Мужчина окинул взглядом внезапно выскочившую перед ним девушку, словно прикидывая её цену. Его взгляд, задержавшийся на двух увесистых полушариях её груди, медленно заскользил вниз.
— Судя по прикиду, на штатную шлюху из казино ты не тянешь.
То ли у неё сегодня был выходной, то ли вообще не было желания заработать. Туго стянутые волосы и лицо без грамма макияжа выглядели слишком уж скромно. Возможно, из-за холодного предрассветного света её кожа казалась мертвенно-бледной, и лишь губы выделялись на этом фоне.
Личико лисички и изящные изгибы тела отлично подходили для того, чтобы заманивать хуи, но при виде её мешковатых джинсов и стоптанных кроссовок упал бы даже стояк, твёрдый, как тысячелетняя скала.
— Из борделей, что внизу?
Больше всего в глаза бросалась её вопиющая нищета. Она совершенно не вписывалась в пейзаж Гамидо, где даже валяющиеся у дороги булыжники казались слитками золота.
Ебать-копать. Так и знал. Старый пердун всю жизнь только и делал, что ебался, забив хуй на дела клана.
Состояние Гамидо, куда он вернулся спустя восемь лет, оказалось хуже хуя тухлого ската.
От одних только мыслей о том, с чего тут начинать наводить порядок, отчаянно захотелось курить. Но стоило ему достать сигарету, как из ниоткуда выскочила эта пугливая косуля и всё обломала. Он снова прокрутил это в голове и мысленно хмыкнул от нелепости ситуации.
— Язык в жопу засунула? Отвечай, когда спрашивают. А?
Он сгреб её смазливое личико своей ручищей и легонько потряс из стороны в сторону. То ли она всё это время притворялась мёртвой, то ли просто оцепенела, как перепуганное травоядное, но только теперь на её лице мелькнуло хоть какое-то подобие эмоции.
— Ха-ха-ха! Ой-ёй~ Впервые вас вижу, господин хороший, а вы так щедры на комплименты.
Она рассмеялась. Но это была не томная улыбочка шлюхи, пытающейся поднять мужику стояк, а грубый, простецкий гогот базарной торговки рыбой с улицы Хун Кай в Макао.
— Девочки из квартала красных фонарей? Ой, да если б у меня была хоть половина их красоты, я бы так не горбатилась, пытаясь заработать копеечку.
Опа, ты только глянь на неё.
Мужчина хмыкнул, разглядывая её сверху вниз. Девица, только что выдавливавшая из себя фальшивую лыбу, теперь всплескивала руками и несла какую-то нелепую околесицу. Сейчас она до боли напоминала зазывалу из дешевого стрип-клуба в Вегасе.
— Пытаясь заработать?
Он переспросил, хотя мог бы просто пропустить её бредни мимо ушей. Но в нём взыграла вредность — захотелось подразнить тявкающего щенка, дунув ему под хвост. К тому же ему и правда было скучно, да и нужно же было стрясти с неё моральный ущерб за растоптанную сигарету.
— И чем торгуем? — спросил он, засовывая руки в карманы.
На его губах заиграла ленивая ухмылка.
Мост Гами был перекрыт всю ночь, а список всех легальных и нелегальных контор на острове он уже держал в голове. Так что ей стоило бы хорошенько подумать над ответом. Он не собирался спускать ей всё с рук только из-за этих дешёвых клоунских кривляний.
— М? Каким же дерьмом ты барыжишь, раз даже дырки, раздвигающие ноги за бабки, кажутся тебе элитой?
Заметив, как заметался её взгляд, он резким щелчком ударил по донышку сигаретной пачки.
Он вытащил губами выскочившую от толчка сигарету, и тут же откуда-то снизу вынырнула маленькая ручка, поднося огонёк к табаку. Ловкость, с которой она чиркнула дешёвой одноразовой зажигалкой, выдавала немалый опыт. Девица услужливо улыбнулась.
Блядь, ну и умора, а не баба.
Мужчина с насмешкой разглядывал её лицо с отчаянно натянутой лыбой, а затем глубоко затянулся. Солоноватый запах моря ворвался в лёгкие вместе с терпким табачным дымом первой затяжки.
