Пальцы на клавиатуре ноутбука уже давно замерли. Джу Вон прекрасно знал, что, погружаясь в раздумья, Му Ган обычно сидит неподвижно по несколько минут, но в этот раз пауза слишком затянулась.
— Хён, выпей кофе. Что-то не клеится? Может, сходим вместе прогуляемся, чтобы проветриться?
Джу Вон топтался в дверях, боясь подействовать на нервы и без того взвинченному Му Гану, и с трудом заставил себя подойти. Осторожно поглядывая на него, он поставил на стол кофе без кофеина и попытался прочесть хоть что-то по его лицу.
— Джу Вон.
— Да, хён. Говори.
— Едем в Сеул.
— В Сеул? Внезапно, на ночь глядя?
Сквозь стиснутые зубы Му Гана вырвался тихий вздох. С того самого момента, как днем Джэ Вон увел У Рим, твердя про «нашу У Рим», работа валилась из рук. На огромном мониторе, подключенном к ноутбуку, слова «наша У Рим» то появлялись, то стирались. В ушах, словно слуховая галлюцинация, навязчиво звенел неоправданно слащавый голос Джэ Вона.
— Узнай, есть ли свободные номера в «Форесте». Люкс. Если люксов нет, забронируй хоть что-нибудь.
Му Ган небрежно бросил ключи от машины Джу Вону. Тот поймал их на лету, округлив глаза, и непонимающе посмотрел на писателя.
— С чего вдруг в Сеул? Нужно взять у кого-то интервью? Или хочешь пройтись по магазинам?
— Раз уж будем в Сеул, заскочи заодно к себе домой.
Так и не ответив ни на один вопрос Джу Вона, Му Ган лишь сказал то, что считал нужным.
— А я разве не останусь с тобой в отеле?
— Мне нужно кое о чем подумать. Одному.
— Но хотя бы один из телохранителей, Джэ Чхоль или Гён Хо, должен остаться с тобой в одном номере.
— Решили меня до смерти замучить? Хватит, пока я вас обоих не уволил. Хотя нет, вместе с тобой — всех троих.
— Да ладно, хён. Понял, понял. Я просто переживаю, что матушка из Ханнамдона начнет придираться еще сильнее.
Джу Вон, глядя на тяжело вздохнувшего Му Гана, произнес это как можно осторожнее.
— Сними телохранителям другой номер. Мне нужно побыть одному.
С его стороны это уже было огромной уступкой. Джу Вон поспешно ухватился за проявленную кроху благосклонности.
— Ага. Понял. Сниму другой номер. В любом случае в Сеул едем вместе?
Опасаясь, что Му Ган передумает, Джу Вон выскочил в коридор к дежурившему там командиру Квон Джэ Чхолю. Судя по звукам, он с ходу принялся обсуждать с ним поездку в Сеул. Му Ган поднялся из-за стола и кое-как сунул ноутбук в сумку. Тяжело выдохнув, он нервным движением откинул челку и уставился в окно.
Шеф У Рим. Я по вам скучаю. Хнык.
Джи Хёк, как ты там? Увидимся в мой следующий выходной. Нуна угостит тебя чем-нибудь вкусненьким.
Да, шеф! Смотрите не забывайте меня. Обязательно встретимся в выходные!
Что су-шеф, что кухонный макнэ… Что раньше, что сейчас — ничего не изменилось. Вокруг У Рим вечно кружилось всякое воронье. Ублюдки с гнилой душой, которые, однако, отлично знают толк в блестящем.
В тот день, когда он потерял сознание в парке, он слишком грубо обошелся с пришедшей к нему в спальню У Рим. Это не давало ему покоя, и в итоге он отправился во флигель. На всем первом этаже царила тишина. Пока он медленно шел по коридору к ее двери, он несколько раз порывался повернуть назад, мучимый сомнениями. Но когда он наконец собрался постучать, из открытого окна донесся голос У Рим.
Она с кем-то разговаривала по телефону на заднем дворе флигеля. У Рим слегка прислонилась к наружной стене, так что разговор был отлично слышен. Собеседниками явно были работники кухни «Фореста». И дольше всех, без всякой на то необходимости, с ней трепался су-шеф Сон Джэ Вон. Атмосфера разговора была такой, что признайся он сейчас У Рим в любви — это нисколько бы не удивило. Но до идиотизма наивная Им У Рим, похоже, этого совершенно не замечала.
Внутри у Му Гана все скрутило. При мысли о том, что пока У Рим наслаждалась теплом других людей, он один барахтался в грязи на дне болота, ему становилось обидно до злости, горько до мучительной боли. И несмотря на это, он по-прежнему, как побитая собака, ждал, когда У Рим протянет ему руку. В его сердце все еще билось отчаянное желание вцепиться в эту руку и выбраться из болота. Это была жажда, от которой он никак не мог избавиться.
Уставившись в пустоту, Му Ган тихо выругался и зашагал прочь. Раз эта рука не тянулась к нему сама, он был готов схватить ее силой.
Му Ган прибыл в Сеул только около полуночи. Джу Вон созвонился с отелем и сообщил, что, к счастью, свободный люкс нашелся. Высадив Джу Вона у дома, Му Ган поехал в гостиницу. Джэ Чхоль и Гён Хо остановились в номере по соседству и договорились дежурить в коридоре по очереди.
