Черемиэль перевёл взгляд на внезапно вмешавшегося Аселина.
— Да, обстоятельства прискорбны, но мы не можем оставить Эльхам на растерзание монстрам.
— Я возьму рыцарей и сам со всем разберусь.
Либитина подумала, что Аселин вызвался вовсе не из внезапной заботы о её самочувствии. Если бы он действительно беспокоился о том, как она перенесла дорогу, то с самого начала не подгонял рыцарей, заставляя их торопиться изо всех сил.
Аселин своими глазами видел силу Либитины, но за всю дорогу ни разу не обратился к ней за помощью. Пусть обстановка и не была настолько опасной, чтобы требовалось вмешательство, он, казалось, старался не допускать применения святой силы без крайней необходимости. Судя по его поведению, сейчас он вызвался с той же целью — не дать ей вмешаться.
Вот только намерения Аселина, похоже, совершенно не совпадали с планами Черемиэля. Жрец спросил:
— Вы забыли, ради чего я прибыл сюда, заместитель командира Фриксус?
— Но…
— Было сказано, что она разрушила вход в святилище и выбралась наружу.
Либитина, догадывавшаяся, что Аселин уже успел доложить об основных обстоятельствах, молча наблюдала за их разговором. Когда Черемиэль сослался на его собственный доклад, Аселин нехотя разомкнул губы:
— …Да, я видел это своими глазами.
— Это едва укладывается в рамки здравого смысла. Впрочем, вам, как очевидцу, это должно быть понятно лучше всех.
— Да.
— Разве под силу человеческому разуму судить о божьей воле? И всё же я намерен постичь Его замысел хотя бы по тем свидетельствам, что нам дарованы.
Иными словами, он намеревался лично убедиться в силе, которую Либитина называла святой. И на её взгляд, решение Черемиэля было более чем разумным.
Вполне естественное рассуждение для жреца, живущего в мире, где святая сила давно исчезла. Если он и впрямь истинный служитель ордена, то непременно пожелает увидеть силу святой девы собственными глазами. Либитина не сомневалась, что этот разговор завершится именно так, как хотел Черемиэль.
И всё же Аселин не отступал.
— Я и мои подчинённые видели святую силу своими глазами и можем подтвердить её подлинность. К тому же она…
Поймав на себе хмурый взгляд Аселина, Либитина удивлённо распахнула глаза. Она посмотрела на него в ответ, словно спрашивая: «Что со мной не так?» Аселин подавил вздох и отвёл глаза. Он не решался произнести это вслух и лишь пару раз шевельнул губами, но в конце концов с решительным видом заговорил:
— Применение святой силы для неё сопряжено с определёнными ограничениями.
— Ограничения?
Неужели он собирается разболтать о том самом побочном эффекте?
Либитина, до сих пор беспечно слушавшая разговор, только сейчас спохватилась, что не велела Аселину держать язык за зубами. Впрочем, прежде она даже не видела в этом нужды: он совершенно не походил на человека, способного рассказывать о близости со святой девой!
Рано или поздно о побочном эффекте всё равно пришлось бы рассказать, но уж точно не стоило выкладывать всё при первой же встрече. Либитина попыталась вмешаться, но Аселин её опередил.
— После применения святой силы она потеряла сознание. Судя по всему, этой силой не стоит разбрасываться без крайней нужды.
Черемиэль с недоумением перевёл взгляд с Либитины на Аселина и слегка склонил голову набок.
— Раз это божественная сила, то иного и ждать не приходится. Управлять ею в бренном человеческом теле — невообразимая ноша.
— А вы, господин жрец, на редкость понятливый! Всё именно так!
Либитина с блеском в глазах поспешила согласиться. Черемиэль явно кое-что смыслил в делах святых дев, так что мог знать и о подлинной сути побочного эффекта. Если так, с ним будет куда проще договориться, чем с Аселином: не придётся пускаться в долгие и неловкие объяснения.
Либитина с надеждой посмотрела на Черемиэля. Однако тот больше не стал развивать тему последствий и, всё так же мягко улыбаясь, произнёс:
— И всё же владычица Лукс велела мне судить обо всём лично. Поэтому, каковы бы ни были риски, вам, заместитель командира, вмешиваться нельзя.
Аселин, поняв, что переубедить Черемиэля не получится, на миг умолк. А затем заговорил с оттенком обречённости:
— Если вмешается святая дева, моя помощь и не понадобится.
— Что?
— Её сила подлинная.
Не только Черемиэль, но и Либитина не смогла скрыть изумления и уставилась на Аселина. Всю дорогу он проявлял непреклонное недоверие, и она никак не ожидала, что он с такой уверенностью поручится за её силу.
