сердце неудержимым потоком вырвались наружу.

Когда Шада закончила говорить, лицо Хьюи, который всё это время молча слушал признание девушки, исказилось гримасой.

Он опустил глаза, а затем снова медленно поднял голову, уставившись на бедную, очаровательную женщину, которая плакала напротив него.

Он подошел, схватил ее и заключил в объятия.

Хьюи вздохнул.

— Я не знаю, почему ты плачешь, когда я показываю свою искренние чувства.

Шада икнула, дрожа в его объятиях.

Он погладил девушку по голове, пробормотал извинения и поднял ее на руки так, словно она была маленьким ребенком.

Шада уткнулась лицом ему в грудь и подавила плач. 

Казалось, она сделала что-то неприглядное и ужасное, но, если не обращать внимания на чувство стыда, то, можно сказать, что на сердце у нее стало полегче. Шада изо всех сил пыталась бороться с чувством неловкости.

Рука мужчины касалась ее покрасневших мочек ушей. Они пылали, словно раскаленный уголь.

Хьюи обнял ее, заключил в объятия и встал, словно обдумывая высказанные вслух мысли девушки и приводя в порядок свои собственные.

Взгляд его зеленых глаз, казалось, был устремлен куда-то в направлении окна, сквозь которое просачивались солнечные лучи.

— В данный момент я пытаюсь понять тебя…

— …

— Неужели ты думала, что я собираюсь поиграть с тобой, а затем просто выкинуть? Или сделать тебя наложницей, или… Черт возьми. Значит, ты думала, что я похож на тех легкомысленных идиотов.

— Дело не в этом, — Шада поспешно опровергла его слова.

 Однако Хьюи не обратил на это внимания.

— Хорошо, твою точку зрения можно понять. Верно? Но я не знаю, почему я чувствую себя так мерзко. 

Его голос был спокоен, но, казалось, что в мужчине разгорается пламя. Шада посмотрела на отстраненное выражение лица Хьюи, чувствуя тревогу. Мужчина посмотрел на девушку в ответ,а затем нахмурился. Внезапно он схватил Шаду за палец, ноготь на котором она отчаянно и увлеченно грызла.

— Я замечал это и раньше, но, кажется, у тебя и правда есть плохая привычка. Не делай этого. Тебе не больно?

— Эта привычка у меня с раннего детства, — тихо пробормотала она.

Кроме того, она практически не чувствовала боль, поскольку ее пальцы были покрыты мозолями. Хьюи нахмурился, словно о чем-то задумавшись. Он достал из кармана носовой платок и вытер ее кровоточащие пальцы.

Шада молча уставилась на него. Видя, как внимательно мужчина осматривал ее ранки, она почувствовала себя неловко и непривычно.

Он поцеловал плотно обмотанный тканью большой палец ее руки, словно показывая, что ее загрубевшая от тяжелой работы кожа была прекрасна.

Неожиданно он спросил:

— Даже несмотря на то, что я сказал, что ты мне нравишься, ты не поверила?

Неужели ты была уверена, что я брошу тебя?

Шада покачала головой.

Просто она не могла закрывать глаза на реальность — на такие вещи, как статус, слухи и окружение.

Она нервно схватила Хьюи за воротник его рубашки, опасаясь, что снова увидит обиду в его прекрасных зеленых глазах.

Безынициативная и робкая личность снова была обижена.

Я хочу выразить свои мысли и чувства ясно, но не могу. Мое сердце так быстро бьется. Мне душно.

— Нет, дело не в этом... Я всего лишь горничная.

Я изо всех сил старалась выразить то, что у меня на сердце; возможно, в этом и была главная причина.

Шада не знала, что делать. Она молча уставилась на Хьюи.

Посмотрев в ее покрасневшие глаза, мужчина нахмурился. Внезапно он погладил девушку по щеке.

— В любом случае, тот факт, что ты так расстроена и держала внутри себя так много переживаний… означает, что ты боишься покинуть и потерять меня. Я не знаю, как к этому относиться.

Хьюи еле заметно улыбнулся.

Сердце Шады забилось еще быстрее.

— Мне действительно нравится эта ситуация.

Его голос был чрезвычайно низким и звучал опасно.

— Разве не ты пыталась бросить меня? Уйти, не сказав ни единого слова?

— …!

Шада была удивлена. Он наклонился к ней ближе.

Лицо Хьюи по-прежнему выглядело сердито. Казалось, пламя, угли которого всё это время тлели внутри него, разгорелось в полную силу и вырвалось наружу.

Шада смутно догадывалась, что, вероятно, он был чрезвычайно терпелив. Несмотря на то, что он был добр и, казалось, таял в сладкой любви к ней, он, несомненно, был ужасающим человеком. 

Выражение его лица и атмосфера, окружавшая графа, могли показаться опасными, но этот яркий контраст отчего-то заставил ее сердце странным образом трепетать.

Хьюи слегка усмехнулся, а затем очаровательно улыбнулся.

— Ты — великая женщина. Притворяясь, что не обладаешь никакой силой, просто потрясла и повергла меня. По твоим словам, мисс Шада «всего лишь горничная».

— Господин. Я…

— Ты помнишь, что я сказал, когда впервые обнял тебя?

«Может быть, я был импульсивен. Я хотел лелеять мисс Шаду как можно дольше. Достаточно для того, чтобы привязать тебя к себе. Хотя, наверное, я думал, что не имеет значения, подождем мы или нет, это все равно бы случилось».

Он лаконично продолжил:

— Да, когда я сказал, что ты мне нравишься, это было импульсивно.

Под пристальным взглядом его зелёных глаз, кровь словно отхлынула от лица Шады. 

— Я пытался сдержаться, боясь, что напугаю тебя, но мои чувства были настолько ошеломляющими, что я прошептал это, хотя и не собирался говорить тебе о своих чувствах. Тебе знакомо то ощущение, когда ты настолько счастлив, что даже не можешь контролировать себя? Нет, мисс Шада, ты не знаешь этого. В конце концов, ты придумала столь нелепый сценарий, по которому я собираюсь бросить тебя. Я научу тебя еще одному, пока твой рот закрыт, и ты молчишь.

Леденяще низкий голос проник в ее уши.

— Я не могу бросить тебя, даже если Шада считает мои чувства тривиальными и не относится к ним серьезно. Как ты смеешь.