Поздней ночью Му Ган стоял у окна гостиничного номера, глядя на ночной Сеул, который не видел уже очень давно. Он опрокидывал в себя виски, закусывая огнями города, похожими на россыпь звезд.
Если всё пойдет как он ожидал, завтра У Рим придет на кухню «Фореста». Наверняка припрется повидаться с этим сопляком Джи Хёком. Рука Му Гана, сжимавшая стакан с виски, непроизвольно сжалась еще сильнее.
***
У Рим и Джи Су проснулись поздно и в два счета умяли по тарелке супа из проростков сои, который сварила для них Ми Сон. Для У Рим время, когда дорогие ей люди собирались все вместе, было по-настоящему бесценным. Они и раньше всегда были заняты, а после ее перевода в горный домик выкроить такие моменты стало еще сложнее. Ми Сон и У Джин тоже с головой ушли в разговоры с У Рим и Джи Су. Джи Су, знавшая несколько простых жестов, завидев У Джина, тут же принималась практиковать на нем то, что выучила.
[У Джин. Ну как тебе мои навыки?]
[Неплохо. Хотя ошибаешься ты куда чаще.]
[Я бы попросила твою сестру подучить меня, но она вечно занята. Увидеть Им У Рим — всё равно что достать звезду с неба.]
[Приходи ко мне на выходных. Я с тобой позанимаюсь.]
[Ловлю на слове.]
— Джи Су, ты и к своим родителям так часто ездишь?
Ми Сон, наблюдавшая за их общением, с улыбкой подначила Джи Су.
— А дома нет ни У Рим, ни У Джина, ни вас, тетушка. Никакого веселья.
— Представляю, как бы обрадовалась мама Хан Су, услышав это. Верно?
Хан Су — это имя старшего брата Джи Су.
— Ой, тетушка! Поэтому всё это — строжайший секрет. Если мама узнает, она мне всю спину отшибет.
Проболтав еще очень долго, они наконец вышли из дома. Проводив Джи Су на автобусной остановке, У Рим села в автобус до отеля. Она собиралась встретиться с Джи Хёком, мысли о котором не давали ей покоя, и показать ему свою тетрадь с рецептами. Заглянув в экосумку, она проверила, на месте ли блокнот. Затем надела наушники и включила свой любимый плейлист.
Слушая приятную мелодию, она смотрела в окно на проплывающий мимо Сеул. Возможно, дело было в заметно потеплевшей погоде, но казалось, будто тепло просочилось и в лица прохожих. Светило такое ясное солнце, что хмурые лица сами собой расплывались в улыбке. Тихо выдохнув, У Рим постаралась стряхнуть с себя вчерашнюю тоску.
У каждого свой способ жить эту жизнь, но у У Рим он был таким. Выкладываться по полной ради того, что находится прямо перед тобой. И понемногу отпускать боль и горечь прошлого.
Лицо У Рим, озаренное весенним солнцем, светло сияло.
***
— У Рим! Ты как, в порядке?
Когда она приехала в отель, первым ее поприветствовал Джэ Вон.
— Да. Выпила лекарство и быстро поправилась. Извините за тот случай, су-шеф.
В стенах отеля У Рим неизменно обращалась к Джэ Вону с подчеркнутым уважением, называя его по должности. Джэ Вон с явным облегчением посмотрел на нее.
— Эй! Им У Рим, ты что, болела? Выглядишь хреново.
Спросил появившийся следом за Джэ Воном Мин Сок.
— Спасибо на добром слове. Давно не виделись, а ты сразу заявляешь, что я хреново выгляжу.
— Я вообще-то переживаю за тебя, дуреха.
Глядя, как Мин Сок выпятил нижнюю губу уточкой и вздернул брови, У Рим тихонько рассмеялась.
— Вау! Шеф У Рим!
Тут же показался и Джи Хёк, бегущий к ней с самым радостным лицом на свете. У Рим, заметно повеселев, переводила взгляд с одного коллеги на другого.
— Ничем я не болею. Иначе с чего бы мне тащиться на работу в свой законный выходной?
— Вот и я о том же. Ты совсем спятила? В выходной надо отдыхать. Зачем приперлась?
Мин Сок деланно ворчал, хотя на лице у него было написано, что он страшно рад ее видеть.
— Я не ради тебя пришла, а ради нашего макнэ.
У Рим ласково похлопала Джи Хёка по спине.
— Шеф У Рим, без вас на кухне стало как-то уныло.
Жалобным голосом протянул Джи Хёк, притворно понурив плечи.
— Что ты несешь? Вот вечно Им У Рим потакает этой мелюзге, из-за этого вся дисциплина на кухне летит к чертям.
Проворчал Мин Сок, по очереди зыркая то на Джи Хёка, то на У Рим.
— Слушайте, шеф У Рим. А почему это вы принесли на плечах столько весны?
— А? Какая еще весна?
Джи Хёк улыбнулся, свежий и юный, словно весенний росток. Как раз в тот момент, когда он потянулся, чтобы снять с плеча У Рим прилипший лепесток вишни, внезапно появившаяся из ниоткуда большая рука пару раз грубо отряхнула ее плечо. От неожиданного прикосновения У Рим вздрогнула и резко обернулась.
— Вы притащили на кухню пыль.
Это был Му Ган.