Онлайн чтение книги Клятва Белого Лотоса White Lotus Covenant
1 - 75

От этих неожиданных слов не только Пак Вон Чхуль, но и все чиновники, собравшиеся в Сонхвадане, застыли как каменные изваяния. Я тоже была не исключением.

Приказ Его Величества? Разве они не подчинялись приказам орабони Сын Джо?

Но вскоре я понимающе кивнула. Раз он прибыл с тайным заданием государя расследовать коррупцию, то наверняка был наделен полномочиями отдавать приказы от имени монарха.

Единственная проблема заключалась в том, что Пак Вон Чхуль тоже об этом догадался.

— Приказ Его Величества? Что за бред! С какой стати государь стал бы защищать эту ничтожную девку?! Пэк Сын Джо велел вам нести эту чушь…

Голос мерзавца, который с яростью допытывался правды, вдруг оборвался. Лицо, еще секунду назад пылавшее красным, словно вот-вот взорвется, вмиг стало пепельно-серым.

Он наконец-то осознал истинную личность Пэк Сын Джо — надоедливого гостя канцелярии провинции Пхёнандо и праздного гуляки.

Пак Вон Чхуль, словно мышь, загнанная в угол котом, со злобным блеском в глазах указал на нас и отдал приказ своим подчиненным:

— Немедленно бросить в темницу всех этих мятежников, посмевших прикрываться именем Его Величества и оскорблять престол!

На мгновение я не поверила своим ушам. Услышав слова «приказ Его Величества», любой обязан пасть ниц и подчиниться. Но ослушаться приказа государя и самому стать мятежником — он что, совсем из ума выжил?

— Вы что, совсем не боитесь приказа Его Величества?! — громогласно крикнул командир офицеров. Как и ожидалось, единственным, у кого хватило наглости ослушаться государя, был Пак Вон Чхуль. Десяток стражников, переглядываясь, начали медленно пятиться назад, отчего Пак Вон Чхуль окончательно вышел из себя.

— Бесполезные олухи! Чего встали?!

Крики не помогали, и в конце концов он сам спрыгнул с веранды и начал пинками гнать стражников вперед, без разбору ударяя их по спинам и задам.

Вид стражников, которых пинками заставили идти связывать нас, был поистине жалким. Вместо того чтобы бросаться в бой не на жизнь, а на смерть, они лишь лениво делали вид, что сражаются.

— А-а-ах!

Один за другим разыгрывался фарс: еще до того, как кончик меча офицера успевал их коснуться, стражники с криками валились на землю и катались по ней.

Офицеры, пораженные этой нелепой игрой, молча спрятали мечи в ножны. Затем, достав тупые шестигранные дубинки, стали слегка поколачивать стражников, подыгрывая им. Так двор Сонхвадана в мгновение ока превратился в хаос, где стражники валились с ног, получив лишь легкий удар.

В такой ситуации Пак Вон Чхуль должен был бы метать громы и молнии. Но почему стало так тихо?

Заподозрив неладное, я посмотрела вперед и увидела, что место, где он стоял, опустело. Повертев головой, я заметила Пак Вон Чхуля, который, перешептываясь с Ибаном, незаметно пробирался к боковой двери Сонхвадана.

Наверняка он решил воспользоваться суматохой, чтобы уничтожить все улики, которые могли бы стоить ему головы.

Если упустить его сейчас, долгая работа братца пойдет прахом. Но офицеры, которых он приставил ко мне, обязаны были только защищать меня, так что даже если бы я попросила их остановить губернатора, они бы не согласились.

Значит, мне самой придется остановить Пак Вон Чхуля.

— Вон там, преступник убегает! — крикнула я офицерам, занятым стражниками, и побежала сквозь суматоху. По пути я без колебаний выхватила раскаленное железное клеймо из жаровни, которую приготовили для пыток главной кисэн.

Ведь остановить Пак Вон Чхуля голыми руками я бы не смогла.

— Преступник, стой!

Услышав мой крик, мерзавец остановился и обернулся. В тот миг, когда на губах Пак Вон Чхуля уже готова была появиться презрительная усмешка над жалкой бравадой тощей девчонки, его глаза чуть не вылезли из орбит.

— А-а-а-а-а-ах!

Пшш!

Из его рта вырвался вопль, а из паха повалил густой черный дым. Запах горелого шелка исчез в одно мгновение, уступив место тошнотворному запаху паленой плоти, который еще долго стоял в воздухе.

Я прижгла самый центр промежности Пак Вон Чхуля раскаленным концом клейма, вытащенного прямо из углей.

— Кх, кх-х...

— Думал, я позволю тебе стереть следы твоих грязных преступлений? Ты отсюда ни на шаг не уйдешь!

Пак Вон Чхуль больше не мог надо мной насмехаться. Он рухнул на землю, обхватил промежность обеими руками и катался по земле в конвульсиях. Боль, должно быть, была невыносимой, изо рта у него пузырилась белая пена.

— Ух... а-ах, я, я умираю...

Чтобы просто остановить его, было бы достаточно прижечь ему ногу. Но то, что я целенаправленно прижгла ему пах, лишив его мужского достоинства навсегда, было моей местью за накопившуюся обиду.

