Арте застыла, словно каменная статуя, не сводя глаз с мужчины.
Может, мне снится сон во сне? Иначе как такое возможно?
Мысли, отрицающие реальность, цеплялись одна за другую.
Арте едва не забыла о приличиях и готова была неистово тереть глаза. Настолько всё это казалось шокирующим и невероятным.
Мужчина, стоявший перед ней, был точной копией того, кто являлся ей во снах.
Такие же точёные черты лица, вызывающие восхищение, та же особая, завораживающая аура — всё было абсолютно идентично.
Арте отчаянно пыталась найти хоть какое-то отличие, но тщетно.
Единственное, что ей удалось заметить, — в реальности он выглядел крепче и мужественнее, а исходивший от него запах хищного самца чувствовался гораздо острее.
Словно исчезли едва уловимые остатки юношеской мягкости, и он предстал перед ней вполне зрелым мужчиной.
По правде говоря, вживую он был ещё более ослепителен, чем во сне.
Раньше Арте только цокала языком, когда слышала, что можно влюбиться в кого-то исключительно из-за внешности. Но, глядя на этого мужчину, она была вынуждена признать свою неправоту.
В такого действительно можно было влюбиться с первого взгляда.
Взгляд стал глубже, линия подбородка — резче. Черты лица в целом казались выразительнее. Плечи у него и во сне были широкими, но сейчас… Ах.
Стоило её взгляду, бессознательно оценивающему мужчину, коснуться его плеч, как лицо Арте вспыхнуло.
Она вспомнила, что именно покоилось на этих широких плечах в её сне.
Вместе с образом её собственной стройной белой ноги, закинутой на это плечо, закономерно вернулись и ощущения.
Она до ужаса живо вспомнила, как этот безупречно красивый мужчина дразнил её самое сокровенное место, как доводил до исступления, а затем заставлял взрываться от наслаждения.
Этот сон преследовал её уже четыре года.
За этот немалый срок повторяющееся сновидение впечатало порочные ощущения в каждый дюйм её тела.
Арте поспешно опустила взгляд. У неё не было сил смотреть мужчине в глаза, когда между ног снова пульсировал стыдный жар, а по телу разливалась щекочущая истома.
Если она сейчас встретится с ним взглядом, её лицо не просто покраснеет — она сгорит со стыда до самых кончиков ушей.
Подожди. Неужели это и вправду…
Пока она вспоминала прошлое, в голове снова всплыло предположение, которое долго не давало ей покоя.
А что, если это был не сон, а воспоминание?
Арте часто задавалась вопросом о природе этих странных снов.
Они были слишком яркими и реалистичными для обычных сновидений, да и повторялись чересчур часто.
Мысль, что это осколок того года, навсегда стёршегося из памяти, накрыла её с головой.
Она и раньше допускала такую возможность.
Вот только Арте потеряла воспоминания лишь за один конкретный год.
И в той памяти, что у неё осталась, не было никого, кто хотя бы отдалённо напоминал мужчину из снов.
Поэтому она отбросила эту мысль. Это казалось бессмысленной гипотезой.
Куда правдоподобнее звучала версия, что это просто странная игра подсознания.
Но теперь всё иначе. Он стоит прямо передо мной.
Ситуация в корне изменилась.
Мужчина оказался не плодом воображения, а реально существующим человеком, так что вероятность того, что он — часть утерянных воспоминаний, стремительно росла.
…!
К тому же выражение его лица было более чем странным.
Он замер, будто увидел призрака.
Лицо окаменело, и лишь отчаянно мечущийся взгляд выдавал смятение.
Похоже, он тоже меня узнал.
От столь неожиданного поворота сердце бешено заколотилось.
Жар и смущение, вызванные вспыхнувшими воспоминаниями о порочных ласках, исчезли без следа.
Надежда вернуть воспоминания, которые она безуспешно пыталась восстановить всеми возможными способами, затмила остальные чувства.
Словно в трансе, Арте приоткрыла губы. Вопросы «Мы знакомы?» и «Вы что-то обо мне знаете?» чуть не сорвались с языка помимо её воли.
Но мужчина опередил её на долю секунды.
— Перия?
В тот миг, когда он прервал её незаданный вопрос, сердце Арте оборвалось.
…рия?
Имя, которое неотступно преследовало её во снах, но которое она никак не могла расслышать целиком, наконец обрело форму.
Сердце колотилось так громко, что казалось, стоящие рядом люди сейчас его услышат.
Мужчина из снов смотрел на неё наяву и называл тем самым именем. Более того — в его глазах плескалась бездонная печаль.
— Димион.
Пока она, онемев как дурочка, силилась сообразить, что ответить, приехавший с ним маркиз крепко сжал его плечо и окликнул по имени.
Был ли этот низкий, тихий голос каким-то условным сигналом между ними?
Но от одного лишь имени, негромко произнесённого маркизом, в глазах мужчины снова что-то дрогнуло.
Он посмотрел на маркиза слегка отрешённым взглядом, а затем повернулся и медленно, внимательно изучил лицо Арте.
Его взгляд скользнул по её большим ясным глазам, задержался на плавном изгибе бровей, опустился на пылающие щёки, долго не мог оторваться от слегка пересохших губ, а затем снова встретился с золотистыми глазами.
