У До Гона так колотилось сердце, словно он в свои двадцать восемь впервые влюбился. Хван Соль Ип в черном мини-платье, воротник которого был усыпан жемчугом, подчеркивающим белизну её кожи, была обворожительна как никогда. Раньше она всегда ходила с растрепанными волосами, распущенными или небрежно собранными в хвост, но сегодня, видимо, над ней поработала менеджер Хон: её волосы струились крупными, мягкими волнами.

Она и так была красива, но принарядившись, стала просто ослепительной. Даже издалека было видно, что её пухлые губы блестят сильнее обычного.

Она что, медом их намазала?

Она, кажется, слегка накрасилась, и её лицо казалось До Гону невероятно сладким. Ему казалось, что если слизнуть этот блеск, то во рту станет так сладко, что аж скулы сведет.

— Нет, что Вы. Какая уж тут занятость.

Она неловко улыбнулась. До Гон не отрывал взгляда от прекрасной Хван Соль Ип. Наблюдая за теплом, которое она привнесла в его холодный дом, он чувствовал, как его переполняют эмоции.

Ах, если бы можно было вечно играть с ней в эти теплые прятки.

Её глаза, напряженно смотревшие на До Гона, слегка подрагивали. Сегодняшнее «укрепление дружбы» предложила она сама. И До Гон был этому несказанно рад. Он предполагал, что она без колебаний откроет ему свое сердце только после того, как в деле наметится прогресс, но она сама сделала шаг навстречу, словно в благодарность за пикник у озера, и это было так мило и трогательно.

Знает ли Хван Соль Ип, как сильно мне хочется сейчас заботиться о ней?

— Ну что, пойдемте?

Словно чувствуя себя не в своей тарелке в нарядном платье, она поправила рукавчик и кивнула. До Гон протянул руку девушке, обходившей стол. Маленькая ручка легла на его предплечье. Тепло, пробивающееся сквозь ткань пиджака, было ему приятно.

Когда они вышли из кабинета, их ждала широко улыбающаяся менеджер Хон.

— От кондиционера может быть прохладно.

Заботливо накинув на хрупкие плечи Соль Ип струящийся черный кашемировый шарф, менеджер Хон добавила:

— Я положила блеск для губ, которым Вы красились, и еще кое-какие мелочи, которые могут пригодиться.

Черная стеганая кожаная сумочка с ручкой из крупного жемчуга невероятно ей шла.

— Спасибо, менеджер Хон.

До Гон чуть было не нахмурился из-за того, что Соль Ип была слишком уж вежлива с менеджером Хон. Менеджер Хон годилась ей в матери. Когда-то она упоминала, что потеряла ребенка из-за домашнего насилия со стороны бывшего мужа, и сейчас смотрела на Соль Ип с такой гордостью, словно на свою взрослую дочь. Хотя всё, что она сделала — это помогла ей собраться на один-единственный вечерний выход.

Эти двое вели себя так, словно узнали друг в друге родственные души, не нуждаясь в словах, и До Гону стоило больших усилий сдержаться, чтобы не сказать менеджеру Хон отойти от нее подальше.

— Внутри будет прохладно, поэтому не пейте слишком много холодных напитков. Раньше говорили, что летней простудой даже собаки не болеют, но сейчас она стала еще хуже. После еды обязательно выпейте теплого мятного чая. Обязательно!

И когда это менеджер Хон стала такой ворчливой? — подумал До Гон. Он уже устал это слушать и собирался сказать ей, чтобы она закруглялась, как вдруг:

— Да, конечно. Спасибо за заботу, менеджер Хон.

Мягкий ответ Соль Ип вмиг растопил колючее раздражение в сердце До Гона.

Эх, Хван Соль Ип...

Пропустив мимо ушей последнее наставление менеджера Хон не задерживаться допоздна, До Гон обнял Соль Ип за талию, и они вышли из квартиры. Правила безопасности в жилом комплексе были настолько строгими, что время пользования лифтом для каждой квартиры было строго распределено, поэтому, даже выйдя вместе, они никак не могли столкнуться с соседями.

Однако она вся сжалась от напряжения, даже слегка приподняв плечи.

— Вы же знаете, мы никого не встретим.

— Этого я не знала.

— Неужели Вы не копали так глубоко?

До Гон со смехом посмотрел на нее сверху вниз, а она почему-то ответила ему полным тревоги взглядом.

— А где мы будем ужинать?

Она задала этот вопрос с таким серьезным лицом, что До Гон, желая помочь ей расслабиться, легонько сжал её нос указательным и средним пальцами.

— Я знаю, о чем Вы переживаете. Я тоже не собираюсь бездумно выставлять Вас напоказ.

Словно призывая её отбросить волнения, До Гон первым широко улыбнулся. Тогда она с облегчением вздохнула и улыбнулась ему в ответ.

— А я уж подумала, Вы сегодня о свадьбе собираетесь объявить.

