Онлайн чтение книги Граф и горничная The Count and the Maid
1 - 19

— Я буду обнимать тебя, целовать, касаться — сколько захочу и когда захочу. Независимо от твоего самочувствия, где бы мы ни были. Даже если мисс Шада будет протестовать, я буду обнимать тебя, не обращая на это внимания. Ты привыкнешь, если продолжишь спать со мной. Не так ли?

— Господин!

— Да, мисс Шада.

Хьюи мягко посмотрел на неё с такой нежностью в глазах, что Шада усомнилась в том, этот ли мужчина только что заявил, что овладеет ею по собственному желанию. Однако, его глаза так ярко пылали, словно горели огнём. Это было похоже на глаза голодного хищника. Он был голоден.

Шада мгновенно почувствовала, как по низу ее живота мгновенно распространился жар, словно она тоже была поглощена огнём… Это было опасно. Это был не просто инстинкт женщины, столкнувшейся с сексуальной опасностью; это был признак опасности, сбивающей с толку и вызывающий в ней тревогу.

После того, как этот мужчина перевернул все мои чувства, казалось, моя личность будет поглощена им и просто исчезнет без следа.

Он был способен на это, и Шада была смехотворно ничтожна по сравнению с ним. Разница была настолько очевидна, что ей захотелось сбежать. Но при этом ее безумно влекло к нему, ужасно влекло. Кровь отхлынула от ее лица, Шада отступила назад и отвернулась. Прежде чем она переступила порог, в ее барабанные перепонки ударил голос и сухой смех.

— Ты ненавидишь то, чем занималась со мной?

У Шады пересохло в горле.

— Если тебе это не нравится, я не знаю, что делать. Потому что я схожу с ума от того, как сильно мне это нравится. На самом деле, я не могу этого вынести. Я все еще хочу вытащить тебя отсюда и запереть в своей спальне. Пожалуйста, повернись. Просто посмотри на меня — только на меня.

Шаде хотелось, чтобы он замолчал — она была уязвима и беззащитна перед его низким голосом, разрывающим ее сердце и наполняющим чресла необузданными эмоциями. Она не могла ни заткнуть уши, ни убежать.

— Ты возненавидишь меня, если мы будем делать это до тех пор, пока ты не закричишь от удовольствия?

Она выбежала из комнаты без оглядки.

***

Хьюи стоял с отсутствующим видом, спокойно поправляя запонки, пока шаги Шады не затихли вдали. Раздался стук. Это был дворецкий. Он вежливым тоном сообщил хозяину:

— Сэр Седрик здесь.

— Скажи ему, пусть поднимется.

— ...Может, попросить его навестить вас позднее?

Хьюи взглянул на дворецкого. Он вежливо склонил голову.

— Я понял. 

Сообразительный дворецкий удалился, больше не провоцируя встревоженного хозяина.

На первый взгляд лицо мужчины, похожее на скульптурное изваяние с аккуратно причесанными светлыми волосами, казалось спокойным и безмятежным. Он вальяжно сидел в кресле, подперев подбородок ладонью. Он молча погрузился в свои мысли. Граф был так сильно погружен в раздумия, что даже не заметил звука чьих-то стучащих о пол ботинок, эхом отдававшийся все ближе за дверью, которая вскоре распахнулась. Только что прибывший человек поприветствовал его.

— Я так давно не видел у тебя такого выражения лица!

Хьюи не ответил, только жестом руки предложил гостю сесть. Седрик ворчал, жалуясь, что не получил должной реакции.

— Как ты?

— Ты это видел?

— Думаю, что нет. 

Седрик легонько кивнул. Он пристально посмотрел на Хьюи, который нервно наклонил чашку, стараясь не показывать своих чувств. То ли из-за наблюдательного взгляда, то ли из-за его фирменного самообладания присутствие другого человека быстро помогло ему снова надеть маску под названием "граф Кирчнер". Его спокойные и без эмоциональные глаза обратились к гостю, сидевшему напротив.

— В чем дело?

— Что происходит? Ты хочешь сказать, что в последнее время что-то не так с принцессой Джулией?

Взгляд Хьюи, который поначалу обращал на него хоть каплю внимания, быстро потускнел. Седрик пожал плечами в ответ на невысказанный вопрос. Не для того ли он пришел сюда, чтобы спросить о чем-то подобном.

— Это очень важно. Разве она не единственная дочь и сокровище короля?

— Действительно, большая неприятность.

Он цинично рассмеялся.

Седрик был поражен. Подобные слова никогда не говорились в лицо драгоценной принцессе, но его ненависть редко выражалась столь искренне. Вопреки распространенному мнению, великий рыцарь, граф Кирчнер, был на самом деле человеком с высшим политическим чутьем и потенциалом даже более образцовым, чем его военное мастерство. Потому что он знал, как не привлекать к себе слишком много внимания на политическом поле битвы.

Он был настойчивым и терпеливым, не похожим на людей его возраста, и умел ждать. Ограничивать себя чужими потребностями и незаметно плыть по течению было гораздо сложнее, чем говорить, изголодавшись по вниманию. Однако еще более пугающим было то, что мало кто из могущественных людей королевства знал о мыслях графа, хотя он был преемником следующего короля и героем войны, который получал все виды внимания со всех сторон.

— Принцесса облила тебя чаем? Или, возможно, дала пощечину? — спросил Седрик гораздо более серьезным тоном, чем вначале.

Он знал, что порочная и эксцентричная принцесса без ума от мужчины перед ним, но не удивился бы, если бы ее инстинкты взяли верх и она раскрыла свою истинную природу. Позже она легко могла бы сказать, что просто не смогла совладать с обстоятельствами.

Седрик работал на таможенном контроле при дворце. Он получил эту должность благодаря влиянию семьи своей матери, которая происходила из высшей знати. Он оставался при дворце, слоняясь туда-сюда, и быстро разбирался с обстоятельствами приключившихся во дворце происшествий.

Элегантные усы, изысканное одеяние и хорошие манеры считались отличительными чертами Седрика, приобретенными со временем и с опытом. Впервые встретив барона Седрика, Хьюи с трудом поверил, что его дед был крепостным, а отец — простолюдином. Хьюи рассмеялся над этим смехотворным вопросом.

— К счастью или к сожалению, этого еще не случилось.

— К счастью... это было бы ужасно.

По крайней мере, я мог бы запретить ей приходить в мой дом, если бы она ударила меня — это совсем незначительная плата за тот покой, который я мог бы получить. Хьюи молчаливо задумался об этом.