— П-позвольте поприветствовать вас... П-председатель..!
— Нам сказали, что вы искали это! Вот вся отчетность по долям, которые мы заносили директору Хвану!
Слух о том, что смотрящему Шестого сектора отхуярили руку, разлетелся по всему Гамидо со скоростью лесного пожара, и теперь крыши Третьего, Девятого и Двенадцатого секторов наперегонки ломились в «Весперу».
— Уёбки, блядь, вы в курсе, что за обедом даже собаку не трогают?
Одноглазый, с упоением обгладывавший свиные рёбрышки, швырнул обглоданную кость прямо в лица тех, кто с порога бросился на колени.
С громким стуком кость отскочила от чьей-то головы. Бедолага безвольно уткнулся носом в пол, а перемазанная соусом кость покатилась по мрамору, оставляя за собой красный след.
— Ой. Простите, хённим. Мы и не знали, что вы трапезничать изволите...
Одноухий, ввалившийся следом за ними, опешил, увидев обстановку в кабинете, совершенно не вязавшуюся с его ожиданиями. Видимо, именно он пустил смотрящих внутрь.
Бом Он, сидевший на дальнем конце длинного стола, покачивал закинутой ногой и ухмылялся. В его руке был зажат стакан для виски, в котором уже изрядно подтаял лёд.
— Да брось ты извиняться. Тут трапезничаю не я, а Одноглазый.
Он плавно крутанул кистью, и круглый кусок льда, тая, со стуком ударился о стекло. Яркое полуденное солнце, пробивающееся сквозь панорамные окна, заиграло бликами в стакане.
Он заказал виски еще до обеда, чтобы перебить въевшийся в ноздри запах крови. Не то чтобы вид крови был ему в новинку — его уже с души воротило от этого зрелища, но настроение портилось раз за разом, не подавая признаков улучшения.
Когда заливаешь в желудок, потерявший всякий аппетит, крепкий алкоголь, становится немного легче. Ощущение тепла, растекающегося внутри, тоже помогало усмирить расшатанные нервы.
И вот, пока он пытался успокоиться, подставив спину солнечным лучам, Одноглазый, сославшись на то, что время близится к обеду, позвонил на ресепшен и заказал тушеные рёбрышки.
Судя по огромной порции мяса и четырем плошкам риса, выставленным перед ним, Одноглазый надеялся, что аппетитный запах соблазнит Бом Она присоединиться.
— Смотрю, вы тут всё аккуратненько подбили. Прям как будто только и ждали дня, чтобы всадить директору Хвану нож в спину.
Бом Он пролистал принесённые смотрящими документы и достал сигарету. Безухий тут же подскочил мелким шагом и поднёс огонь.
Цифры в гроссбухе сходились с теми расчетами откатов, что Бом Он прикинул ранее. Эти уёбки сделали выводы, как только услышали о судьбе короля-сутенёра Шестого сектора.
Чаша весов власти уже качнулась. Они быстро смекнули, что присягнуть на верность До Бом Ону, вернувшемуся пару дней назад, куда полезнее для здоровья, чем сохранять преданность директору Хвану, пустившему корни на Гамидо десятки лет назад.
— Ч-что вы... Мы ведь просто коммерсанты, вот и ведём строгий учет доходов и расходов...
— Сутенёр-коммерсант, охуеть.
От раздраженного тона Бом Она смотрящий мгновенно заткнулся.
Характер у нового председателя оказался куда сквернее, чем они ожидали. Раз уж невозможно предугадать, что взбредет ему в голову, лучше молчать в тряпочку. Они приползли сюда по собственной воле, надеясь выслужиться, но с такой атмосферой не ровен час останутся без рук.
Бом Он затянулся так глубоко, что впали щеки. Густая струя дыма вырвалась изо рта, пожирая запах тушеных ребрышек. Сквозь сизую пелену он разглядывал съежившиеся фигурки мужиков, застывших с опущенными головами.
Один валялся в отрубе после удара костью, а двое других, казалось, вот-вот обоссутся от страха. Глядя на то, как они затравленно бегают глазами, он вспомнил того тявкающего щенка, которого случайно встретил на рассвете.
— А.
Бом Он затушил наполовину выкуренную сигарету и спросил:
— Раз уж тут собрались самые языкастые бабы Гамидо, заодно и спрошу.
