Контент удален!

То, что когда-то он был моим товарищем по играм, знали все, кроме разве что новорождённых младенцев.

Обычно такие отношения называют дружбой детства, но поскольку они жёстко определялись социальным классом и статусом, никто не называл нас друзьями.

Она вспомнила голоса из глубины памяти, произносившие имя Клода.

— Это правда? Неужели господин Клод действительно проигнорировал леди Сиену?

— Говорю же! Просто взял и прошёл мимо! Ты не представляешь, какая там повисла жуткая атмосфера.

Всё началось с бала дебютанток, который в своё время наделал шума в высшем обществе.

Тогда Сиена почти два года безвылазно прожила в поместье и вернулась в столицу после смерти отца как раз к своему дебюту.

Как же она, должно быть, обрадовалась, встретив там Клода Марселя спустя целых два года.

— Клод!

Разнёсшийся по залу звонкий юный голос, радостно вытянутая рука, раскрасневшееся от счастья лицо.

Тогда вовсю ходили слухи, что он осваивается в роли наследника быстрее, чем ожидалось, но Сиене было всё равно.

Будь он хоть третьим сыном герцога, хоть наследником — он ведь всё тот же Клод.

Однако вопреки ожиданиям он с ледяным лицом просто проигнорировал её и прошёл мимо.

Никто в банкетном зале не смог скрыть удивления от поведения Клода.

После этого случая нелепые слухи о том, что Сиена, прикрываясь матерью, издевалась над своим товарищем по играм Клодом, превратились в неоспоримый факт.

Мол, не зря им казалось подозрительным, что третьего сына Марселей никогда не рассматривали как возможного жениха Сиены.

И это при том, что в обществе уже вовсю шептались, как в кандидаты затесался даже иностранный принц, что горячо обсуждалось с предыдущим императором.

В конце концов герцоги Марсель прислали письмо с извинениями и подарки, чтобы успокоить мать Сиены, Ференсу, но между молодыми людьми образовалась небольшая трещина.

С тех пор Сиена тоже перестала навязываться и обращать на него внимание.

А когда поползли слухи о тайном завещании предыдущего императора, их напряжённые отношения достигли пика.

И хотя его содержание не оглашалось, шепотки в духе «говорят, в личном завещании императора было то-то» неизбежно расползались по углам.

Новый император и герцог Марсель знали лучший способ успокоить эти волнения.

Вырвать ростки с корнем, растоптать и пустить на удобрение для укрепления императорской власти. Мишенью стала принцесса Ференса — давнее бельмо на глазу.

Когда всё закончилось, от графства Биче остались лишь жалкие ошмётки.

Раз уж император сделал заказ, а герцоги всё красиво приготовили и подали, для общества это стало весьма аппетитным блюдом, косточки которого все с упоением перемывали.

Сиена перевела дух, сделав глоток тёплого чёрного чая.

Наверняка здесь нет никого, кто не знал бы о нашем общем прошлом.

Это настоящая пытка.

Если бы дело было только в неудобном месте, я бы промолчала.

Сиена скользнула взглядом по всем присутствующим: от императора и императрицы до принцев, принцесс и их родственников.

— В чём дело, Сиена?

Почувствовав её взгляд, император с благодушной улыбкой заговорил первым. На его вопрос Сиена ответила с идеальной улыбкой:

— Просто подумала, что мы давно не виделись, дядя. Тётя, вас я тоже давно не видела. Как ваше здоровье?

— Сиена, я же говорила тебе приходить почаще, а ты показываешься только на официальных мероприятиях. Так обидно.

— Простите меня, Ваше Величество.

— Ой, да брось.

Сиена преспокойно сидела на этом месте, утыканном шипами. Хотя она совершенно точно просила по возможности сажать её где-нибудь с краю на подобных императорских мероприятиях.

Ей до смерти хотелось «щедро наградить» того, кто сегодня рассаживал гостей.

— А ты что думаешь, Сиена?

Чтобы не подать виду, что она не следила за разговором, Сиена склонила голову к плечу и приветливо улыбнулась.

В ответ императрица со вздохом дала Сиене ту самую подсказку, которую она ждала.

— Я о реформах, которые продвигает Его Величество. Меня немного беспокоит столь поспешное изменение закона о престолонаследии.

Глядя на встревоженное лицо императрицы, Сиена лучезарно улыбнулась.

Истинный мотив этого вопроса был очевиден.

Куда ни ступи — сплошное минное поле.

— Правда? А я слышала, народ империи воспринял это неплохо.

— Все отговаривают его, считая это слишком радикальным шагом. Ох...

От непрекращающихся упрёков императрицы на лице императора вот-вот должно было проступить недовольство.

— И всё же я считаю решение Его Величества мудрым.

— А?

Глядя на растерянную императрицу, Сиена мягко повторила:

— Ваше Величество, вы великолепны.

