Онлайн чтение книги Клятва Белого Лотоса White Lotus Covenant
1 - 23

— Что?..

Даже не опекает ее. Он удивленно вытаращил глаза и спросил:

— Так лелеял — и уже наскучила?

Пэк Сын Джо прищурил глаза, лукаво улыбнулся и выложил причину, по которой Нак Ён ему наскучила.

— Чун Соль, я о ней. Вчера проходил мимо пруда Пёгвольджи и видел, как она танцует, и ее фигура была так прекрасна…

Этот распутник, у которого в штанах пожар, уже положил глаз на другую казенную кисэн.

Я ошибся. Потеря этой девки для него даже не царапина. Очевидно, он и понятия не имеет, что она его бывшая невеста.

Вон Чхуль разом поник. А затем его внутренности скрутило.

Он и так подумывал взять Чун Соль, а раз уж Пэк Сын Джо забирает наложницу Вон Чхуля, тот с радостью решил устроить обмен.

Чун Соль ни за что не отдам!

Не то чтобы он как-то по-особенному дорожил этой девкой.

Думаешь, я позволю тебе радоваться?!

Вон Чхуль просто не желал отдавать Пэк Сын Джо даже гнилой соломенный лапоть, если тот на него позарился.

— Тц, негоже больному тратить силы на распутство с девками. Так и жизнь сократить недолго.

Когда Вон Чхуль резко отказал, мужчина скорчил разочарованную мину, а затем стал упрямо требовать другое.

— Раз уж беспокоитесь о моей жизни, не пожертвуете ли хоть один корешок женьшеня?

Опять за свое. Опять он со своим женьшенем.

— Женьшень — самое действенное средство. Его Величество оказал великую милость и пожаловал мне немного, и благодаря ему я пришел в себя, но он уже давно закончился.

От того, что король настолько дорожит Пэк Сын Джо, что жалует столь редкое лекарство, внутренности Вон Чхуля скрутило так, что из них можно было бы свить соломенную веревку.

— Раз так, мог бы умолять Его Величество, зачем меня донимаешь?

— В то время как Его Величество, не щадя своего драгоценного здоровья, отдает все силы государственным делам, с каким лицом мерзавец, сложивший с себя полномочия и отправившийся в праздные странствия, будет просить о помощи? У меня тоже есть совесть.

Вон Чхуль криво усмехнулся. Слова о том, что мерзавец, продавший своего учителя и тестя, знает, что такое совесть, рассмешили бы даже собаку.

— Да что у тебя вообще за болезнь такая, что ты так носишься с диким женьшенем?

Он решил выведать, с какой целью Пэк Сын Джо ищет женьшень. Этот хитрый мерзавец, конечно, не собирался рассказывать правду просто так.

— Если скажу честно, дадите один корешок?

— Если положение безвыходное, придется дать, что уж тут поделаешь.

Услышав, что ему дадут женьшень, о котором он так просил, Пэк Сын Джо почему-то замялся, а затем, словно смущаясь, прикрыл рот чашкой и признался:

— Дело в том… что я, кажется, немного переборщил с развлечениями в компании кисэн.

— О чем ты?..

— Подцепил сифилис. 

При слове «сифилис» лицо Вон Чхуля вмиг стало белее белого камня для падука. Пэк Сын Джо, смущенно глядя только на доску, не заметил этого и продолжал жаловаться.

— Вы даже не представляете, что это за зараза. Яд распространился, так что в паху всё покраснело и гниет — это еще полбеды, но по ночам кости так ломит, что уснуть не могу.

А это значит, что Хан Соль Рён уже больше месяца спит с этим мешком гноя. Неужели в теле этой девки, принимавшей в себя гной, яд болезни уже распространился повсюду?

А я чуть было не взял это гниющее тело.

От одной только мысли тошнота подступила к горлу вместе с гневом. Лицо Вон Чхуля то краснело, то бледнело, искажаясь от злости, посмотрел на больного сифилисом так, словно готов был разорвать его на куски.

— Ах ты гад, смеешь превращать мою девку в гнилую половую тряпку, а потом сбрасывать ее мне?!

В итоге сегодня ослеплен яростью был Пак Вон Чхуль.

— Знать, что заразишь мою кисэн, и болтать, что обучишь ее постельным утехам! Ты собирался заразить меня, неблагодарный подонок!

Тот, кто давно скормил свою совесть собакам, услышав гневную отповедь, забыл о стыде и, напротив, взбесился.

— Ха, Ваше Превосходительство, вы так суетитесь.

— Ч-что?

— Где в восьми провинциях Чосона найдешь мужчину, который, развлекаясь с кисэн, ни разу не подцепил сифилис? Но, судя по вашему гневу, Ваше Превосходительство, похоже, еще не имеет такого опыта?

Он всегда гордился чистотой своего тела, а этот молокосос смеет насмехаться над ним, называя евнухом, который даже с кисэн нормально не развлекался. Взбешенный Вон Чхуль, опрокинув доску для падука, издал звериный рев:

— Заткнись! И не смей даже приближаться к кисэн моей канцелярии, пошел вон, грязная дрянь!

Сын Джо, наговорив всякого вздора и будучи выгнанным, обернулся к закрытой двери и прищелкнул языком. По ту сторону раздавался грохот, словно Пак Вон Чхуль крушил ни в чем не повинную мебель.

