Глава 6.
Между липкими бёдер, внутри плотно сжатых ляжек, и даже на груди, которую он так долго мял — во всём теле не осталось ни одного целого места.
«Ы…»
Голос, проплаканный всю ночь, сел. От хриплого звука она вздрогнула и широко распахнула глаза.
Но от яркого солнечного света пришлось снова зажмуриться. Только моргнув несколько раз, она смогла наконец открыть их.
«…?»
Медленно приподнявшись, она увидела, что солнце уже стояло высоко. С балкона напротив огромной кровати, где могли бы поместиться пять взрослых, открывался вид на небо с пушистыми облаками и зелёный сад — довольно живописный.
«До чего ж красиво».
Её наивная надежда, что, проснувшись, она окажется в своём мире, разлетелась вдребезги. Как и её тело, заезженное безумным герцогом прошлой ночью.
Адель придержала ноющую поясницу и медленно поднялась.
Ноющая кожа и мышцы, казалось, вопили от боли.
«Ай!»
Она поспешно привалилась спиной к мягкой подушке. И одновременно внутри что-то потекла, зажурчало.
«Что это, серьёзно?!»
Наверное, из-за того, что член был большим, он излил семя глубоко внутрь. Неудивительно, что внутри было тяжело и совсем не хотелось есть — наверное, это из-за того, что он заполнил её чем-то посторонним.
Хорошо ещё, что нет риска беременности. Если то, что она слышала сквозь сон, не было галлюцинацией, в той жидкости, которую он вливал ночью, были противозачаточные компоненты.
…Хотя, она задумалась, действительно ли это можно считать удачей.
Судя по тому, что её оставили одну просыпаться, ей, видимо, не удалось покорить сердце великого герцога Калана, как того желал наследный принц.
«А разве могло быть иначе?»
Тот, с кем она провела ночь, был Алехандро де Калан, но внутри него на самом деле был Квон Гихон. Так же, как внутри рабыни из Куэрто с рыжими волосами и глазами, Аделины, находилась И Ёрим.
А значит, это невозможно. Квон Гихон не мог влюбиться в И Ёрим. Соответственно, и великий герцог Калан не мог отдать своё сердце Аделине.
Великий герцог Калан, скорее всего, как и в оригинальном сюжете, влюбится в Валентину. В конце концов, у главного героя нет исключений — он влюбляется в главную героиню.
Даже если это не настоящий Калан, а Квон Гихон, который влюбится в главную героиню — это не было бы чем-то необычным.
«Это же полный провал?»
Она помассировала пульсирующий висок, пытаясь вспомнить, что говорил Хавьер. Судя по всему, она была в ситуации, когда не могла избежать подобного контакта с великим герцогом. Интересно, где он только раздобыл это странное зелье и заставил её проглотить.
Ведь это был тот самый парень, который, даже во время секса, сказал, что ему противно видеть лицо Ёрим, и уложил её лицом вниз. Как же ей соблазнить такого типа — перед глазами потемнело.
«Ха-а-а…»
Она издала такой вздох, будто земля проваливалась, и, вцепившись в волосы, почувствовала, как саднит в горле.
«Кхм, хм».
Рефлекторно вырвался сухой кашель. И словно только этого и ждали, дверь резко распахнулась.
«Наконец-то встала».
Голос был жёстким, похожим на голос Квон Гихона, хотя и более высоким и тонким.
Женщина в форменной одежде рыцаря жестом указала служанке, следовавшей за ней. Та поставила принесённый поднос и вышла из спальни.
В просторной спальне остались только двое.
Женщина без единой складки на одежде остановилась у кровати. Выпрямив спину, она окинула Адель взглядом и заговорила:
«Для начала выпей воды».
«А, э… кхм».
Адель попыталась ответить, но из горла вырвался лишь кашель. Пришлось, как та и указала подбородком, протянуть руку к подносу, налить воды и выпить. Только после двух стаканов голос наконец вернулся.
«Благодарю… вас».
На самом деле ей не было приятно слышать «ты» от незнакомого человека. Но почему-то казалось, что нужно сказать именно так.
Женщина явно не походила на аристократку. На её груди красовался не герб императорской семьи Рустании — две змеи, взбирающиеся по копью, которые она мельком видела прошлой ночью, а вышитый орёл с расправленными крыльями.
«Наверное, это герб дома Калан?»
Если так, то женщина перед ней, скорее всего, принадлежала к дому великого герцога Калана. Возможно, она была членом рыцарского отряда или одной из помощниц Мануэля, адъютанта герцога.
Сейчас её положение — постельная рабыня, подаренная наследным принцем. Естественно, с ней нужно говорить почтительно.