Это расплата за то, что ты посмел покуситься на мою честь.

Я смотрела сверху вниз на мерзавца, который беспомощно валялся у моих ног, находясь на грани обморока. Застарелая обида, тяжелым комом лежавшая на дне моего сердца, наконец-то, казалось, начала рассеиваться.

Выполнив одну цель, ради которой я гналась за ним с клеймом, настало время перейти к следующей. Я решительно преградила путь к двери. Затем направила еще горячий конец клейма на побледневшего и остолбеневшего Ибана.

— Назад. Даже не думай отсюда выйти.

— Э, нет, послушайте, нет, барышня, мне просто очень нужно по нужде, и-ик!

Дрожащий Ибан, бормотавший нелепые отговорки, в ужасе попятился назад, когда я резко ткнула клеймом в его сторону. В тот самый миг, когда я с облегчением подумала, что наконец-то остановила их...

Из-за моей спины раздался громовой клич, казалось, способный обрушить небеса.

Вздрогнув, я обернулась и увидела десятки солдат с поднятыми шестигранными дубинками, которые мчались сюда, излучая устрашающую ауру. Их боевой дух разительно отличался от тех стражников, что лишь делали вид, что сражаются, подгоняемые губернатором. Эти солдаты выглядели так, будто готовы были устроить переворот по одному лишь приказу своего командира.

Как, черт возьми, Пак Вон Чхулю удалось собрать еще солдат?

В тот момент, когда я побледнела от страха перед их подавляющим численным превосходством, чья-то безжалостная хватка так сильно сдавила мое запястье, что, казалось, сейчас сломает его. Повернувшись вперед, я в ужасе застыла.

Пак Вон Чхуль, который только что катался по земле от невыносимой боли, уже стоял на ногах, хоть и покачиваясь. Какая живучая тварь.

— Ах ты ж дрянь...

Пак Вон Чхуль опустил взгляд на свои прожженные штаны. Глядя на то, как они намокают от темно-красной крови и желтого гноя, он заскрежетал зубами, а затем снова уставился на меня покрасневшими от полопнувших сосудов глазами.

— Как ты смеешь... как ты смеешь лишать мужчину его корня и думать, что умрешь легкой смертью?

Губы Пак Вон Чхуля, который готов был разорвать меня на части прямо сейчас, причудливо скривились.

— Даже если я лишился своего мужского достоинства и стал евнухом, я покажу тебе, что в мире полно других способов изнасиловать девку. Я запру тебя в темной каморке, раздену догола, свяжу по рукам и ногам и заставлю выть кровавыми слезами день и ночь, пока ты не испустишь дух!

— Вместо того чтобы оборвать мою жизнь, ты сам скоро будешь разорван на куски, а сейчас лишь хорохоришься пустыми словами.

Усмехнувшись, я снова занесла клеймо и вонзила его ему в щеку. Но запаха паленой плоти не последовало.

За это время клеймо остыло и стало холодным. Не теряя времени, я крикнула офицерам, которые меня охраняли:

— Этот мерзавец пытается меня утащить!

Пока они бежали ко мне, Пак Вон Чхуль, прихрамывая из-за своей раны, все же пытался вытащить меня за пределы стены Сонхвадана.

Но его шаги остановились, едва мы переступили порог. Мы столкнулись с толпой солдат, бегущих снаружи.

Четверо офицеров, бывших на моей стороне, оказались прямо за моей спиной, но я не почувствовала облегчения, наоборот, у меня потемнело в глазах. Какими бы выдающимися бойцами ни были эти четверо, им не одолеть десятки солдат с горящими глазами.

Но, как ни странно, Пак Вон Чхуль тоже побледнел от растерянности. Запнувшись в замешательстве, он крикнул солдатам:

— В-вы еще кто такие?!

Оказалось, это были не солдаты канцелярии, которых тайно вызвал Пак Вон Чхуль.

— Немедленно уступите дорогу!

Но солдаты не отступили. Тот, что стоял в самом начале, спросил:

— Ты и есть губернатор провинции Пхёнандо Пак Вон Чхуль?

Обычно Пак Вон Чхуль взбесился бы от того, что какой-то простой солдат смеет обращаться к нему на «ты». Однако, на мгновение плотно сжав губы и забегав глазами, он нацепил на себя покорное выражение лица и хитро солгал:

— Губернатор сидит вон там, на веранде Сонхвадана.

— Этот человек и есть Пак Вон Чхуль!

Как только я поспешно выдала правду, его лицо свирепо исказилось.

— Сумасшедшая сука, придется сначала разбить тебе пасть!

Разъяренный Пак Вон Чхуль высоко занес руку, чтобы ударить меня по щеке.

В этот момент перед Сонхваданом поднялся шум, и громовой голос разом сотряс всю канцелярию:

— Дорогу тайному королевскому ревизору [1]!

[1] в ориге — амхэн-оса: тайный королевский ревизор в эпоху Чосон, назначавшийся непосредственно государем для тайной инспекции провинций и наказания коррумпированных чиновников.