— Если уж вы, заместитель командира, безоговорочно поверили ей, моё любопытство разгорается ещё сильнее.
Улыбка Черемиэля стала шире. С лукавым прищуром он перевёл взгляд на Либитину:
— Я непременно должен увидеть её своими глазами.
— …Укажите место, где объявились твари, и я первым делом вышлю разведчиков.
— Ах, прошу прощения, но не могли бы вы, заместитель командира, остаться и защитить Эльхам? Нужно успокоить горожан, которые собрались у крепостной стены и смотрят на нас. Городская стража уже направлена на место, так что нам всем отправляться туда незачем.
Капитан городской стражи, прибежавший чуть ранее, обратился за помощью именно к Аселину, поэтому отправиться с ним на место происшествия было бы лучшим способом развеять всеобщую тревогу. И тем не менее Черемиэль настаивал, чтобы заместитель командира остался в городе.
— Мои спутники вполне справятся с охраной жрецов. Пусть они и уступают вашим рыцарям, но тоже обучены противостоять тварям. Позвольте вашим людям отдохнуть после долгой дороги.
Лицо Аселина заметно исказилось. Черемиэль же, и бровью не поведя, с улыбкой добавил:
— Раз уж вы лично поручились за подлинность силы святой девы, я со спокойной душой вверяю этот город вам.
Аселин ничего не ответил. Он молча буравил Либитину взглядом. Перехватив этот взгляд, Черемиэль тоже посмотрел на неё.
— Святая дева, быть может, без заместитель командираа вам трудно являть божественную силу?
Вопрос прозвучал в лёгком, шутливом тоне, будто заданный лишь из вежливости, хотя ответ был очевиден. Однако, судя по обстановке, пожелай Либитина — и жрец вполне мог бы пересмотреть своё решение оставить Аселина в городе.
Неожиданно получив право решающего голоса, Либитина замялась. Скользнув взглядом по Аселину, который буквально прожигал её глазами, словно требуя нужного ответа, она на миг опустила ресницы, но тут же прямо посмотрела на Черемиэля:
— Вовсе нет.
Черемиэль кивнул, словно другого и не ждал, и обратился к Аселину:
— Вот видите. Что ж, вверяю Эльхам вашим заботам. А мы выступаем немедленно. Прошу сюда, святая дева. Вы умеете держаться в седле самостоятельно?
Следуя за любезно сопровождавшим её Черемиэлем, Либитина оглянулась на Аселина. Сжав губы в тонкую линию, тот даже не посмотрел на неё и повернулся к своим адъютантам.
Видя его явное раздражение, Либитина почувствовала неприятный укол неловкости, но быстро отвела взгляд. Должно быть, он недоволен тем, что не может её контролировать, но что поделать? Не святому рыцарю, пусть даже занимающему высокий пост, помыкать святой девой.
Тем более что она сама так ждала возможности связаться с кем-то, на кого не распространялось его влияние.
***
Хоть ему и велели отдыхать, Аселину было не до отдыха. Капитан стражи Эльхама буквально не отходил от него ни на шаг.
Капитан стражи рассказал Аселину, что сегодня в окрестностях мирного Эльхама произошло больше нападений тварей, чем за любой другой день последних лет. Под удар попали фермы у самых стен, и городская стража едва сдерживала подступающих монстров. Как раз в это время Аселин и прибыл в Эльхам.
Капитан стражи, не сомневавшийся, что Аселин со своими рыцарями лично отправится в бой, недоумевал, почему тот остался в городе. Известие, что Черемиэль отправил туда лишь своих сопровождающих, не вселяло в него уверенности, и капитан без конца допытывался, не следует ли выступить прямо сейчас.
Будь его воля, Аселин и сам бросился бы в бой. Разумеется, «сила святой девы», которую он видел, могла в мгновение ока разорвать любых тварей на куски, но…
Охваченный глухим раздражением, Аселин мог лишь безучастно смотреть за крепостные стены. На сердце лежала непонятная тяжесть.
Спустя полдня святая дева наконец вернулась. Она выглядела слегка уставшей, но ран на ней не было. Черемиэль, лучезарно улыбаясь рядом с ней, казался столь же безмятежным, как и при отъезде. Вернувшиеся сообщили, что всех тварей уничтожили. Имущество пострадало, но жертв не было. Пока Черемиэль разъяснял обстановку капитану стражи, Либитина безучастно ждала рядом, однако стражники и жрецы за её спиной не сводили с неё глаз.
Аселин сразу понял: все они воочию увидели святую силу.
И то, что святая сила отныне перестала быть просто легендой.