Контент удален!

До захода солнца было ещё далеко, но Га Гён вышла пораньше.

Нацепив на пояс маленькую сумку и низко натянув кепку, в типичном прикиде шестёрки она направлялась во второсортный район, в казино «Старлайт». Расположенное на склоне холма, оно было вторым по прибыльности заведением на Гамидо после «Весперы».

На самом деле, благодаря улову из «Бентли» пару дней назад, она могла бы какое-то время не работать, спокойно покрывая проценты и расходы на жизнь. Но нельзя же сидеть сложа руки только потому, что кошелёк стал чуть толще.

Жизнь в долгах у ростовщиков похожа на стояние в вязкой грязи перед приливом: если не шевелить ластами изо всех сил, в мгновение ока пойдёшь ко дну под тяжестью набежавших процентов. Поздно кусать локти, когда вода уже плещется у самого горла.

Да Чжин и Га Гён возобновили отложенное экстренное совещание.

Канал в Телепортграме по-прежнему молчал, ни одного запроса. Подумав, не забанили ли аккаунт, они даже одолжили телефон у Дяди-Самоделкина и сами отправили тестовое сообщение. Увидев, что уведомление пришло как ни в чём не бывало, девушки тяжело вздохнули — уж лучше бы это был бан.

— Явно что-то стряслось, — сказала Га Гён, и Да Чжин кивнула.

На всём Гамидо только они делали и сбывали краплёные карты. Человеческие пороки не исчезают просто оттого, что людям говорят «нельзя», поэтому внезапное прекращение заказов совершенно не укладывалось в голове.

— Пойду хоть вживую попробую потолкать товар.

— ...А я тогда закину ещё рекламы на форумы.

Поцеловав в лоб Руду, с головой ушедшего в раскраску, Га Гён подхватила сумку и уже собиралась выйти, когда Да Чжин окликнула её:

— Га Гён.

Обернувшись, она увидела, что и без того миниатюрная Да Чжин совсем съёжилась. Казалось, огромная инвалидная коляска наполовину её проглотила.

— Спасибо тебе. За всё. И прости. Я со своим телом ничем толком не могу помочь...

Тонкие пальцы Да Чжин нервно теребили край подлокотника. Когда подруга заводила подобные разговоры, её руки всегда начинали суетиться первыми. Во взгляде Га Гён мелькнула тревога, но она тут же нацепила привычную маску беспечности и ответила:

— Опять ты за своё, Хан Да Чжин. Да все и так знают, что ты у нас ангел, не обязательно проговаривать это вслух.

Га Гён шутливо улыбнулась и легонько хлопнула подругу по плечу. Да Чжин не отстранилась, но и не повеселела. Только продолжала безвольно поглаживать подлокотник.

— Я ведь серьёзно.

— Я тоже серьёзно. Сама ведь знаешь, Да Чжин.

Взгляд Га Гён бесцельно скользнул по полу и остановился на собственных стоптанных кроссовках.

— Ты — единственное светлое пятно в моей паршивой жизни.

— ...

— Если бы шесть лет назад ты ко мне не пришла, я бы сейчас...

Га Гён украдкой покосилась на сидящего рядом Руду и продолжила:

— Ну, как это... тусила бы с радужными ангелочками на небесах, наверное?

Услышав это, Да Чжин, у которой уже покраснели веки, слабо рассмеялась:

— Ха-ха, скажешь тоже. Никаких радужных ангелов не существует.

Га Гён с силой застегнула пряжку на поясной сумке, чтобы раздался громкий щелчок.

— Я к тому, что лучше уж пахать, чем на небесах тусить. Дядя-карманник тоже вечно повторяет: хоть облежись под хурмой с открытым ртом, она сама в рот не упадёт.

— Уж лучше пойти и нарвать чужой, если так хочется, — подхватила Да Чжин.

Их звонкий смех, такой похожий у обеих, заполнил тесный офис.

— Вот я сегодня и натаскаю целую корзину хурмы. Жди.

Га Гён поправила кепку и вышла на улицу. Полуденное солнце всё ещё палило нещадно.

* * *

Наполовину спрятав лицо под козырьком, Га Гён вышла на парковку «Старлайта». Поскольку казино находилось на склоне гораздо ниже «Весперы», девушка даже не запыхалась по дороге.

Здесь не было такой же давящей роскоши, но масштаб всё равно впечатлял. Фасад из стекла и хрома слепил глаза, отражая лучи послеполуденного солнца.

Видимо, лобби недавно отремонтировали: на колоннах, где раньше висели безвкусные шёлковые ленты, теперь красовалась стильная LED-подсветка. Между буквами на логотипе «Старлайта» виднелись какие-то странные чёрные точки.

Странно, до жути похоже на объективы камер.

Куда бы Га Гён ни приходила, по привычке первым делом она вычисляла слепые зоны и расположение камер видеонаблюдения. Новые светильники почему-то мозолили глаза, но она рассудила, что вряд ли кто-то стал бы пичкать скрытыми объективами холл, а не игровой зал, и пошла дальше.

Она присмотрелась к снующим по лобби посетителям. Это не были клиенты «Весперы», от которых при каждом выдохе словно летела золотая пыльца, но и здесь публика состояла из топ-менеджеров крупных компаний, финансистов и крутых специалистов.

