До Гон сел на заднее сиденье машины, крепко держа её за руку. За рулем сидел секретарь Хо — человек с раздражающей привычкой лезть не в свое дело, но именно благодаря этому сыгравший ключевую роль в поисках Соль Ип.

— Куда прикажете?

Секретарь Хо быстро сообразил, что они не вернутся в квартиру. Оставлять Хван Соль Ип в Сеуле, где бродит Нам Му Сон, было нельзя. Когда этот ублюдок нес чушь о том, что убьет любого, кто встанет у него на пути, даже если это будет сама Хван Соль Ип, До Гон и вправду едва не убил его.

От удара плечом у До Гона до сих пор ныли мышцы, так что у Нам Му Сона наверняка сломаны ребра.

Сумасшедший ублюдок, да как он посмел.

До Гон молча смотрел на её печальный профиль, обращенный в пустоту, и произнес:

— Нужно немного проветриться, секретарь Хо.

Как только До Гон сказал это, её рука вздрогнула и напряглась. Почувствовав дискомфорт, она попыталась вырвать руку, но он сжал её еще крепче.

— Поедем спокойно, хорошо?

Спросил он, изо всех сил подавляя рвущийся наружу гнев. Её глаза уже давно покраснели от грусти. Стоило вытереть слезы, текущие по щекам, как её огромные глаза снова наполнялись влагой.

Девушка, которая стискивала зубы, чтобы не заплакать перед Нам Му Соном, сейчас роняла слезы прямо перед ним. Он не знал, как на это реагировать, и чувствовал себя в растерянности.

Должен ли я отчитать её за то, что она плачет из-за другого парня, или обнять, решив, что она позволяет себе плакать только передо мной?

Сколько прошло времени с тех пор, как они выехали из Сеула? Машина съехала с автомагистрали и свернула на двухполосную дорогу, пролегающую через лес. Фонари стояли редко, а встречных машин не было, так что свет фар автомобиля До Гона был единственным источником света в движении.

То ли оттого, что после изнурительного дня напряжение наконец спало, то ли от чувства безысходности, но она, до этого сидевшая прямо, теперь крепко зажмурилась и откинула голову на подголовник.

Да и выпила она немало.

По наблюдениям До Гона, за ужином она изрядно перебрала.

Когда они заехали в глубь леса, где не было даже уличных фонарей, раздался звук открывающихся железных ворот. Вздрогнув, она открыла глаза и выглянула в окно.

Секретарь Хо, вышедший из машины первым, встал у двери со стороны Соль Ип. Увидев его непреклонную позу, словно он не оставит ей ни малейшего шанса на побег, До Гон горько усмехнулся.

Неужели я кажусь настолько никчемным, что могу упустить Хван Соль Ип даже в этом особняке, окруженном лесом на десять километров вокруг?

Он вышел из машины, переплетя свои пальцы с её, всем своим видом показывая, что ни за что не отпустит эту руку. Она послушно шла рядом с До Гоном. Было ли это просто от усталости, отчаяния или смирения — не имело значения. Сейчас важным было лишь то, что она рядом с ним, и До Гон больше не собирался её отпускать.

Когда они подошли к входной двери, их с неловкой улыбкой встретила менеджер Хон, которая до этого нервно расхаживала взад-вперед.

— Вкусно ли Вы поужинали? Может, приготовить фрукты или чай?

Менеджер Хон, ожидавшая в жилье неподалеку от квартиры в Сеуле, видимо, примчалась сюда сразу после звонка секретаря Хо. Должно быть, почувствовав неладное, в голосе менеджера Хон тоже отчетливо слышалось напряжение.

До Гон жил на несколько домов, доставляя хлопоты обслуживающему персоналу, но он никогда еще не сходил с ума из-за женщины. Поэтому менеджер Хон, похоже, тоже старалась вести себя осторожно.

— Мы сразу пойдем в душ.

Хотя До Гон и распоряжался секретарем Хо и менеджером Хон как своими руками и ногами, он еще ни разу не показывал им себя в таком растрепанном состоянии. Но сейчас присутствие Хван Соль Ип пожирало разум До Гона, разжигая лишь одни желания.

Ему нужно было дочиста смыть с её кожи следы прикосновений Нам Му Сона. Руки Нам Му Сона касались и мини-платья, которое так ей шло, так что порвать его в клочья было бы слишком мягким наказанием.

— Я помогу Вам принять ванну.

Голос менеджера Хон, последовавшей за ними в дом, остановил До Гона. Резко остановившись, До Гон опустил голову и молча посмотрел в лицо Соль Ип.

Совсем потеряла связь с реальностью.

