Контент удален!

Га Гён, едва проснувшись, направилась под скалы. То ли из-за прогноза погоды, обещавшего дождь, то ли ещё почему, но дядек, которые каждый день резались в карты за самодельным столиком, не было видно.

Да Чжин и Руда с самого утра наелись фруктового салата с арбузом и снова заснули. Тело казалось ватным, и Га Гён хотелось поваляться ещё немного, но раскалывающаяся голова заставила её подняться.

Близился сезон дождей.

Га Гён узнавала об этом первой, без всяких прогнозов. Голову ломило так, будто в неё втыкали иголки, и перед дождём боль становилась невыносимой. В сезон муссонов ей приходилось сидеть на обезболивающих каждый день.

Чем сильнее лил дождь, тем крепче сжимались тиски в голове, а к тошноте прибавлялась слабость. В такие моменты оставалось только выбежать из дома на улицу. И дни тайфунов не были исключением.

— Вроде сильного ливня пока не предвидится...

Она окинула взглядом свинцово-серое небо и постучала в соседнюю с офисом дверь. Тонкая металлическая створка канареечного цвета отозвалась звонким лязгом.

— Дядя.

— О-о, Га Гён пришла!

Увидев её, Дядя-Самоделкин радостно сдвинул очки для чтения на лоб. В глубоких морщинах-бороздах на его лице расцвела тёплая улыбка. Га Гён потрясла полиэтиленовым пакетом с виноградом.

— Вот, поешьте. Я всё помыла и оборвала с веточек, можно сразу есть.

— Зелёный виноград?! Откуда у тебя такая роскошь?

— Только руками не ешьте, возьмите зубочистку, — проворчала Га Гён, указывая на въевшуюся в ногти старика мазутную грязь.

В ответ, как она и ожидала, раздался его добродушный смех:

— Хо-хо-хо!

В мастерской Дяди-Самоделкина всегда пахло старьём.

Дверцы от разбитых микроволновок, смартфоны с треснувшими экранами, выброшенные карты доступа и акриловые вывески из кабаков. Витрины из минимаркета, которые он умудрился урвать на халяву после смены арендатора, выстроились в ряд вдоль стены. На их полках громоздились кабели и запчасти, собранные Дядей как настоящие сокровища.

Находить применение тому, что другие называли мусором, — в этом и состояла его работа.

— Ух, какой сладкий. Жалко такую роскошь в одиночку есть.

— Я шесть упаковок ухватила. Сама вчера целую кисть съела.

Из радиоприёмника, замотанного изолентой, лился христианский гимн, причудливо сливаясь с мурлыканьем Дяди.

— Слушайте, дядя.

Взгляд Га Гён, скользивший по заваленной хламом мастерской с её спёртым воздухом, остановился на деревянном кресте в углу.

— Давно хотела спросить. Живя на Гамидо, вам правда хочется верить в Бога? На вашем месте меня бы от всего этого уже давно воротило.

Дядя, хрустя виноградинами, которые он закидывал в рот прямо с кожурой, невозмутимо ответил:

— А в кого ещё верить? В Бога-то всяко надо.

Он мастерски сплюнул косточки и добавил:

— Людям-то веры куда меньше. Хо-хо...

В этом смешке, состоящем наполовину из воздуха, не было тяжести, зато в словах чувствовался огромный жизненный опыт. Га Гён пожала плечами и поддакнула:

— Это точно.

Как и большинство жителей окраин, Га Гён в Бога не верила. Если бы Он действительно существовал, с ней бы не случилось того, чего не должно было случиться. И так рассуждал почти каждый, кого выбросило на эти скалы.

Конечно, когда жизнь становилась невыносимой, порой возникало искушение опереться на что-то всемогущее. Думаешь: «Может, удариться в религию?», но очередной нокаут от собственной паршивой судьбы быстро выбивал эти мысли из головы.

Возможно, Бог просто отвернулся от Гамидо, где поклонялись только деньгам, а может, первобытная алчность здесь была куда сильнее любой веры.

Поэтому Га Гён предпочитала просто проклинать небеса. В дни, когда дождь хлестал так, что не помогали никакие таблетки, она стояла под ливнем и показывала средний палец грозовым тучам.

Раз её до сих пор не убило молнией после таких выходок — может, это и есть Божье благословение?

Га Гён решила заодно проверить эту теорию. Если к её собственной решимости прибавить ещё и Божью милость, возможно, всё сложится удачно. Тем более что на её стороне Дядя-Самоделкин — самый верующий человек на всём Гамидо.

— Дядя, тут такое дело. Я хочу сменить профиль.

— Профиль? Не будешь больше краплёными картами заниматься?

— Карты те же, только теперь во внешнем мире появились голографические. Если получится, хочу попробовать делать такие и продавать.

— Голографические?

— Я тут почитала — мы с Да Чжин сможем повторить всё, что касается самой карты. Проблема только в поляризационном фильтре...

Га Гён намеренно замялась и украдкой посмотрела на старика.

Из всех жителей трущоб он был для неё самым близким человеком, пожалуй, даже ближе Прачки. Ведь он уступил им половину своей мастерской под офис.