Люди с пухлыми кошельками, но не настолько, чтобы деньги лились туда сами по себе, без их участия.

Поэтому, работая во второсортных казино, а не в «Веспере», Га Гён всегда чувствовала странную уверенность. Пусть сейчас она расстилалась перед этими людьми за копейки, но считала, что между ними разница всего в один шаг.

Раскидаю долги, заработаю бабок во внешнем мире — и мы будем на равных.

С такими мыслями можно было стерпеть и купюры, брошенные в лицо, и чужие локти, которые якобы случайно то и дело тёрлись о её грудь.

Га Гён сделала большой крюк вокруг «Старлайта», оценивая обстановку с охраной. Местная секьюрити была официальной фирмой, известной даже на материке, поэтому, в отличие от отморозков из Тосына, охранники выглядели как обычные, цивилизованные наёмники.

И, естественно, страха не внушали. Эти ребята отрабатывали свои часы, чётко сменялись по графику, а на перекурах трепались о бейсбольных счетах. Им было плевать, толкает ли тут мелкий барыга свой товар, пока это не нарушало правила прохода в резорт.

Закончив осмотр, Га Гён зашла через чёрный ход, где контроль был слабее.

Настоящая золотая жила — курилки в лаунджах. Именно здесь обычно промышляли шестёрки и проигравшиеся девки*. Околачиваться у касс, пройдя идентификацию на входе, означало привлекать внимание охраны. А к тем, кто с головой ушёл в игру, соваться бесполезно — хоть в барабаны бей, хоть пляши, ничего не заметят.

*Проигравшиеся девки (쪽박걸 / chip girl) — женщины, спустившие все деньги в казино и занимающиеся проституцией, чтобы добыть средства на новую игру или оплатить жилье.

Те пара минут, когда человек выходит покурить и перевести дух, — вот он, золотой час для продаж.

Как раз сейчас какой-то мужик с таким лицом, будто дерьма пожевал, нервно смолил сигарету. Га Гён ненавязчиво присела рядом.

— У такого солидного господина прямо на лице написано богатство. Отчего же тогда такое мрачное настроение?

Мужик повернул голову на голос. Видимо, принял её за проигравшуюся девку, ищущую спонсора. Он смерил Га Гён взглядом с ног до головы и, не обнаружив в её наряде ни намёка на соблазн, раздражённо нахмурился.

— В ноль слили? — спросила Га Гён, видя, что собеседник молчит.

— Проваливай.

— Да я просто подумала: может, смогу чем-то помочь такому уважаемому господину.

Она приоткрыла молнию на поясной сумке и мельком засветила колоду.

— Единственные краплёные карты на всём Гамидо. Ни больше ни меньше — ровно сто тысяч. Десять минут практики, возвращаетесь за стол — и отбить свои кровные вообще не проблема.

Взгляд мужика тут же прикипел к картам. Га Гён лукаво улыбнулась и продолжила:

— Специально для вас в качестве бонуса докину тренировочную колоду. Людям с вашим лицом удача сама в руки плывёт. Ну как, берёте?

Губы мужика уже дрогнули в согласии, как вдруг в углу курилки кто-то издал издевательски громкий смешок. Все взгляды разом обратились туда.

— Ой, простите. Уж больно смешно стало.

Га Гён свирепо сверкнула глазами и уставилась на нахала.

На вид — чуть за тридцать. Надменный взгляд. С ног до головы обвешан самыми узнаваемыми брендовыми шмотками, кричащими о своей цене. Классический финансист с Йоыйдо, для которого дешёвые понты — смысл жизни.

— Что, вам тоже колоду отсыпать? — с вызовом спросила Га Гён.

Вместо ответа хлыщ сунул в рот тонкую сигарету. Серебряное кольцо «Chrome Hearts», втиснутое на короткий пухлый палец, выглядело как перетяжка на дешёвой сосиске из круглосуточного магазина.

— Я таким старьём не пользуюсь.

Каждый раз, когда сигарета прыгала у него во рту, лиловые губы сально поблёскивали. Брошенная фраза больно ударила по гордости Га Гён. Ладно бы это был вопрос совести, но старьё? Это он сейчас в лицо единственной создательнице краплёных карт на Гамидо говорит про «какое-то старьё»?

Она только вскочила с места, собираясь едко огрызнуться, как лиловые губы зашевелились снова:

— И вы, если уж собрались брать краплёные карты, берите голографические. Кто вообще сейчас пользуется аналоговыми?

— Я вообще-то и не собирался, — тут же открестился её клиент.

Из-за саботажа лиловогубого мужик на мели, который уже почти заглотил наживку Га Гён, спешно поднялся с места.

— Эй, ну куда вы? Я же говорю, бонус отличный дам! — отчаянно бросила ему вслед Га Гён.

Но клиент безжалостно зашагал к выходу. Не выносить за пределы курилки то, что в ней произошло, — негласное правило тех, кто кормится в казино. Га Гён не посмела вцепиться в пиджак уходящего и лишь бессильно взмахнула рукой.

Продажа сорвалась. Га Гён вонзила в хлыща испепеляющий взгляд. Мужчина лишь пожал плечами и выпустил длинную струю дыма. Сквозь густую сизую пелену его наглые глаза блестели так, словно их густо смазали маслом.