Вжих.

С легким звуком раскрылся складной веер хапчуксон, а за ним расплылась прохладная, но радостная улыбка. 

* * *

Это была правда. Как и хвастался господин, Пак Вон Чхуль сам отменил вызов.

— Господин, что за чудо вы сотворили?

— Я поддался ему в падук.

Да чтобы этот человек отказался от меня, обрадовавшись победе всего в одной партии в падук.

Говорил же, что, проснувшись, я все пойму.

Я сгорала от любопытства, но сколько бы ни спрашивала, господин лишь озорно улыбался и молчал. Должно быть, на то есть причина. Решив больше не допытываться, я поклонилась спасителю.

— Господин, вы снова оказали мне милость, безграничную, как море. Прошу, скажите, как эта кисэн может отплатить вам.

— Если благодарна, оставь поклоны и продолжай растирать тушь.

Поистине удивительное дело. Будь это другой мужчина, он бы уже давно распустил руки, приговаривая: «Раз я тебя спас, расплатись телом».

Однако господин, слывущий первым распутником в мире, даже не намекнул на это, а лишь поглощенно писал письмо, сидя за маленьким столиком. 

Мне почему-то стало так стыдно, что я не смела поднять глаз и молча принялась растирать тушь. Вскоре комнату наполнил глубокий аромат, а звук растирания туши и шелест кисти по бумаге гармонично слились воедино.

Мои движения постепенно замедлялись. Сама того не замечая, я завороженно смотрела на мужчину, пишущего письмо.

Пальцы, сжимающие кисть, были прямыми и изящными, словно бамбук, а тыльная сторона ладони, на которой при каждом движении проступали жилы, напоминала сосну, излучая стойкость и решимость.

В нем, вернувшемся из образа распутного бездельника к облику благородного ученого, я увидела орабони Сын Джо, по которому так тосковала. Внезапно мне стало грустно от щемящего чувства в груди, напоминающего о былых временах, и я отвернулась.

Стук.

Видимо, задумавшись о чем-то, он хотел на мгновение положить кисть, но выронил ее, и она упала прямо на сложенный рядом хапчуксон. Он поспешно поднял кисть, но черная тушь уже уродливо запятнала белую бумагу в нескольких местах. 

— Вот же…

Каким бы дорогим ни был хапчуксон, для богача это не имело большого значения, но, видимо, вещь была для него ценна, так как на лице явно читалась досада. В тот момент, когда я увидела его взгляд, полный сожаления об испорченном веере, в голове мелькнула мысль.

— Господин, не могли бы вы отдать этот веер мне?

— Зачем тебе такая вещь? Если нужен веер, почему не сказала? Завтра пойду на рынок и куплю тебе тот, что будет к лицу.

— Мне нужен не новый, а именно этот.

Я решительно сверкнула глазами, и господин, хоть и удивился, легко протянул мне его.

— И что ты собираешься с ним делать?

— Вам любопытно?

Я бережно приняла веер и вернула ему ту загадочную улыбку, которой он одаривал меня.

— Скоро узнаете.

Я собиралась искусно скрыть пятна туши стихами и рисунком, а затем вернуть ему. Денег на покупку нового веера у меня не было, поэтому я хотела отплатить хотя бы таким скромным умением.

Что же нарисовать?

По привычке на ум пришел лотос, который я так любила рисовать. Хотя я рисовала его не столько из любви, сколько как некий ритуал для успокоения ума.

Цветок лотоса, растущий в грязи, но не запятнанный ею [1]. 

[1] буддийское изречение, символизирующее чистоту и благородство духа, сохраняемые даже в порочном окружении.

Лотос пускает корни в грязи, но не пачкается ею, распуская благородный цветок. Вспоминая об этом духе, я хранила свою гордость на этом грязном дне канцелярии, кишащем такими людьми, как Пак Вон Чхуль.

Так что, возможно, этот цветок очень даже подойдет и господину.

Разве он не живет в этом мутном мире среди уродливых людей, твердо храня свою верность принципам? Пэк Сын Джо тоже похож на лотос в грязи.

Но что, если он увидит лотос и узнает меня?..

Я и в детстве любила рисовать лотосы. Вдруг он вспомнит мой рисунок и раскроет мою личность…

На мгновение по спине пробежал холодок, но тут же захотелось рассмеяться.

С чего бы моим лотосам быть такими уж особенными?

Это всего лишь самый обычный рисунок.

Я бережно спрятала веер за пазуху и направилась в кибан. Я как раз собирала из шкафа кисти, чернильницу, краски и прочие вещи, когда…

— Эй! Нак Ён!

Одна из кисэн, увидев меня, суетливо засеменила навстречу.

— Ты слышала новость?

— Какую новость?

— Только что Его Превосходительство губернатор отдал строгий приказ. Запретил спать с бездельником-господином из Ханъяна. Пригрозил, что если поймает кого-нибудь на прислуживании ему в постели, переломает ноги и сошлет в рабство на север.

— Правда?..

И с чего это Пак Вон Чхуль так взбесился, что издал невиданный доселе приказ о запрете прислуживать в постели…

— Говорят, этот бездельник-господин болеет сифилисом.