Её губы, сжатые в напряженной попытке придумать оправдание, сейчас напоминали розовое анальное отверстие того самого щенка. Из вредности он выдохнул струю густого белого дыма прямо в это сжатое колечко. Он был уверен, что она закашляется, но девица умудрилась сдержаться. Идиотская маска скомороха никуда не делась с её лица.
— Да я в последнее время так, на мелких побегушках перебиваюсь. То сигарет-напитков принесу господам за карточным столом, то колготки куплю для занятых девочек.
Тут он заметил болтающуюся у неё на поясе барсетку — из тех, что обычно носят мелкие шестёрки. Наверное, раньше её скрывал подол мешковатой футболки. Ну, или его взгляд просто был слишком занят теми самыми увесистыми буферами, которые умудрялись натягивать даже такую бесформенную ткань.
Поскольку он молчал, её объяснения начали тянуться и терять вкус, словно старая жвачка.
— Ну, знаете, у нас, мелких частников, всегда так. В кризис сворачиваешь лавочку и бегаешь курьером, а как экономика оживает — находишь стоящую тему и открываешь дело по новой. Ха-ха...
Девица строила из себя прожжённую жизнью тётку. И кто, спрашивается, поверит в эту чушь из уст малолетки, у которой на лбу написано, что она ещё жизни не видела?
— В общем, прошу прощения, что прервала ваш отдых, господин хороший. Я сегодня с утра маковой росинки во рту не держала, вот в глазах и потемнело, свернула не туда. Уж не обессудьте, сделайте милость, простите дуру грешную...
Надо отдать ей должное, переобувалась в воздухе она мастерски. То молчала в тряпочку, прикидываясь ветошью и оценивая обстановку, то несла несусветную дичь, а теперь вот рассыпалась в извинениях, которых от неё никто не требовал.
Идеальный поклон ровно под девяносто градусов и выправка говорили о том, что гнуть спину ей не впервой. Застиранная футболка поддалась гравитации и отвисла, обнажив изгиб удивительно тонкой талии.
Мужчина разглядывал выбившиеся на её затылке волоски и талию, которую, казалось, можно переломить одной рукой. Выпустив дым, он вдруг почувствовал, как накатывает глухое раздражение. Как он и ожидал, настроение окончательно испортилось.
— Съебись.
— А? Господин хороший?
Девица чуть приподняла голову, прощупывая почву. В отвисшем вороте футболки мелькнула глубокая ложбинка между плотно сжатыми грудями. Кожа под одеждой была такой же мертвенно-бледной, как и этот рассвет.
— Завязывай со своей хуетой и съебись с глаз моих.
— Ага. Мне на колени встать?
Он швырнул на асфальт почти целую сигарету и смачно плюнул на неё. Затем сделал пару шагов к девчонке. Её тонкая спина рефлекторно вздрогнула. Так уж вышло, что из-за глубокого поклона её лицо теперь находилось аккурат на уровне ширинки, за которой скрывался его член.
— Если не испаришься на счёт три, я всажу свой хуй в твоё лицо, не дотягивающее даже до половины красоты здешних шлюх. Раз.
Девица мгновенно распрямилась, как пружина. От резкого движения взметнулись волоски, прилипшие к вискам. Видимо, от долгого поклона кровь прилила к голове, и её мертвенно-бледные щеки покрылись лёгким румянцем. Губы тоже налились цветом, став ярко-красными.
— Т-тогда... буду считать, что великодушный господин простил мне мою дерзость...
— Два.
Клац.
Он подцепил пальцем пряжку ремня. Девица поспешно попятилась. И даже сейчас идиотская, подобострастная лыба не сходила с её лица.
— Хорошего вам дня! И дай бог здоровья!
Топ-топ-топ.
По предрассветной улице гулко разнеслись торопливые шаги. Девчонка, макушка которой едва доставала ему до груди, рванула так, что засверкали пятки. Когда её фигура вдали уменьшилась вдвое, он негромко бросил ей в спину:
— Эй.
Оклик прозвучал не слишком громко, но этого хватило, чтобы её ноги вросли в асфальт. Девчонка была смекалистой и, видимо, рассудила, что безопаснее сразу обернуться, чем делать вид, будто оглохла.
— Знаешь, кто я такой?
Фигурка, уже наполовину скрытая густым туманом, замотала головой.