Но ему никогда не нравилось, что Га Гён зарабатывает на краплёных картах. Он постоянно твердил, что она должна как можно скорее вернуться во внешний мир, пока не загубила свою молодость.

Гон У тоже регулярно выносил ей мозг, и Га Гён привыкла отшучиваться и переводить разговор. Поэтому она немного переживала, как дядя воспримет презентацию её бизнес-идеи с куда большим размахом.

— Хм, поляризационный фильтр...

К её удивлению, Дядя-Самоделкин отнёсся к её словам абсолютно серьёзно.

То, что он потирал покрытый седой щетиной подбородок замасленными пальцами, немного нервировало, но сейчас нужно было молчать. Никаких придирок с её стороны, чтобы не спугнуть момент. Га Гён плотно сжала губы и ждала его вердикта.

— На самом деле, обычный целлофановый скотч тоже обладает свойствами двойного лучепреломления. А что касается поляризационного фильтра — в казино полно сломанных ЖК-мониторов, так что достать его будет несложно.

Сработало. Губы Га Гён, которые она изо всех сил поджимала, дёрнулись в торжествующей улыбке. Ноздри так и норовили раздуться от радости.

— Чтобы сказать точнее, мне нужно взглянуть на готовый образец. У тебя есть?

— Достану! Прямо на этих выходных! — бодро выпалила Га Гён.

Купить голографические карты — плёвое дело, достаточно просто выехать за пределы Гамидо.

Да Чжин уже нашла канал продавца в Телепортграме. В отличие от них, прячущихся от радаров клана Тосын и торгующих из-под полы, эти ребята вели дела в открытую, выставляя свои контакты напоказ.

Конечно, Гон У прочитает ей часовую лекцию, но в итоге всё равно выполнит просьбу. В этом Га Гён не сомневалась. Чха Гон У никогда не мог ей отказать.

Тук. Тук.

Дождь, начавшийся раньше прогноза, застучал по тонкой металлической двери канареечного цвета, словно просясь внутрь.

* * *

После корпоратива для своих настал черёд гостей со всего мира.

Бом Он со скучающим видом смотрел в свои карты. Туз и валет. Острого желания победить не было.

— Хей, Бом! Ты так долго не выходил на связь, я уж думал, тебя пристрелили.

Марко, владелец казино «Белладжио» в Лас-Вегасе, с раскрасневшимся лицом решил прервать молчание. Лет шесть, кажется, не виделись. Стоило ему заметить Бом Она, как он чуть не разрыдался и бросился целовать его в щёку.

Рядом сидел господин Хо, прилетевший из Макао, а за ним — Рашид, приятель, с которым Бом Он куролесил в Монако целых два года.

— У нас до сих пор вспоминают, как ты, Бом, прошёлся по нашей Стрип. За одну ночь разгромил четыре стола с блэкджеком!

— Разгромил? Скорее, они сами передо мной посыпались.

Бом Он усмехнулся — нашли что вспомнить — и небрежно бросил несколько фишек на стол.

— Похоже, господин До оставил свой след везде. У нас в Макао история о том, как вы сошлись с Безымянным, до сих пор ходит в легендах. Изумительная была игра. Правда, Безымянный тогда без руки остался.

Господин Хо поддакнул, постукивая по фишке толстым пальцем. Бом Он лишь хмыкнул, а Рашид, приподняв бокал вина, игриво подколол:

— Слушай, Бом, чего мелочиться, шёл бы в профессионалы! Владелец казино выигрывает Мировую серию покера! Это ж бесплатный пиар на весь мир! Акции «Весперы» взлетят в три раза, зуб даю!

— Нахер мне эти акции, денег и так девать некуда. Даже то, что есть, до смерти не потрачу.

— Оу, мэн! Звучит пиздец как заносчиво!

— Ну, раз так, заносчивому ублюдку пора перекурить.

За столом раздался смех. Разрядив обстановку дежурными шутками, можно было и отлучиться. Бом Он направился к виски-бару.

— Дай сигару. Убью немного времени.

Бармен достал хьюмидор и выложил сигару на серебряный поднос. Мин Ду, следовавший за боссом тенью, обрезал кончик робусто и протянул Бом Ону. Тот прикурил от спички, и густой дым наполнил рот.

— Не знал, что вы так виртуозно играете, хённим. Вы же при нас никогда за стол не садились, — впервые за вечер подал голос Мин Ду.

Бом Он выпустил облако дыма и усмехнулся.

— Я? Я в покере вообще нихуя не смыслю.

— ...Что?

На лице Мин Ду читалось явное недоумение: «А как же все эти легенды?»

В этот момент со стороны стола, где сидел Бом Он, раздался вопль восторга. Судя по всему, Марко собрал сет королей и сорвал банк. Бом Он, не вынимая сигару изо рта, приподнял стакан-рокс с виски. Счастливый Марко салютовал ему в ответ.

— Я говорю, мне на карты вообще похуй, — продолжил Бом Он, опустив стакан. — Просто в рожи им смотрю. Там все ответы написаны.

Взгляд Мин Ду последовал за взглядом Бом Она, скользя по залу VVIP.

Поза. Дрожь на кончиках пальцев. Блуждающий взгляд. И правда, как и сказал Бом Он, на лицах людей проступали оттенки эмоций, которые они не успевали спрятать.