Он смыл вязкий привкус во рту глотком виски и продолжил:
— На рассвете я встретил одну чокнутую оборванку. Знаете такую?
— О-оборванку... вы говорите?
Тот, что строил из себя коммерсанта, осторожно поднял взгляд, прощупывая обстановку. Судя по манере общения, он был самым мозговитым среди присутствующих сутенёров. Бом Он вытянул руку параллельно полу, примерно на уровне своей груди, когда сидел.
— Ага. Вот такого роста. Лицом — вылитая лисичка, а тело как у пугливой косули.
Тут Одноглазый, запихивая в рот очередную порцию жареной рыбной пасты, решил блеснуть эрудицией, словно участвовал в викторине:
— Так это ж псина той шлюхи, которую поёбывает директор Чхве, не? Как её бишь... П-померанцевый шпиц, во!
— Блядь, шлюха, серьёзно?
Лежавшая на столе шоколадка для виски в мгновение ока полетела прямо в лоб Одноглазому. Тот даже не попытался увернуться — наоборот, услужливо подставил лоб под удар. Звук был куда более звонким, чем когда кость прилетела в голову сутенёру.
— За базаром следи, уёбок. Мы тебе братва из подворотни, что ли?
— Виноват. Хённим.
Одноглазый поднял отскочившую от его башки шоколадку, закинул в рот и начал жевать. Хруст разнёсся по всей его крепкой черепушке. По звуку казалось, будто он жует не шоколад, а битое стекло.
— М-может, это туристка или приезжая... — не упуская момента, предположил смотрящий-«коммерсант», с удивлением наблюдая за этой абсурдной сценой.
— Ты где-то видел бабу, которая приехала спускать деньги в казино, но при этом выглядит как бомжиха?
— Т-тогда это точно не из наших девочек. Им запрещено выходить за пределы заведений в нерабочее время.
— Она и сама так сказала. Что рожей не вышла для шлюхи.
Вспомнив, как она кривлялась, подражая торгашке с улицы Хун Кай, Бом Он едва заметно усмехнулся. Достав новую сигарету, он на этот раз прикурил сам.
— То ли барыга, то ли шестерка. В зависимости от сезона меняет профессию.
В любом случае, давно он так не веселился.
— Вы, наверное, видели «паразита»?
Ответ пришел оттуда, откуда не ждали. Мужик, до этого валявшийся в отключке от удара костью, видимо, умудрился расслышать бормотание Бом Она сквозь зажатую в зубах сигарету.
— Паразита? — переспросил Бом Он.
Мужик, потирая перепачканный красным перцем лоб, попытался подняться и пояснил:
— Знаете скалы вдоль восточного побережья? Вот под ними как раз и обитают паразиты. Если кто-то бродил там на рассвете по мелким поручениям, то это точно они.
Восточное побережье под скалами — это место он знал отлично.
Когда Гамидо только застраивали казино, строительные компании возвели там несколько временных бараков под бытовки и жилье для рабочих.
Но прямо перед сдачей объектов грянул кризис МВФ, и строительная фирма, вбухавшая все бабки, включая аванс от «Весперы», в дорогие импортные стройматериалы, обанкротилась в ноль. У разорившейся компании, естественно, не было средств на снос временных построек, вот они и превратились в заброшки.
Поскольку место было глухим, а земля там ничего не стоила, восточное побережье постепенно стёрлось из памяти людей.
Он слышал, что персонал «Весперы» частенько использовал те бараки для тайных потрахушек, а иногда там устраивали разборки отморозки, не поделившие что-то за карточным столом. Но чтобы за последние восемь лет там кто-то обосновался?
— Директор-взяточник, теперь ещё какие-то ёбаные паразиты... Пиздец... Ну и порядки в доме.
Выдохнув дым, Бом Он сверкнул ледяным взглядом.
— Это всё, что ты знаешь?
Сутенёры на коленях начали нервно переглядываться. Это было похоже на хождение по натянутому канату. То им мерещилось, что их руки уже летят с плеч, стоило Бом Ону упомянуть директора Хвана, то вдруг его голос теплел, и они снова чувствовали свои пальцы.
— П-паразиты... это же наши неразлучные спутники..! Можно сказать, они затыкают дыры в системе Гамидо.