Это был откровенный, пронизывающий насквозь взгляд. Настолько откровенный, что у Арте, которая едва успела справиться с возбуждением, снова поджались пальцы на ногах.
Однако нового приступа неловкости не последовало.
— …Ах.
Мужчина издал короткий вздох и сбросил с себя наваждение. Стоило ему вернуться в реальность, как буря в его глазах утихла.
Отчаянная дрожь, тоска и даже мимолётная искра страсти — всё это исчезло без следа.
— Простите меня. Обознался.
Голос, от которого веяло холодом, прозвучал отстранённо и сухо.
И он прошёл мимо Арте.
Как ни в чём не бывало.
* * *
Его звали Димион Локата.
Он был настолько важной персоной, что просто не верилось, как можно было забыть имя такого гостя.
В империи не нашлось бы человека, который не знал о герцогском роде Локата.
Их влияние, богатство и слава порой превосходили даже императорские.
А Димион и вовсе был прославленным героем войны в звании капитана, знаменитостью, чьё имя у всех на устах.
Даже Арте, не интересовавшаяся светскими сплетнями, не раз слышала о нём в разговорах.
— Благодарю вас за то, что так радушно приняли меня, хоть я и нагрянул без предупреждения, ваше сиятельство.
— Принимать столь высокого гостя — огромная честь для нас.
Голос отца, наполненный искренней радостью, вырвал Арте из пучины раздумий.
Граф был по-настоящему счастлив и с удовольствием отвечал Димиону.
За все девять ужинов, устроенных для потенциальных покупателей, лицо отца впервые сияло так ярко.
Всё дело было в надежде.
Предвкушение того, что визит герцога каким-то образом решит проблемы семьи, окрыляло графа.
Благодаря этому атмосфера за ужином была на редкость тёплой и непринуждённой. Никаких неловких пауз — за столом то и дело раздавался смех.
— …
Только Арте не находила себе места. А вот Димион, бросивший эту бомбу, оставался абсолютно спокоен.
В этом-то и заключалась главная проблема.
Димион виртуозно избегал её взгляда. Он смотрел на графиню, обменивался репликами с Лизой, но ни разу не взглянул на Арте.
Даже когда она буравила его откровенно изучающим взглядом, он не поворачивался в её сторону.
Ха-а…
Как ни крути, они точно когда-то встречались.
Значит, ей нужно выяснить, когда, как и почему.
И почему он вытворял со мной такое… называя чужим именем.
При воспоминании о сне лицо Арте снова обдало жаром.
Если это не сон, а часть воспоминаний, значит, между ней и Димионом были весьма… откровенные отношения.
Как они дошли до этого? Почему после всего случившегося он ни разу не попытался связаться с ней, когда произошёл тот несчастный случай? Или их отношения были не такими уж глубокими?
Вопросов было слишком много.
Узнать правду можно, только спросив его лично…
Но при посторонних такие вопросы не задают. Нужно во что бы то ни стало поговорить наедине.
Однако он упорно избегал её взгляда, не оставляя ни единой лазейки.
От непонимания, почему он относится к ней как к пустому месту, на душе становилось ещё тоскливее.
Времени было в обрез.
Димион должен был уехать через несколько дней и, скорее всего, больше никогда не вернётся в это поместье.
Поэтому ей нужно было как можно скорее привлечь его внимание.
Сон это или воспоминание — но ключ к разгадке тайны, остававшейся для неё слепым пятном, наконец-то был прямо перед ней. Она не могла позволить ему просто так ускользнуть.
Что же делать? Как привлечь его внимание и поговорить наедине? Если попрошу отца или Питера всё устроить, они решат, что я положила на него глаз.
Шестерёнки в голове Арте лихорадочно крутились. Нужно было зацепиться за любую, даже самую незначительную деталь, чтобы найти выход.
В таком состоянии она, конечно же, не вникала в беседу за столом.
Она делала вид, что увлечена едой и разговором, лениво ковыряясь вилкой в тарелке, но всё это было лишь притворством.
— Леди Тиан, вы, случайно, не помолвлены?
— Нет. Я пока не планирую выходить замуж. Меня больше интересуют другие вещи. Я слышала, в столице многие дамы предпочитают замужеству меценатство или собственный бизнес.
— Вы правы. Благодаря этому светские салоны процветают как никогда. Мисс Тиан, вы разделяете взгляды сестры?
Поэтому Арте пропустила мимо ушей и осторожный вопрос маркиза о том, помолвлена ли Лиза, и то, как этот вопрос плавно перешёл к ней.
— Арте?
— …
— Арте!
Не дождавшись ответа, графиня одёрнула дочь.
— О, прошу прощения. Я задумалась… Не могли бы вы повторить вопрос, маркиз?
Очнувшись, Арте виновато улыбнулась и переспросила.
— Я поинтересовался, не помолвлены ли вы.
Вопрос был пустяковым. И ответ на него был очевиден.
— Я…
Но в тот самый момент, когда она собиралась произнести заготовленный ответ, Димион впервые поднял глаза и посмотрел прямо на неё.
И всё из-за этого пустякового вопроса о помолвке.
