Контент удален!

Димион молчал.

Он лишь пристально смотрел на Арте с совершенно непроницаемым лицом.

В его бесстрастном лице крылась подавляющая сила. Он просто молча смотрел, но под этим взглядом собеседник невольно сжимался.

А в сочетании с воспоминанием о том, как он с равнодушным лицом отстрелил кисть Бенджамину, казалось, будто он шепчет: «Да как ты смеешь».

Но стоило её дерзкой решимости пошатнуться, как перед глазами всплыли залитый кровью пол и два оторванных пальца. А ещё — рыдающие родители и разъярённый Питер.

Даже страх был непозволительной роскошью. У Арте просто не было на него времени.

Смелость, рождённая отчаянием, до предела повысила порог её страха.

Не обращая внимания на ледяной взгляд, Арте шагнула к нему почти вплотную.

Одно неосторожное движение — и их тела соприкоснулись бы. Между ними почти не осталось пространства, отчего даже у слуги, открывшего дверь, округлились глаза.

Вблизи Арте уловила запах Димиона. Свежий и тяжёлый аромат. Он напоминал о зимнем лесе.

Словно тепло этого места, прозванного землёй солнца, не могло его согреть — его зима оставалась абсолютной и ледяной.

От холода, который ощущался даже в этом аромате, Арте снова оцепенела.

Но лишь на мгновение. Крепко сжав кулаки, Арте спокойно заговорила.

— Я хочу предложить вам контракт.

Это был шёпот, предназначенный только для ушей Димиона. Озвучив своё предложение, Арте тихо ждала ответа.

Но Димион продолжал молчать. Он смотрел на Арте с всё тем же бесстрастным лицом.

Если бы не задувающий в дверь ветер, можно было бы подумать, что время остановилось — настолько он был неподвижен.

Арте крепко сцепила руки, чтобы скрыть дрожь. Они стояли так близко, что можно было расслышать не только дыхание, но и стук сердца. Арте не хотела, чтобы Димион заметил её страх и напряжение.

— …

Когда сцепленные пальцы побелели от напряжения, а её охватил панический страх, что стук сердца вот-вот вырвется наружу, Димион едва заметно кивнул в сторону выхода.

Оцепенение от этого до раздражения элегантного жеста продлилось недолго. Сглотнув, Арте шагнула за порог особняка.

Она должна была держать себя в руках. Во что бы то ни стало — чтобы воплотить задуманное в реальность.

***

Арте привела Димиона в самую глубину сада за особняком, к огромному раскидистому дереву.

Глядя на громадный вяз, Арте перевела дух и медленно повернулась.

Силуэт Димиона на фоне багрового неба казался непривычным. Его волосы трепал сильный ветер, а отблески заката окрашивали фигуру в красный, но даже так он выглядел потрясающе.

Даже сейчас, когда он должен был казаться растрёпанным, он оставался безупречен. Казалось, ничто в этом мире не способно оставить на нём изъян.

Настолько грозным противником он был.

Арте ещё раз собралась с духом и устремила на Димиона пронзительный взгляд.

— Чего вы хотите?

Вопреки ожиданиям, Димион заговорил первым. Его голос, разносимый ветром, сегодня казался ещё ниже.

— Должен же я сначала услышать, чего такого вы от меня хотите, раз уж предлагаете целый контракт.

Его тон отнюдь не был дружелюбным. Арте ожидала этого, но столкнувшись с его враждебностью вживую, нервно сглотнула.

Изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие, Арте осторожно заговорила. Как бы ни отреагировал Димион, она обязана была убедить его — так, как и планировала.

— Я хочу, чтобы Питера признали невиновным. И мне нужна сумма, достаточная для погашения долга перед баронской семьёй.

Без контекста понять её было невозможно. Как и следовало ожидать, стоило ей закончить фразу, как Димион слегка нахмурился.

— Несколько часов назад барон Питт с полицией ворвался к нам в поместье. Вместе с сыном, которому ваша светлость отстрелила кисть.

В её словах таился упрёк. Арте хотела подчеркнуть, что её страх перед последствиями был не напрасным, и что в случившейся беде есть доля вины Димиона.

— Молодой барон выстрелил в Питера. Видимо, собирался отомстить и точно так же отстрелить ему руку, но Питер уклонился, и вместо кисти ему оторвало два пальца…

Арте не смогла договорить. Это было зрелище, к которому ей не хотелось возвращаться даже в мыслях.