Но женщина, услышав её благодарность, молча обнажила меч.
Шурх — лезвие, плавно вынутое из ножен, блеснуло на солнце. Адель, впервые в жизни видевшая настоящее оружие, судорожно вздохнула, но клинок, стремительно вылетевший вперёд, был направлен в противоположную сторону.
«…!»
Движение было слишком быстрым. Она едва успевала следить глазами за его траекторией, как что-то, зацепившееся за остриё, взлетело и упало прямо перед Адель.
«Великий герцог уже давно покинул это место. Не болтай лишнего и одевайся».
Тук. На кровать упало простое платье.
Адель взяла одежду, брошенную помощницей, и опустила глаза. И украдкой скользнула взглядом по своему телу, обнажившемуся из-под сползшего одеяла.
«Это серьёзно?»
Она не ожидала, что кожа окажется настолько испещрена следами — она ведь принимала в себя что-то крупное и толстое. Тело, покрытое красными отпечатками пальцев, выглядело так, будто его подвергли пыткам. Без нежных ласк, на её слишком бледной коже отчётливо виднелись следы близости — и от этого щёки горели.
Даже с женщиной было неловко. Хорошо ещё, что Мануэль не вошёл. Хотя это вряд ли было сделано ради неё, но она подумала, что, может быть, проявили хоть какую-то заботу.
«Или эта женщина отвечает за уборку после всех женщин, которые проводили ночь с великим герцогом!»
Похоже, ей поручили эту рутинную работу из-за того, что она тоже женщина. Цокнув языком про себя, она услышала сухой голос:
«Ты что, рассчитываешь, что я буду прислуживать тебе?»
«Нет».
Адель поспешно ответила, чтобы не раздражать её.
«Просто тело не в порядке».
Но женщина, похоже, не поверила.
«Сколько бы ты здесь ни валялась, тебе не удастся увидеть его светлость. До вечернего банкета в честь победы он занят весь день. Неужели ты впала в непозволительное заблуждение?»
«Дело не в этом, я правда плохо себя чувствую».
На самом деле ей действительно нужно было встретиться с герцогом ещё раз, но сейчас даже одеваться было мучительно — всё тело ломило.
Адель сняла разорванный герцогом слип и надела серое платье, переданное помощницей, добавив:
«Для меня это впервые…»
«Чёрт».
Сказав это, она поняла, что выглядит так, будто цепляется за свою невинность. Но это была правда. Это действительно был первый раз, и поэтому она не привыкла к такой унизительной боли в мышцах.
Только теперь она осознала, что провела ночь с Квон Гихоном. И именно с ним — её первый раз.
Она была не в том возрасте, чтобы питать иллюзии о первом опыте. Но она думала, что это будет хотя бы не так — что даже если не будет великой любви, то хотя бы с тем, кто отнесётся к ней с должным вниманием.
«Вот почему… ноги не держат…»
Ей сказали, что не хотят видеть её лица, и, пережив бессердечную близость, она потеряла сознание. А когда открыла глаза, того человека и след простыл. Вместо этого какой-то незнакомый человек торопится выставить её вон, а она может сказать только такие жалкие слова — и от этого стало немного обидно.
«…»
Честно говоря — даже сильно.
Но она не собиралась упрямо лежать и ждать, пока её выгонят. Нужно было как-то выжить.
«Наследный принц подарил тебя великому герцогу?» — коротко спросила помощница.
«Да...»
Помощница коротко хмыкнула и холодно обратилась к рабыне, которая поспешно переодевалась, не зная стыда:
«Если присмотреться, на этот раз вроде бы похожа».
«Что вы имеете в виду..?»
«Притворяться бесполезно. Думаешь, мы не знаем, почему позволили тебе войти в спальню без лишних слов?»
Её резкий вопрос был непонятен.
«Похожа?»
Это было невозможно. Цвет волос и глаз изменился, но её лицо было точной копией И Ёрим — на кого же ещё она могла быть похожа?
Но женщина продолжала говорить загадками.
«Десять лет назад, ещё до того, как его светлость получил титул великого герцога, он получил тяжёлое ранение. Тогда он десять дней пролежал в горячке, а когда очнулся, принялся как безумный искать женщину, чьё имя даже не знал. Говорят, сон был таким ярким, что по его словам даже составили фоторобот и разослали по всей империи — ты что, не знала?»
«Десять лет назад... вы сказали?»
«Теперь делаешь вид, что вспомнила? Как ни крути, ты из Куэрто, но тогда ходили слухи, что его светлость проклят драконом — ты просто не могла не слышать».
Услышав это, она сразу поняла. Чья бы это ни была собачья проделка, Квон Гихон попал в этот роман на целых десять лет раньше неё.