Они ожидали, что сейчас их покроют матом, но Бом Он, на удивление, молча слушал. Более того, он лениво подпер подбородок рукой, всем своим видом показывая: «Продолжайте». Воодушевившись, смотрящие наперебой начали выкладывать всё, что знали.
— Нет лучшей дешевой рабсилы. Они на самом дне, так что не брезгуют никакой работой, а остров знают как свои пять пальцев. И среди них попадаются те ещё умельцы с мелкими фокусами.
— Точно. А ещё паразиты отлично подходят для того, чтобы выслеживать ублюдков, сбежавших, не заплатив за девочек... А мои ребята, например, отдают им в починку всякую мелочевку. Лень ведь тащиться с этим на материк. Хе-хе.
— Слышал, что некоторые даже обращаются в ломбард в их районе, когда срочно нужны бабки.
Даже ломбард открыли.
Бом Он усмехнулся и поднял стакан. Лёд уже совсем растаял, и виски стало водянистым. Похоже, за время его отсутствия заброшенный берег с парой бараков сильно преобразился. Ну, там, где гнилое мясо, всегда заводятся опарыши, это закон природы.
Но раз он узнал о существовании этих паразитов, их нужно уничтожить. На территории клана Тосын не может быть нелегальной коммерции.
Вопрос только в очередности. Вырезать гнилое мясо или сначала потравить опарышей? Бом Он допил виски, вспоминая морщинистую рожу директора Хвана и чистое лицо того тявкающего щенка.
Тук-тук.
В массивную деревянную дверь постучали. Бом Он обернулся — на пороге стоял Мин Ду.
— Хённим. Прибыл управляющий.
— Кто?
— Ну, тот, что на шестьдесят четвертом этаже...
— А-а.
Бом Он кивнул, словно только сейчас вспомнил. Он затушил почти целую сигарету и подошел к смотрящим, всё так же сидевшим на коленях. Прямо перед ними упал блокнот с логотипом «Весперы» и ручка.
— Пишите номера.
Смотрящие робко подняли на него глаза. Он был таким высоким, что им приходилось задирать головы так, что шеи сводило.
— Если возникнут вопросы — я звякну, лады?
Полуденное солнце заливало нового хозяина Гамидо светом, словно нимбом. На лицах сутенёров тоже затеплилась робкая надежда.
Раз он хочет поддерживать связь — значит, проявил благосклонность. Не зря они всё-таки рванули сюда с гроссбухом!
— К-конечно! Для нас будет великой честью послужить вам, председатель!
Они принялись суетливо строчить свои номера. И не забыли перед каждым номером написать свои имена и сектора, за которые отвечают. Глядя на них сверху вниз, уперев руки в бока, Бом Он пробормотал:
— Хм. Все трое правши.
— ...А?
— Отрежь у каждого безымянный палец на правой руке и пришли мне.
Это было адресовано Одноглазому, который в этот момент хлебал суп из водорослей прямо через край миски. Одноглазый молча встал, продолжая жевать, с зажатым в массивной руке леденяще-блестящим выкидным ножом.
— П-погодите... Председатель! Вы же сказали, что прощаете нас?!
Вот в этом и проблема всяких умников. Сидели бы молча — сошли бы за умных, так нет же, обязательно вставят свои пять копеек и всё испортят.
Бом Он, уже направившийся к выходу, остановился и посмотрел на лицо ублюдка, придавленного к полу ногой Одноглазого. На его роже читалось неприкрытое возмущение.
— Так я и простил тебя, уёбок.
— А-ах... Но тогда почему...
— Не хочешь прощения? Тебе всю кисть нахуй оттяпать?
Ответить тот уже не смог. Острое, как бритва, лезвие вонзилось ему прямо в сустав. Басистый вопль разорвал воздух кабинета. Глядя в полные ужаса глаза оставшихся двоих, Бом Он произнес:
— В следующий раз перепутаете, кому кланяться — сдохнете.
Словно в подтверждение его слов, Одноглазый наступил ботинком на спину тому, что сидел посередине. Лицо мужика без сопротивления впечаталось в пол.
Насвистывая себе под нос, Бом Он неспешно шагал по коридору. Вскоре раздался второй истошный вопль.
