Словно ведомый девушкой, которая притянула к себе его крепкие плечи, До Гон склонился над ней. Втянув и посасывая её губы, распухшие от их недавнего поцелуя, он начал спускаться поцелуями вдоль линии подбородка. Оставляя следы поцелуев на её щеке, словно рисуя половинку сердца, он укусил и лизнул мочку уха, а затем стал легонько покусывать кожу вдоль линии шеи.

— Ха-а.

Она повернула голову с тяжелым вздохом, открывая взгляду гладкую грудино-ключично-сосцевидную мышцу, что выглядело до головокружения притягательно. Чем ниже опускалось дыхание До Гона, обжигающее её нежную кожу, тем более беспокойными становились её руки, поглаживающие его плечи.

Средним и безымянным пальцами он медленно сдвинул вниз тонкую бретельку комбинации, едва державшуюся на её плече. Бретелька лишь скользнула по её предплечью, но она задрожала всем телом, словно от разряда тока. Когда шелковая сорочка сползла почти до пупка, её пышная грудь полностью обнажилась. Словно смутившись, она свела плечи и отвернула голову.

— Так они кажутся только больше.

Зарывшись лицом в ложбинку между грудей, источавших сладкий аромат кожи и сжатых тонкими руками так, словно это были спелые плоды, он потерся о них щекой. С каждым прикосновением её нежной кожи к его губам напряжение между его ног становилось всё сильнее.

Кончиком носа он коснулся нижней части груди, словно приподнимая её. Несмотря на то что она плотно сжала свои пухлые губы, он чувствовал, как её дыхание учащается. К тому времени, когда она начала тяжело и прерывисто дышать, словно человек, взбирающийся по крутому склону, и томиться от нетерпения, он прижал затвердевший сосок языком и широкими движениями облизал ареолу.

— Ха-а-а.

Пальцы, сжимавшие его плечо, напряглись. Её маленькая рука металась, не в силах вонзить ногти в его твердые мышцы. Поймав её руку и переплетя свои пальцы с её, он широко открыл рот и жадно всосал грудь.

— Ах!

Словно от этого зависела его жизнь, До Гон втянул её грудь в рот, вылизывая так, словно хотел растворить её, а когда этого казалось мало, легонько покусывал. Увлажняя её голую кожу своей слюной, он прикрыл глаза, словно упиваясь сладким нектаром.

— Ха-а.

Почувствовав, что её стоны стали тоньше, До Гон поднял голову. С влажным чавкающим звуком он оторвался от её груди. Его взгляд, только что смотревший в её потемневшие от влаги глаза, инстинктивно скользнул вниз, словно проверяя состояние её груди.

Сосок левой груди, который До Гон так жадно сосал и кусал, был насквозь мокрым и припухшим.

— Другой, наверное, обидно, — сказал он, нахмурившись, и её полуприкрытые глаза широко распахнулись. — В качестве благотворительности.

Он сжал сухую, нетронутую слюной грудь так, словно хотел её раздавить, и, подняв большой палец, щелкнул по соску. Она приоткрыла рот, но от удивления не смогла издать ни звука, лишь шокировано смотрела на него.

— Неплохая реакция.

Он поскреб сосок мякотью под ногтем. Видимо, ей было стыдно от того, что он смотрел ей прямо в лицо, потому что она, казалось, пыталась сдержать стон, рвущийся сквозь приоткрытые губы, но скрыть реакцию плоти, твердеющей от его прикосновений, она не могла.

— Знаете? Чем больше здесь трогаешь, тем тверже становится.

Спросил До Гон, зажав сосок между большим и указательным пальцами и потирая его. Она тяжело сглотнула и с трудом выдавила из себя:

— И кто... это... говорит?

Каждый раз, когда он с небольшим усилием скручивал её до предела чувствительную плоть, её слова обрывались. Слегка шевельнув тазом, она указала на его эрегированный член, который, казалось, был готов проткнуть её мягкое бедро.

— Я-то знал, что он так делает.

До Гон наклонил голову и продолжил, едва касаясь соска губами, словно собираясь его укусить:

— А Вы знали, что здесь тоже так бывает?

Она прикрыла губы тыльной стороной ладони и покачала головой. Подражая ей, До Гон медленно покачал головой из стороны в сторону, позволяя соску скользить между его губами.

— Ах.

То ли оттого, что её тело изнывало от желания и она теряла терпение, её тяжело вздымающаяся кожа приобретала всё более насыщенный розовый оттенок.

— Если собираетесь кусать — кусайте. А нет — так оставьте.

Голос, делающий замечание, словно ей было мало, тонко дрожал.

— Укусить?