«Обыскали всю огромную империю Рустанию вдоль и поперёк. Распространили фоторобот по всей империи».
«…»
«Думала, за всё это время не нашлось ни одной похожей на тебя?»
В её механическом голосе не было ни ненависти, ни презрения. Она просто перечисляла факты.
«Черты лица, волосы, рост, телосложение — похожие женщины выстраивались в очередь. Среди тех, кто без стыда бросался в спальню герцога, были даже знатные аристократки».
«Я, я не такая…!»
«Ты, мол, была приведена против воли, поэтому отличаешься от них?»
Послышался насмешливый смешок.
«Но после проведённой ночи твои мысли переменились? Не похоже, что ты собираешься уходить из этой комнаты по-хорошему».
«…»
Это правда. Глядя на Адель, которая не отрицала, женщина заговорила снова:
«Его светлости давно уже тошно от таких, как ты. На твоём месте я бы придумала что-нибудь пооригинальнее. Пожалуй, я доложу наследному принцу».
Звяк. Движение, которым она вкладывала острый меч обратно в ножны, было безупречным.
«Даю тебе час. Будь благодарна милости его светлости, что он оставляет тебя в живых».
Не успела она договорить, как на колени Адель упал кошель с серебряными монетами. Помощница на мгновение задержала взгляд на Адель, которая, похоже, только сейчас осознав унижение, опустила голову, а затем вышла из спальни тяжёлыми шагами.
Снова спальня великого герцога погрузилась в тишину. Оставшись одна, Адель рассмеялась.
«Ха, ха-ха...»
«Вот оно что?»
Теперь она поняла.
Квон Гихон — этот глупейший великий герцог Алехандро Калан — всё ещё не знает, что Аделина на самом деле — И Ёрим.
Он просто видит в ней рабыню, которую обезумевший от комплекса неполноценности наследный принц ловко раздобыл и которая слишком похожа на фоторобот, разосланный по всей империи десять лет назад.
«Он не узнаёт меня!»
Она не могла понять, почему именно Квон Гихон, одновременно с ней попавший под грузовик, оказался в этом мире на десять лет раньше. Было непонятно и то, почему он, который не мог ей обрадоваться, так отчаянно искал её. Потому что был растерян, оказавшись в незнакомом мире один? Хотел найти И Ёрим и вместе искать способ вернуться? Или, став могущественным великим герцогом, мечтал о мести?
Она разрушила его школьные годы. Мало того — появилась на встрече выпускников, которую он с любовью посещал каждый год. И в конце концов втянула его в аварию с грузовиком — причин для ненависти было более чем достаточно.
«Если он действительно не узнал меня...!»
Тогда это был шанс. Она думала, что провалила задание по соблазнению герцога и теперь, проведя всего одну ночь, беспомощно вернётся к наследному принцу. Станет его жестокой игрушкой. Но небеса послали ей удачу.
Если она не И Ёрим.
Тогда есть шанс. Это не невозможно.
Чтобы выжить, нужно любым способом остаться рядом с великим герцогом Каланом. Жизнь висела на волоске. Нужно выжить, а на совесть и чувство вины нет времени.
Адель придержала скрипящую поясницу и поднялась. Серое платье мягко опустилось. Как и ожидалось, и поясница, и низ — всё онемело от перегрузки.
«Кх!»
Адель, кряхтя, сделала шаг. В окне, залитом ярким солнечным светом, отразилась её фигура.
Рыжеволосая служанка смотрела на неё в ответ.
«…Аделина».
Она посмотрела на своё отражение в стекле и прошептала своё имя в этом мире. Помощница бросила ей форму служанки императорского дворца. К счастью, в комплекте был и чепец, чтобы скрыть рыжие волосы.
Наверное, она выбрала самый неприметный наряд для передвижения по дворцу. Но стоит ли говорить — насколько велик шанс, что с такими рыжими волосами и глазами она сможет скрыться от наследного принца и выжить?
К тому же, одинокой рыжеволосой выжить на улице — это хардкорная игра с неудачным выбором параметров. Пусть и унизительно, но жизнь служанки казалась в сотни раз лучше.
Горький смех вырвался сам собой. Служанка — та самая И Ёрим, которая за всю жизнь ни разу даже не заправила постель.
«Ну и ладно».
В конце концов, в том мире её тело, вероятно, уже погибло под грузовиком. Теперь нужно думать о жизни здесь.
Значит, нужно выжить. В любом случае, ей дали всего один час. И Ёрим — нет, Аделина — мельком взглянула на часы на стене и снова улеглась в кровать.
Постельное бельё оказалось на удивление уютным.