При этих словах не только императрица, но и все присутствующие с изумлением уставились на Сиену.

Реформируемый закон о престолонаследии отменял передачу трона старшему законному сыну и уравнивал наследников независимо от пола.

Огромные споры — это полбеды, но разве это не могло спровоцировать её мать, которая в прошлом замышляла мятеж?

Вопреки ожиданиям, что она попытается неловко замять разговор и уйти от ответа, Сиена высказалась чересчур ясно и утвердительно.

— Какой ещё монарх в мире стал бы так заботиться о настроениях народа и искренне стремиться к улучшению жизни? Я полностью за. Дядя, вы лучший!

Когда она очаровательно рассмеялась, подняв вверх большие пальцы, ошарашенный император разразился громким хохотом.

— Ха-ха-ха! Ай да Сиена! Уже и льстить научилась, совсем взрослая стала.

— Я же от чистого сердца, ну что вы! Даже обидно!

— Ладно вам всем! День сегодня хороший, так давайте говорить только о хорошем!

Взглянув на повеселевшего императора, Сиена тоже улыбнулась и повернула голову вперёд.

Встретившись взглядом с Клодом, чьё лицо, как и ожидалось, оставалось весьма мрачным, Сиена игриво ему подмигнула.

Это был лишь рефлекс, вызванный социальной маской исполняющей обязанности графа Биче, но Клод замер, словно увидел нечто дикое.

Увидев его кислое лицо, Сиена тут же отвернулась и одарила такой же улыбкой сидевших рядом.

Да что с ним такое, в самом деле.

Сидел всё это время с каменным лицом.

Спрятав эмоции, Сиена больше не смотрела в его сторону.

Только ближе к вечеру Сиене, намертво застрявшей на приёме, наконец-то удалось улизнуть.

И тут Клод Марсель, который, как она думала, ушёл раньше, внезапно преградил ей путь.

— Леди Сиена.

— Да, господин Клод.

Сиена с улыбкой присела в реверансе, чувствуя, как у неё нервно подрагивают уголки губ.

— Уделите мне немного времени?

Возвращение домой всё ещё оставалось далёкой мечтой.

***

Клод Марсель хитёр. В этом нет никаких сомнений.

Зная, что стоит мне выйти из главного здания, я просто проигнорирую его и пройду мимо, он преградил мне путь прямо у дверей.

Я торопилась поскорее вернуться в особняк, чтобы подготовиться к долгому отпуску, который начинается завтра, а он заставил меня потратить целых пятнадцать минут только на то, чтобы дойти до гостиной!

Убить его, что ли?

Уже спустились сумерки; в такое время, если не повезёт, могут затащить ещё и на ужин.

Слуга, открывший дверь в гостиную, вежливо поклонился и спросил, не нужно ли им чего-нибудь.

— Чай не нужен.

— В таком случае приятной беседы.

Слуга вежливо поклонился, дверь закрылась, и они остались в гостиной вдвоем. В конце концов, первой заговорила Сиена.

— Что за дело?

— Ваши сегодняшние слова были ошибкой.

— Что?

— Совершенно не обязательно было заявлять о поддержке закона о престолонаследии.

Короче говоря, снова придирается.

Терпение Сиены, которая собиралась по возможности мирно закончить разговор, в одно мгновение иссякло.

— Знаешь что, Клод? Вообще-то существует такое понятие, как тайм-аут.

Он посмотрел на неё сверху вниз с таким видом, будто она сморозила чушь.

— Пока он не закончится, нельзя снова лезть с придирками. Так заведено. Это негласное социальное соглашение. Так что давай знать меру, а?

По мере того как её речь ускорялась, сокращалось и расстояние между ними. Когда она выпалила это так, словно отчитывала его, Клод, не желая уступать, с каменным лицом парировал:

— Такое поведение не принесёт пользы ни вам, ни графству.

От этих слов у Сиены отвисла челюсть.

Вот так наглость!

Принесёт мне это пользу или нет — какое ему-то дело?

Между ними нет ничего общего, чтобы он раздавал такие нелепые советы.

Тем более, она дочь бывшей принцессы Ференсы, заклеймённой «семенем мятежа».

Разве не очевидно, что если в такой ситуации на каждый подобный вопрос отвечать серьёзно и вести себя высокомерно, всё станет только хуже?

А уж перед заброшенной удочкой, брошенной намеренно, чтобы посмотреть на её реакцию, — тем более.

Возмущённая до глубины души, Сиена глубоко вдохнула и снова встретилась с ним взглядом.

Подобное вмешательство не поддавалось ни пониманию, ни прощению.

Сделав вид, что не поняла его слов, Сиена склонила голову набок и жалобно опустила уголки глаз.

— Совершенно не понимаю, о чём ты, Клод. Какое поведение?

— Си-Си.

Старое забытое прозвище сорвалось с его губ в самый неожиданный момент.