Из груди мужчины вырвался короткий смешок, а губы снова изогнулись в ухмылке. И он хорош — спрашивает, хотя ежу понятно, что она ни сном ни духом. И девчонка тоже выдала — послушно мотает башкой, отвечая на эту тупость. Просто пиздец как смешно.
— До Бом Он, — произнёс мужчина. — При следующей встрече торчишь мне сигарету. Усекла?
Силуэт в тумане едва заметно кивнул.
— А теперь съебалась.
Бом Он вздернул подбородок, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Девчонка отвесила ещё один поклон и со всех ног рванула туда, откуда тянуло густой морской сыростью. Вскоре её размытый силуэт без остатка сожрал белёсый туман.
Бом Он развернулся, достал из пачки ещё одну сигарету и зажал её губами. Постояв так немного, он выудил из кармана тяжёлую позолоченную зажигалку.
Дзинь.
Щелчок откинутой крышки раздался кристально чисто. Даже цвет пламени был совершенно иным, не чета тому жалкому огоньку из копеечной пластиковой зажигалки, которой чиркала девчонка.
Стоило ему сделать пару затяжек, как к нему приблизился амбал с абсолютно лысым черепом, сплошь забитым татуировками.
— Хённим, вы здесь?
Следом за лысым из тумана один за другим вынырнули ублюдок с отрезанным левым ухом и хмырь с бельмом стеклянного протеза вместо правого глаза.
Бом Он выпустил длинную струю сизого дыма и процедил:
— Расслабились, уёбки. Время видели?
Однако, несмотря на грубость, он швырнул подошедшим бойцам пачку сигарет и зажигалку. Это означало, что им разрешается выкурить по одной перед тем, как приступить к работе. Толстая ладонь налету перехватила сверкнувшую золотом дугу.
* * *
— Ха-а... ха-а...
Добежав до ржавого контейнера, Га Гён судорожно пыталась отдышаться, глотая воздух ртом.
Пиздец. Нет, чуть не наступил пиздец. Нет, стоп. Она вообще забудет это слово. Весь день только и твердила про хуй и пиздец — и в итоге чуть реально не получила хер себе в рот!
— Что это было? Блядь, что это было?.. Сон? — бессвязно бормотала она, хлопая себя ладонями по щекам.
Больно. Значит, не сон. Но ведь это полный бред! Я что, с катушек слетела?
— Га Гён, ты пришла?
Дверь контейнера приоткрылась на ладонь, и в щель высунулось заспанное личико Да Чжин. Видимо, она проснулась от шума. На её нахмуренных веках всё ещё лежал тяжёлый отпечаток прерванного сладкого сна.
— Ага... Иди досыпай. А то Руду разбудишь.
— Угу. Там на кухне рисовые шарики остались. Я подумала, вдруг ты голодная.
— О, ништяк.
Натянув на лицо вымученную улыбку, Га Гён направилась к кухне.
Импровизированная кухня, сколоченная из старых досок и кусков шифера вплотную к контейнеру, выглядела убого, но благодаря хозяйственности Да Чжин здесь всегда царила идеальная чистота.
На холодильнике, который работал только тогда, когда заводили генератор, стояла тарелка, затянутая пищевой плёнкой. Под ней лежали рисовые шарики с начинкой из тунца и мелко порубленной маринованной редьки. Га Гён почувствовала, как вместе с волной облегчения на неё накатывает зверский голод. Она плюхнулась прямо на землю и, даже не помыв руки, принялась жадно запихивать еду в рот.
За одни сутки на неё свалилось столько дерьма, что в голове образовалась полная каша. Произошло то, во что ей отчаянно не хотелось верить, и то, во что поверить было попросту невозможно. И всё же, пройдя через этот ад, она первым делом инстинктивно набивала брюхо рисом. Га Гён даже испытала за себя некое извращённое чувство гордости.
Сначала пожрать. Потом поспать. А думать буду после. В конце концов, это всё-таки может оказаться ебучим сном.
Вцепившись в тарелку на коленях, она методично пережёвывала рисовые зёрна. Наступило утро, и густой морской туман, окутавший всё вокруг, начал наливаться мутноватым золотым свечением.
[Шестёрки (в оригинале «попрошайки») — мелкие помощники в казино, которые за чаевые занимают места для игроков или делают ставки по их поручению.]
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