Но сказанного было достаточно, чтобы передать суть, поэтому она не стала описывать, в каком состоянии были пальцы брата.

— Защищаясь, Питер подстрелил одного из полицейских. Говорят, пуля попала в плечо, но так как военный ранил полицейского, его забрала военная полиция.

— …

— Это была чистая самооборона. Будь это нормальные полицейские, они бы забрали молодого барона, а не Питера. Но они все до единого куплены бароном Питтом, разговаривать с ними было бесполезно. В военной полиции всё будет так же. Они ни за что его не отпустят и наверняка доведут дело до суда.

Чем больше она говорила, тем тяжелее становилось на душе. А когда перед глазами всплыло насмешливое лицо Бенджамина, ей стало в разы больнее.

— Мне нужно влияние, способное раздавить деньги барона Питта. И огромная сумма, чтобы погасить долг, ведь это первый шаг к тому, чтобы разорвать этот проклятый порочный круг.

Закончив объяснять, Арте посмотрела на Димиона. Она старалась говорить максимально спокойно, но не смогла скрыть раскрасневшееся от гнева лицо.

— Вы, кажется, сказали, что хотите заключить контракт.

Димион, молча и внимательно её слушавший, сделал шаг к Арте. Всего один шаг, но она почувствовала такую давящую ауру, что невольно вздрогнула.

— Контракт возможен лишь тогда, когда есть что предложить взамен. Цена, которую вы требуете, весьма высока. А я сомневаюсь, что сейчас вы в том положении, чтобы предложить мне равноценную плату.

Его тихий голос бил прямо в больное место.

— Так что же? Что я получу взамен, если одолжу вам своё влияние, спасу вашего брата и вдобавок погашу долг перед каким-то отребьем?

В его словах сквозила лёгкая насмешка. В них звучала абсолютная уверенность — что бы ни предложила Арте, его это не устроит.

Это растаптывало её гордость, но Арте не дрогнула. Увы, её положение было слишком отчаянным.

Когда даже страх стал непозволительной роскошью, о гордости не стоило и заикаться.

Слегка опустившая взгляд Арте снова посмотрела Димиону прямо в глаза — с отчаянной, почти трагичной решимостью.

— Я стану заменой леди Датон.

При упоминании Перии на невозмутимом лице Димиона впервые появилась брешь.

Сначала в нём мелькнуло удивление — словно он не ожидал, что Арте осмелится снова произнести её имя, — а затем он угрожающе заледенел, точно так же, как тогда, когда спасал её от Бенджамина.

— Вы что, вообще не обучаемы? Кажется, я ясно предупреждал вас не сметь упоминать это имя.

— Значит, я в полном отчаянии.

Арте не отступила и парировала его выпад.

На самом деле ей было до смерти страшно. Вопреки его словам, она усвоила урок слишком хорошо, и оттого пугалась ещё больше. Каждый раз, стоило упомянуть Перию при Димионе, как всё шло наперекосяк.

Саму ситуацию, возможно, и удавалось сгладить, но потом приходилось справляться с разрушительными последствиями.

Возможно, так случится и на этот раз. Нет, наверняка так и будет.

Не было смысла тешить себя сомнениями — ответ был уже предрешён. Если её предложение примут, этот контракт в той или иной форме непременно начнёт пожирать её саму.

Но она не могла остановиться. Не имела права.

— Я слышала, у вас проблемы со старейшинами рода. Говорят, они постоянно подсылают в вашу спальню женщин, похожих на леди Датон. Используйте меня. Сделайте меня своей постоянной женщиной, и это избавит вас от их назойливости.

Исходящий от Димиона холод становился всё плотнее. Эта ледяная стужа казалась совершенно чужеродной на фоне пылающего багрового заката.

— Постоянной женщиной?

Сухо рассмеявшись, Димион подошёл к Арте ещё ближе.

— Я знаю своё место, ваша светлость. Я не прошу вас изображать влюблённых или устраивать фиктивную помолвку. Просто держите меня при себе. Оставьте рядом и используйте как куклу, когда это необходимо. Я с радостью стану вашей куклой.

— Я кажусь вам настолько наивным? Похож на того, кто примет эти слова за чистую монету и станет держать вас при себе?

— Я…

— Думаете, мало было таких женщин, как вы?

Отвращение и презрение. В его глазах вспыхнули эмоции, выходящие далеко за рамки простого гнева.

— Думаете, среди всех этих женщин нашлась хоть одна, кто напомнил бы мне леди Датон?