Контент удален!

С благополучным возвращением Питера пугающе мрачная атмосфера, окутавшая поместье, хоть немного рассеялась.

Граф тут же вызвал врача, и, пока тот спешно добирался до поместья, Лиза осматривала раны Питера.

За всю долгую ночь в военной полиции ему так и не оказали первую помощь. Из-за этого пальцы Питера выглядели ещё хуже.

— Всё в порядке. Я ведь всё-таки вернулся. А теперь можно и подлечиться.

Питер через силу улыбался, успокаивая родных. Особенно часто он обращал улыбку к Арте, которая наверняка переживала больше всех.

Не в силах проигнорировать его заботу, Арте изо всех сил постаралась выдавить хотя бы слабую ответную улыбку.

Однако она не могла и дальше сидеть рядом с Питером — у неё ещё оставались нерешённые дела.

Раз Димион принял протянутую ею руку, следовало поскорее закрепить их сделку.

Новость об освобождении Питера наверняка уже дошла до Бенджамина и его отца. Кто знает, какую ещё выходку они могут устроить.

Поэтому нужно было действовать на опережение: окончательно утвердить контракт с Димионом и одолжить деньги, чтобы раз и навсегда разорвать омерзительную связь с баронским родом Питт.

Воспользовавшись суматохой из-за прибытия врача, Арте выскользнула из комнаты Питера.

Она зашла в ближайшую комнату, схватила ручку и торопливо нацарапала несколько строк на маленьком клочке бумаги.

Кому предназначалась записка, свёрнутая ещё до того, как высохли чернила, было предельно ясно.

Поспешно взбежав по лестнице, она на мгновение замерла перед гостевой комнатой.

Арте огляделась, проверяя, нет ли кого поблизости, и быстро просунула записку под дверь. А затем, как ни в чём не бывало, снова начала подниматься по ступеням. Путь до места, указанного в послании, был неблизким.

— Фух…

Добравшись туда быстрее обычного, Арте перевела дух.

В подброшенной под дверь записке она назначила встречу на своём чердаке.

Одно название, что чердак — на деле это была самая настоящая художественная мастерская.

Несмотря на то, что это был чердак, здесь имелось огромное окно, из которого открывался вид не только на земли графства, но и на линию горизонта вдали, поэтому Арте всегда любила тут рисовать.

Единственным недостатком можно было назвать низковатый потолок, но для Арте даже в этом крылось своё очарование.

В тесной комнатке с низким потолком стоял старый мольберт и громоздились стопки холстов всех размеров.

Обводя взглядом свои накопившиеся картины, Арте спокойно ждала Димиона.

Сейчас она нервничала даже больше, чем тогда, ожидая его в саду роз.

Вдруг он не заметит её записку? Вдруг её ожидание затянется, и они разминутся? А вдруг тем временем Бенджамин сделает свой ход, и в поместье снова что-то случится? Тревожные мысли цеплялись одна за другую.

Тук-тук.

От короткого стука раздувшаяся до предела тревога сдулась, словно проколотый воздушный шарик.

Арте поспешно подбежала и распахнула дверь чердака.

— …

— …

Спешка мгновенно улетучилась: стоило Арте увидеть стоящего на пороге Димиона, как она сама не заметила, что замерла, потеряв дар речи.

Её взгляд в очередной раз приковала его красота, к которой было невозможно привыкнуть, сколько бы они ни виделись, но больше всего поражало другое: как глаза цвета тёплой весны могут казаться настолько ледяными? Она не могла перестать заворожённо смотреть на него.

— …Ах! Прошу прощения, ваша светлость. Проходите.

Оцепеневшая Арте поспешно пришла в себя и впустила Димиона.

— Простите, что заставила вас подниматься в такую тесноту. Нам нужно тайно поговорить, а подходящего места не нашлось. Сейчас не ночь, в саду полно слуг, а идти к вам в комнату я не рискнула — ещё пойдут ненужные слухи.

На самом деле самым спокойным местом для разговора была гостевая комната, где остановился Димион.

Слуги не смели без причины слоняться возле покоев важного гостя, так что риск, что их подслушают, был минимальным.

Но если бы кто-то узнал, что Арте оставалась наедине с Димионом в его спальне, поместье встало бы на уши. Рисковать собственной репутацией даже ради сохранения тайны было слишком опасно.

