Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 26

Когда он снова шлепнул ее по ягодицам, Шада удивилась и заплакала. Он застонал и взревел:

— Чёрт возьми! Ты стала такой извращенной. Плачь громче. О?

— Ох! Господин!

— Хаааа-ха...

Он стиснул зубы, поцеловал ее и схватил за раскрасневшуюся попку. Горячая плоть изгибалась от непередаваемого наслаждения. Тело Шады дрожало и извивалось.

— Хнык, хнм!

Она жалобно заплакала. Словно перед ним был сладкий и спелый фрукт, мужчина жадно целовал, облизывал и посасывал ее кожу, впивался в ее мокрые от слёз щеки, и яростно входил в неё.

Шада чувствовала, что ее проглатывают живьём. Она не могла сконцентрироваться на его горячем члене, который непрерывно входил и выходил из нее, пронизывая ее снова и снова. Этот человек манипулировал ее телом и душой. Несмотря на то, что этот жадный мужчина яростно и грубо истязал ее тело, она была погружена в пелену удовольствия.

Звуки возбуждения, ее крики и его страстный запал поглотили всё вокруг. Шада слышала все развратные и откровенные слова, которые шептал Хьюи, и чувствовала, как странная радость и экстаз поднимаются в ней.

"Мне казалось, что я странным образом теряю себя и становлюсь кем-то другим".

Это из-за него она была такой.

Твёрдый и горячий пенис непрерывно пронзал Шаду, словно пытаясь множество раз сломать ее и сотворить из нее новое существо. Теплая, влажная, узкая вагина открылась, принимая в себя разгорячённую плоть мужчины.

"Странно. Это странно! Странно, но, хоть и странно, это приятно".

Шада, издав стон, сжала мышцы влагалища и напрягла низ живота. Мужчина зарычал ей в ухо. Его толчки стали более страстными и интенсивными.

Мужчина оттолкнул Шаду назад и прижал к дребезжащему столу, а затем его плоть снова грубо вошла в нее. Хьюи застонал и содрогнулся, крепко обнимая ее.

Ее запястья обмякли. Мокрые от пота черные волосы разлетелись по бумагам, лежавшим на столе. Порочные, нежные руки мужчины схватили ее за изящные плечи и опустили на гладкий стол. Звук шлепков плоти усилился. 

Шада дрожала, лежа на спине. Ее грудь была наполовину обнажена, тонкие ключицы виднелись сквозь униформу горничной. Это зрелище вызывало целую бурю противоречивых эмоций. Оно было жалким, милым, трагичным и садистским одновременно.

Торс Хьюи навис над ней, он пронзил ее своим членом, наращивая темп и увеличивая глубину проникновений. Посасывая мочку ее уха, Хьюи прикрыл угол стола, о который постоянно тёрлась девушка, рукой, опасаясь, что Шада может пораниться. 

"Хаааа, я хочу ее. Она всё еще в моих объятиях, но я хочу, чтобы она кричала еще громче, когда я обнимаю ее. Мне бы хотелось увидеть, как она плачет из-за моего грубого обращения. Я хочу, чтобы она умоляла меня, лежа подо мной. Я сделаю для тебя все, что угодно, даже если это будет возмутительно, лишь бы ты смотрела на меня своими влажными розовыми глазами".

— Кричи громче, — прошептал он срывающимся, томным голосом, покусывая ее нежное ухо.

— Ах! Ах! Ка!

— Попробуй заплакать.

А?

Он велел ей заплакать, а она, наоборот, рассмеялась, словно сходя с ума. Он еле заметно улыбнулся, приподнял верхнюю часть тела, и, выйдя из нее, новым резким движением вогнал в нее пульсирующий член до самого основания. Пока он продолжал это делать, Шада, всхлипывая, качала головой и сжимала пальцы.

— Хаааа! Ох! Господин!

Слегка искаженное лицо Хьюи было наполнено чувством наслаждения, и вместе с тем ему хотелось еще. 

Словно открывая подарочную упаковку, он одной рукой развязал ее униформу, обнажив гладкую спину девушки. Она была белой и красивой до такой степени, что ему захотелось ее испачкать. Он облизнул губы своим красным языком и резко приблизил к ней свою талию, плотно сжимая ее бледные ягодицы и вонзая свой пульсирующий член в ее влажную промежность.

Он замедлился, чтобы насладиться открывшимся ему зрелищем и прочувствовать каждое движение, особенно там, внутри, где Шада словно заглатывала его плоть. Было приятно заниматься нежной любовью, но яростный секс больше подходил его вкусу.

— Шада, ха, ты восхитительна... Шада.

— Господин, ох, ах! Господин!

— Что? А?

"Ты велел мне плакать!" 

Когда она плакала, он ласково успокаивал ее, словно расстроенного ребенка. Хьюи стал двигаться еще интенсивнее и яростнее, вместе с тем вытирая ее слезы, пока она рыдала от удовольствия.

Он шлепнул ее по заднице, и она стала еще влажнее. Он приподнял Шаду и снова отвесил ей шлепок. Шада, потеряв дар речи, разрыдалась, находясь под непрекращающейся сексуальной стимуляцией.

"Хаааа-хаааа, какая же она хорошенькая. Чёрт возьми. Мне было жаль, что она плакала подо мной, но она была такой милой, что я чуть не сошел с ума". 

Он неоднократно успокаивал ее и яростно входил, Шада много раз была на грани потери сознания, и вскоре он вышел из неё, сжимая покрасневшие от шлепков ягодицы.

Он потёр свой разбухший до предела пенис и, словно хлыстом, ударил им по ее обнаженной спине. Он издал вздох облегчения, и его белая жидкость брызнула на ее нежную бледную кожу.

Словно посеяв свои семена на плодородную, богатую землю, он схватил член и встряхнул его, выплескивая оставшуюся жидкость до последней капли.

Его белая сперма покрыла ее черные волосы, красные опухшие ягодицы и даже бедра. Это было чертовски сексуально. Его красивое лицо было мокрым от пота, он тяжело дышал и выглядел по-хищному удовлетворенно.

"Только теперь моя жажда немного уменьшилась. Однако..." 

— Этого недостаточно.

Шада находилась в состоянии экстаза и была не в силах расслышать его зловещий шепот. Каждая клеточка ее тела испытывала несказанное удовольствие и наслаждалась его затяжным послевкусием.

Ее тело словно пронизывал ток, оно было влажым, и голова кружилась от запаха мускуса, витающего в воздухе. Она почувствовала прикосновение рук, нежно поглаживающих ее обнаженную спину. Он поцеловал ее черные волосы, а затем, так же нежно, коснулся губами ее покрасневших ягодиц.

Прикасался к ней бережно и был заботливым. Совсем не таким, как раньше, когда придавался животной страсти.