То, как она, зажмурившись, выдохнула, было так очаровательно, что даже у До Гона защипало в глазах от жара. Но, вопреки его ожиданиям, она покачала головой.

— ...Пососите.

Ему понравилось её поведение, не скрывающее желаний, и на губах До Гона заиграла широкая улыбка.

— Значит, Вам больше нравится, когда сосут, а не кусают.

Как она и просила, он широко открыл рот и жадно втянул упругую плоть. Как только он облизал её по кругу и начал покалывать кончиком языка саму вершину, её тонкие пальцы зарылись в его волосы.

Глядя, как она сжимает и разжимает пальцы, не зная, куда деть руки от переполнявших её чувств, До Гон поймал себя на мысли, что хочет дразнить её так всю ночь напролет. Ему было любопытно, как она отреагирует, если он будет оставлять следы поцелуев, сосать и проникать языком в каждый уголок её тела.

— Ах-х.

Он просто сосал её грудь. Но Соль Ип чувствовала, как по спине пробегает ток. Хоть она и лежала на мягкой постели, ей казалось, будто по пояснице гуляет холодный сквозняк, а где-то внизу живота сладко тянуло, и между бедер предательски пульсировало.

Он смотрел на Соль Ип затуманенным, полуприкрытым взглядом, а когда слегка покусывал её, опускал веки, щекоча длинными ресницами верхнюю часть её груди. На фоне нарастающего удовольствия, от которого, казалось, вот-вот помутится рассудок, даже легкое прикосновение к коже заставляло волоски вставать дыбом.

Казалось, они еще не сделали и половины того, что должны были сделать в постели, но она уже не знала, как справиться с накатывающими волнами возбуждения, и чувствовала себя в растерянности.

— Х-м-м.

Она сама дерзко попросила его сосать её грудь, но когда дошло до дела, с её губ сорвался незнакомый ей самой стон. Тогда, когда она целовала его и ласкала его тело, она и подумать не могла, что они зайдут так далеко, так что с подобным испытанием она сталкивалась впервые в жизни.

Так бывает, когда бросаешься в пылающий огонь? Или когда обнимаешь этот огонь?

Они оба были настолько горячими, что она даже боялась, как бы они не вспыхнули и не сгорели дотла. На самом деле, каждый раз, когда он кусал сосок, это было настолько головокружительно, что она попросила его сосать, но теперь она жалела и об этом. Каждый раз, когда он сосал её грудь так, что втягивались щеки, ей казалось, что он вытягивает из нее самую суть, и ей не хватало воздуха.

— У-м-м. Хватит.

С трудом прошептала Соль Ип, сжав его затылок. Издав непристойный влажный звук, он оторвался от её груди и пристально посмотрел на нее. Его губы, влажные от слюны, блестели.

— Сами же просили.

Его насмешливый упрек подействовал на Соль Ип совсем по-другому, задев её гордость. Её нежелание уступать было следствием способа выживания, выработанного годами. Соревновательный дух Соль Ип, выросшей в месте, где слабина означала потерю своего места, особенно обострялся перед ним.

Возможно, он, хорошо зная характер Соль Ип, пользовался этим, но так или иначе.

— Вы же не переходите к главному, а только дразните.

Даже когда он нанимал Соль Ип, он устроил ей несколько проверок. Поэтому она прямо спросила, не собирается ли он делать то же самое в постели. Услышав это, он приподнялся и перекинул переплетенные с её ногами свои ноги в сторону. Опустившись на колени между раздвинутыми бедрами Соль Ип, он медленно развязал шнурок на своих спортивных штанах.

Тяжело сглотнув, Соль Ип оперлась на локти и слегка приподнялась. Его взгляд бесстыдно блуждал по её телу, неотрывно глядя на её грудь, которая ниспадала, словно налитые капли воды.

Схватив скомканную на талии Соль Ип шелковую сорочку, он, видимо, поняв, что её трудно снять из-за раздвинутых ног, озорно улыбнулся.

— Вы же не успели привязаться к этой одежде?

Не дав Соль Ип ни времени понять смысл вопроса, ни ответить, он обеими руками смял шелковую ткань. В тот момент, когда он напряг руки так, что на предплечьях вздулись мышцы, он с громким треском разорвал её сорочку в клочья.

Её обнаженное тело предстало в ярком свете. На плече зацепился кусочек шелка, но от этого она выглядела еще более возбуждающе. Жар прилил к лицу так сильно, что оно начало гореть.

— Свет я выключать не буду.

Он прошептал это непривычно ласковым тоном, словно оказывал ей великую услугу. Затем, наклонившись вперед и слегка приподняв таз, он одним движением стянул с себя спортивные штаны вместе с бельем.