— Искренне благодарю вас за то, что согласились на контракт.

Вместо прямых слов благодарности за спасение Питера Арте сделала акцент на заключении сделки.

Нужно было сразу переходить к сути. Она торопилась. Ей хотелось хотя бы на секунду раньше разорвать узы, связывающие её семью с баронским родом Питт.

— Благодаря вам Питер благополучно вернулся, но опасность ещё не миновала. Эти люди не ведают границ, и неизвестно, что ещё они выкинут. Поэтому я бы хотела поскорее решить денежный вопрос, о котором упоминала.

Она прекрасно понимала, что это звучит нагло, и что с точки зрения Димиона именно она может показаться человеком, не ведающим границ.

Но сейчас в голове Арте были лишь недавняя улыбка Питера и его искалеченная рука.

Она не желала, чтобы этот кошмар повторился.

— Сколько вам нужно выплатить?

Она опасалась, что это вызовет у него недовольство, но Димион был невозмутим. С присущим ему ледяным выражением лица он спокойно спросил о размере долга.

— В общей сложности двадцать тысяч лиранов.

Услышав сумму, Димион слегка нахмурился.

Для рода Локата это была сущая мелочь, но в реальности — баснословная сумма. Не те деньги, которые можно просто у кого-то одолжить или легко выплатить.

— Это всё из-за той аварии, о которой я рассказывала. Я сильно пострадала, даже потеряла память, и мой отец пошёл на всё, лишь бы меня спасти. Это не вина отца, это моя вина.

Его непонимающий взгляд показался ей немым упрёком в адрес графа.

Арте чётко и твёрдо встала на защиту отца. Это было лучшее, что он мог сделать, чтобы спасти свою дочь.

И пусть последствия этого решения задушили их всех долгами, она выжила лишь благодаря любви и решимости графа, а потому не могла позволить его винить.

Димион никак не отреагировал на её объяснения. Словно ему не было до этого никакого дела, он лишь молча смотрел на Арте, а затем перевёл взгляд на обстановку.

— Эти картины… Их все нарисовали вы, леди?

Разговор внезапно перешёл на картины. Арте, собиравшуюся обсуждать долг, это изрядно сбило с толку.

— Да. Все их нарисовала я.

Но поскольку деньги были у Димиона, инициатива находилась в его руках. Не задавая лишних вопросов, Арте просто ответила.

Димион неспешно рассматривал заполнявшие чердак холсты.

Очень внимательно, словно желая разобрать каждую картину на части, он пристально и усердно изучал их, впечатывая в память.

Ах… Ясно.

Наблюдая за Димионом, Арте догадалась, почему он вдруг завёл речь о картинах.

Раз уж она пообещала продавать картины, чтобы выплатить долг, каждое полотно на этом чердаке служило мерилом её платежеспособности.

Род Локата славился глубокими познаниями в искусстве. Не было нужды гадать, насколько высок уровень насмотренности самого Димиона. Он точно не стал бы оценивать её работы по нелепым критериям.

Проблема заключалась лишь во времени. Даже с учётом того, что это была проверка, Димион слишком долго задерживался у каждой картины. Для простой оценки стоимости он вглядывался в них чересчур пристально.

…Ах.

В голове Арте, пытавшейся понять причину, словно вспыхнула лампочка.

Не ищет ли он следы Перии?

Выискивает сходство с её картинами и прикидывает, сможет ли Арте хорошо подражать стилю Перии.

Полной уверенности не было, но интуиция подсказывала именно это.

Хотя Арте сама первая предложила в точности копировать картины Перии, сославшись на опыт создания репродукций, отчего-то ей всё равно стало не по себе.

Возможно, вспомнив о ситуации, она заново ощутила всю тяжесть контракта. А может, до неё просто окончательно дошло, что если Димион захочет, впредь ей придётся быть не Арте Тиан, а Перией Датон.

— Рисование. Вы где-то учились?

— Всего пару лет в детстве.

Вопрос Димиона вырвал Арте из задумчивости.

Ещё раз обведя взглядом мастерскую, он подошёл к Арте.

— Идёмте.

— …Что?

— Деньги. Вы же хотели побыстрее с этим разобраться. Пойдёмте за ними.