Не оставшись в долгу, она выдала эту дерзкую шутку, и До Гон разразился жизнерадостным смехом.

Для ужина он забронировал закрытый зал в одном из ресторанов в районе Каннам. Шеф-повар, управлявший рестораном в Милане, отмеченным тремя звездами Мишлен, вернулся на родину во время пандемии и открыл этот пятиэтажный ресторан. Пятый этаж был отведен под секретную комнату для особых гостей.

— Откуда Вы узнали о таком месте и как смогли его забронировать?

С высокого потолка зала, стены и потолок которого были полностью стеклянными, свисала огромная хрустальная люстра. Пространство, залитое мягким золотистым светом, было прекрасно, словно картина Климта.

— Вы хотите спросить, скольких девушек я сюда приводил?

Разгадав скрытый смысл её осторожного вопроса, он отодвинул для неё стул. Когда стул коснулся задней поверхности её коленей, она скромно присела, и её шея тоже покраснела. Кожа так красиво зарделась, что у него возникло желание лизнуть её.

— Бронью занимался секретарь Хо. Он хорошо знает такие места.

— Правда?

Отодвинув стул напротив неё и присаживаясь, До Гон заметил в её темных глазах неподдельное любопытство и почувствовал легкий укол раздражения.

В моем прошлом Вы сомневаетесь, а к секретарю Хо проявляете такой интерес?

— Младшая сестра секретаря Хо когда-то тайно встречалась с Вон До Хо. Видимо, он раскопал много информации, пока следил за ним.

Она слегка нахмурилась. Подумав о чем-то, она тихим голосом спросила:

— Разве генеральный директор Вон До Хо с женой не известны как образцовая пара?

— Смотря как преподнести.

Вон До Хо превосходно играл роль примерного семьянина, который души не чает в своей жене. Мало кто знал, что он ежедневно публикует в соцсетях фотографии, демонстрирующие его заботу о жене и детях, лишь для того, чтобы скрыть свои многочисленные похождения налево.

— Я сам выбрал меню. Вы не против? Говорят, здесь превосходное оссобуко — телячья голяшка на миланском ризотто с шафраном.

— Даже слушая, я не понимаю, что это такое. Спасибо, что выбрали за меня.

До Гон молча наблюдал за её покорным согласием. В этот момент секретарь Хо принес аперитив на серебряном подносе.

— Это Апероль Шприц. Ваш аперитив.

Она удивленно округлила глаза, глядя на секретаря Хо. На её лице читалось недоумение: почему он работает официантом в ресторане? Но затем она понимающе кивнула.

— Спасибо, секретарь Хо.

Наблюдая, как она потягивает Апероль Шприц, До Гон пробормотал, словно разговаривая сам с собой:

— Сегодня Вы как-то подозрительно покладисты.

Тогда она застенчиво улыбнулась и ответила:

— Не придирайтесь. Я впервые в таком платье и в таком ресторане, поэтому боюсь совершить ошибку.

— Ну и что, если совершите? Мы же здесь одни.

Когда она немного выпивала, она становилась особенно очаровательной. Поэтому у До Гона не было причин отговаривать её пить сладкий аперитив, крепость которого составляла около одиннадцати градусов.

Начав с аперитиво в виде Апероль Шприца, на антипасто они съели пикантное карпаччо, на примо пиатто — лазанью, на секондо пиатто — оссобуко, и наконец дошли до дольче. На протяжении всего неспешного ужина она часто улыбалась, но так и не смогла полностью расслабиться.

Наблюдая за тем, как она ест горько-сладкий тирамису, До Гон подумал:

Когда же ты сможешь искренне наслаждаться всем, что я тебе даю?

Она залпом выпила рюмку лимончелло, поданного вместе с десертом.

— Ох. Это тоже был алкоголь? Я думала, лимонад.

Проглотив ликер крепостью 26 градусов, она поморщилась и извинилась перед До Гоном:

— Я отойду в уборную на минутку.

Она так мило понизила голос, что До Гон с улыбкой кивнул.

— Я могу немного задержаться.

Глядя на мужчину, который так лучезарно улыбался, переполненный счастьем, Соль Ип сглотнула пересохшим горлом. То ли из-за напряжения алкоголь на нее не подействовал, и голова оставалась ясной, но под его пристальным взглядом её щеки пылали.

Я запуталась. Каковы истинные намерения Вон До Гона?

Крепко сжимая жемчужную ручку сумочки, Соль Ип направилась в туалет. С недавних пор её телефон непрерывно вибрировал. Когда она украдкой взглянула на экран, её сердце едва не разорвалось.

После того как Му Сон своевольно исчез из больницы, Соль Ип установила на его телефон приложение для отслеживания местоположения. И вот, появилось уведомление, что Му Сон находится в радиусе 100 метров, и расстояние продолжало стремительно сокращаться.