Онлайн чтение книги Клятва Белого Лотоса White Lotus Covenant
1 - 21

— Хм-м… говорил, что для лечения болезни нужен женьшень…

С виду он был совершенно здоров, да еще и название болезни ни разу не назвал, так что все это вызывало сильные подозрения.

— Что за болезнь, говоришь?

— По словам хозяина аптеки, название он не сказал, но, судя по симптомам, похоже на сумасшествие.

На слова Ом Гиль Пхёна Вон Чхуль издал смешок.

— Умом он и впрямь тронулся. И как, говоришь, узнал о торговце женьшенем и нашел его?

— Об этом тот человек не сказал. Однако, учитывая слова о том, что стоимость съеденного за это время женьшеня равна нескольким домам под черепичной крышей, не контрабандист ли из Ханъяна свёл его с торговцем?

— Хм-м… Такое тоже может быть…

— Слова о том, что он постоянно торговал женьшенем, не кажутся ложью, ведь он, говорят, с первого взгляда отличил фальшивый женьшень от дикого. 

— О-он отличил его?

Лицо Вон Чхуля побледнело, став белым, как чистый лист бумаги. Он гордился тем, что искусство выдавать фальшивый женьшень за дикий близко к божественному. До сих пор на это велись все, от лучших сборщиков женьшеня в восьми провинциях Чосона до опытных лекарей из дворцовой аптеки. 

И тут появился человек, отличающий их с первого взгляда. Да еще и Пэк Сын Джо, который до сих пор обменивается письмами с Его Величеством королем.

Дело дрянь. Чего доброго, этот мерзавец станет источником бед.

Нужно было срочно отправить донесение в Ханъян министру по военным делам и обсудить, что делать с Пэк Сын Джо. Ом Гиль Пхён спросил у начавшего покрываться холодным потом Вон Чхуля:

— Закрыть ему доступ, чтобы впредь и взглянуть на женьшень не мог?

— Именно. Тщательно заблокируй все, чтобы больше ни единого корешка в руки не заполучил.

Нельзя же собственными руками вложить мерзавцу нить к тайне, за раскрытие которой грозит высшая мера наказания.

Даже если Пэк Сын Джо не копал под него, а действительно заболел и искал женьшень, отдавать не хотелось в любом случае. Пусть хоть тысячу золотых принесет, не позволю этому мерзавцу радоваться.

Вон Чхуль никогда не смотрел на Пэк Сын Джо благосклонно. Но если раньше наглое и хитрое поведение лишь раздражало, то в последнее время появилась обида, от которой вскипал гнев и скрежетали зубы.

С того момента, как он нагло увел из-под носа Хан Соль Рён, эту девку, Пэк Сын Джо стал казаться ему Хан Сан Хоном, который когда-то отнял Сим Юн Ок.

И скупал Пэк Сын Джо не только женьшень. Он осыпал Нак Ён шелками и драгоценностями. 

У этой девки совсем гордости нет? Лицо мерзавки, которая всегда ходила с постной миной, в последнее время так и сияло, пока она с готовностью принимала то, что давал человек, ударивший отца в спину. Глядя на это, Вон Чхуль не мог вынести злости, скручивавшей внутренности.

Но зачем вообще Пэк Сын Джо прилагает столько усилий ради казённой кисэн, с которой на время сойдётся ради утех, а потом расстанется?

Все это было крайне подозрительно, однако в поведении мерзавца не находилось ни единой подозрительной детали. Ни малейшего признака того, что собирается сбежать с девкой под покровом ночи. Ни попыток выведать секреты канцелярии.

Он то и дело заявлялся к Вон Чхулю, но совершенно не интересовался делами канцелярии, а лишь просил сыграть в падук или чанги от скуки. Самый настоящий бездельник, валяющийся в отдельном флигеле и строящий из себя небожителя. 

Нужно заставить этого коварного мерзавца сбросить маску безобидного больного. Каким бы способом воспользоваться?

Как только Ом Гиль Пхён отступил, Вон Чхуль тут же позвал ибана [1]. Когда тот, запыхавшись, прибежал и склонил голову, Вон Чхуль отдал приказ.

[1] местный чиновник, заведующий административными делами и кадрами в управе.

— Немедленно ступай в отдельный флигель и передай кисэн Нак Ён. У меня разыгрался интерес, и я желаю послушать пение этой девочки, так что пусть завтра к началу часа Собаки [2] явится в мои покои. 

[2] традиционное время с 19:00 до 21:00.

Петь в спальне. Она наверняка поймет, что это значит прислуживать в постели.

Посмотрим, выдержишь ли ты, Пэк Сын Джо, мерзавец, и не покажешь ли истинное лицо, когда твою возлюбленную вот-вот изнасилуют.

Забросив наживку, Вон Чхуль мерзко скривил губы.

* * *

Мое решительное намерение столкнулось с трудностями с самого первого шага.

В лечебнице при канцелярии не выдали ни единого пакетика лекарственных трав, ссылаясь на правила. По воле губернатора можно было проявить какую угодно гибкость, но именно в этот раз они решили строго соблюдать порядок.

Несомненно, Пак Вон Чхуль затаил злобу на Пэк Сын Джо из-за того, что у него отняли меня.