Если он сейчас затащит её в ванную, он порвет на ней одежду, с головой окунет в воду, затем резко вытащит и будет неистово трахать её влажное тело, словно желая разорвать на части.

До сих пор До Гон был вежлив и обходителен со всеми в этом мире, к которому не испытывал ни капли привязанности. Но вдруг он почувствовал отвращение к самому себе, сгорающему от нетерпения выплеснуть свой гнев на ту единственную, к которой он должен был относиться с наибольшим трепетом.

Менеджер Хон смотрела на него снизу вверх умоляющим взглядом, словно отговаривая от безрассудства. Восприняв это как просьбу не совершать непоправимую ошибку, До Гон слегка кивнул и вежливо улыбнулся.

— Спасибо, менеджер Хон. Тогда оставляю её на Вас.

Передав её в руки менеджера Хон, До Гон направился в свою спальню. Пока он шел через гардеробную в ванную, его сердце билось с перебоями, а изо рта вырывалось прерывистое дыхание.

Он закрыл дверь ванной. В тот момент, когда наступила желанная изоляция, До Гон бессильно осел на пол. Чувство пустоты, нахлынувшее, когда она ускользнула из его рук, словно песок, и чувство предательства от мысли, что она могла сбежать с Нам Му Соном, сплелись воедино, словно насмехаясь над ним.

Тук-тук. Судя по тяжелому стуку, за дверью стоял секретарь Хо.

— Что еще?

В голосе До Гона сквозили усталость и раздражение.

— Звонили, Вам нужно ответить.

— Заходите. Не заперто.

Секретарь Хо, открыв дверь, видимо, слегка опешил, увидев До Гона, сидящего на мраморном полу, но быстро взял себя в руки и протянул телефон.

— Кто это?

— Нам Му Сон.

До Гон сильно нахмурился и усмехнулся.

Сам же бросил Хван Соль Ип и сбежал, а теперь снизошел до звонка?

Отключив беззвучный режим, До Гон заговорил максимально сухим, деловым тоном:

— Я Вас слушаю, Нам Му Сон-сси.

В трубке послышался вздох.

— Выслушайте меня внимательно, спортсмен Вон До Гон.

От прежнего Нам Му Сона, который в руинах здания бросался громкими словами, не осталось и следа.

— Говорите.

— Если Соль Ип что-то Вам отдала...

До Гон кивком указал секретарю Хо выйти. Как только из уст Му Сона прозвучало имя Хван Соль Ип, сердце забилось быстрее.

Что Хван Соль Ип может мне отдать? Информацию? Какую-то вещь?

— Это...

Му Сон сделал паузу и продолжил:

— Это всё равно что она отдала Вам всё, что у нее есть. Я сегодня не бросал Соль Ип там. Я доверил её человеку, который сможет беречь то, что она дает, лучше, чем я. Позаботьтесь о нашей Соль Ип.

Для самонадеянной просьбы это не подходило: Нам Му Сон слишком хорошо знал Хван Соль Ип, а До Гон еще ничего от нее не получил. На губах До Гона появилась горькая усмешка, а сердце забилось как сумасшедшее.

В горле встал неприятный ком. Казалось, будто эти двое, встретившиеся в приюте, переживают любовь века, а он, некстати вклинившись между ними, всё испортил, отчего настроение упало ниже плинтуса.

— Что Вы сейчас делаете, Нам Му Сон-сси?

С губ сорвался вопрос, таящий в себе множество смыслов.

— Была одна проблема, которую я долго не мог решить. Я уже почти у цели, но эти ублюдки снова заметили Соль Ип... Они следят за ней, не сводя глаз. Хван Соль Ип отлично умеет сбегать. Знаете ведь? Долго говорить не могу. Позже свяжемся.

Связь оборвалась в одностороннем порядке. Глядя на мигающую надпись «вызов завершен», До Гон слегка повысил голос:

— Секретарь Хо, Вы за дверью?

Похоже, ситуация, в которой оказался Нам Му Сон, была не из легких. Если это было связано с Хван Соль Ип, то теперь это касалось и До Гона.

Выйдя из душа и направившись в спальню, он увидел её, сидящую в кресле. Поверх нежно-розовой шелковой сорочки-комбинации был накинут халат. Она смотрела в окно таким взглядом, словно всю жизнь прожила в покое и скуке.

Что она ищет там, где царит лишь кромешная тьма?

Когда До Гон подошел ближе, она, заметив его отражение в стекле, повернула голову и медленно встала. Из-за всех потрясений этого дня её лицо было бледным. В ярком свете взгляд До Гона медленно скользнул вниз.

И тут он заметил красный след на её белой коже. Он приподнял её подбородок пальцами. След от укуса на нежной коже был настолько четким, что кончики его пальцев напряглись.

— Откуда этот засос и укус?