Ох, ну и узколобый же тип. Из узколобой рыбешки хоть вкусный суп можно сварить. И почему только посланник смерти до сих пор не забрал абсолютно бесполезного Пак Вон Чхуля.

Я пылала от негодования, но человек, подвергшийся этой мелочной мести, лишь усмехнулся, словно так и знал, и направился в аптеку на рынке.

Лекарственные травы, которые он заказал в большой, надежной и совершенно не подозрительной аптеке на рынке, прибыли сегодня. Прежде чем Нан Силь принялась варить их, я осторожно спросила:

— Но, господин, почему не велите сварить женьшень?

Уже миновал сезон Когу, и время перешагнуло порог пятого лунного месяца. Так почему же дикий женьшень, тайно купленный за огромные деньги, прячется вот уже несколько дней? 

— Если, может быть, его можно добавить в отвар, дайте мне. Сварю всё вместе и подам.

Однако вместо того, чтобы пойти в комнату и достать дикий женьшень, он так и лежал на деревянном полу террасы, положив голову мне на колени, и даже не шелохнулся. Лениво закрыл глаза, и я подумала было, что уснул, но нет.

— Он лучше всего действует, если жевать сырым.

Видимо, где-то прячет и ест. Фальшивого женьшеня, купленного в прошлый раз, я тоже с тех пор не видела. В любом случае, хорошо, что принимает лекарство.

Когда солнце начало клониться к закату, в отдельном флигеле сильно запахло лекарственными травами. Я вошла в комнату с миской отвара, но господин, который так долго распинался про лечебное снадобье, даже не притронулся к нему и лишь пристально смотрел на меня.

— Что случилось?

— А если подмешала яд?

— …

— Выпей первой.

Ох, вредность — это тоже болезнь, и вот опять обострение.

Бросив косой взгляд, я демонстративно подняла миску с лекарством и поднесла к губам.

— Если только смочишь губы, буду считать, что подмешала яд. Если не хочешь понести наказание, широко открой рот и отчетливо покажи, как лекарство течет в горло.

Сверля взглядом, я послушно открыла рот пошире и набрала глоток лекарства.

Угх, горько!..

В то мгновение, когда я зажмурилась, лекарство снова хлынуло в рот. Почему? Я ведь не наклоняла миску сильнее.

Резко распахнув глаза, увидела виновника. Длинные, изящные пальцы Пэк Сын Джо подталкивали миску снизу.

— Вот так. Пей, пей до дна.

Нет, проба еды означает лишь один глоток, так почему же заставляете выпить целую миску? 

Хотелось тут же возмутиться, но не могла вымолвить ни слова. В тот момент, когда попыталась бы заговорить, драгоценный отвар, который Нан Силь варила в поте лица, пролился бы зря.

Вы только посмотрите на это лицо, умирающее от веселья.

Пока я давилась горьким лекарством, глотая через силу, губы этого демона-якши с лицом небожителя растянулись до самых ушей. 

В конце концов, пытка отваром закончилась только тогда, когда на дне белой миски осталась лишь лужица размером с дождевую каплю. Застигнутая врасплох, выпила почти все, со стуком опустила миску и сузила глаза в щелочки.

— Нет, если скормили мне всё это, то, хап!

Протест так и не был окончен. Воспользовавшись приоткрытым ртом, он ловко засунул внутрь дангва [3]. 

[3] традиционная корейская сладость, которую часто дают, чтобы перебить горечь лекарства.

Надо же, скормил мне даже ту дангва, что принесли для него, чтобы освежить рот.

Ошеломленно приоткрыв рот, я почувствовала, как маленькая сладость соскользнула с кончиков пальцев и закатилась внутрь. Так и в горло проскочит. Хотела сделать так, как привыкла, но в итоге совершила постыдный поступок.

Попытавшись вытолкнуть дангва языком, по ошибке невольно облизала его палец.

В тот момент, когда на мягком кончике языка ощутила твердое прикосновение и горячую температуру тела, плечи вздрогнули. Широкие плечи мужчины тоже дрогнули.

Озорная улыбка моментально исчезает с лица Пэк Сын Джо. В тот же миг, когда он поспешно попытался выдернуть руку, я в панике сомкнула губы. И так снова стала причиной постыдного происшествия.

Сжавшиеся губы обхватили кончики пальцев мужчины, прикусили и засосали их.

Чмок!

В тихой комнате откровенно раздался смущающий, влажный звук. На мгновение показалось, что мир замер. Пальцы застыли в воздухе, а дыхание перехватило, когда я увидела слюну, блестящую на их кончиках.

Щеки Пэк Сын Джо разгорались, словно на них перекинулось багровое зарево заката за окном. Значит ли это, что и я так же покраснела?

Ему, должно быть, пришла в голову та же мысль. Мы одновременно резко отвернулись, пряча лица.

Что же теперь делать.

В глазах потемнело. Тем более что на губах и кончике языка всё еще ощущалось прикосновение. Чтобы заглушить это чувство сладостью, разливающейся во рту, я усердно катала дангва, как вдруг почувствовала абсурдность происходящего.

Я-то не знаю мужчин, поэтому и не ведаю, что делать, но почему Пэк Сын Джо, главный распутник Ханъяна, ведет себя как девственник, ни разу не чувствовавший губ женщины?