Контент удален!

С тех пор как она впервые приехала в столицу вслед за Лизой, прошло уже восемь лет.

Между столицей в воспоминаниях Арте и той, что предстала перед ней сейчас, была огромная разница.

Улицы, по которым раньше ездили только экипажи, превратились в автомобильные дороги.

Красный автомобиль Димиона, который в землях Тианов повсюду бросался в глаза, здесь, в столице, вполне естественно вписывался в общий поток.

Конечно, многое осталось неизменным. Например, ослепительно роскошные особняки аристократов или улицы, утопающие в розах — символе императорской семьи.

Здание Национальной школы искусств тоже ничуть не изменилось. Арте на мгновение забылась, заворожённо глядя на место, полное старых воспоминаний.

Пусть из-за нехватки денег в семье она в любом случае не смогла бы доучиться, но если бы не та авария с экипажем, возможно, проучилась бы ещё несколько семестров.

Нет. Хватит, Арте.

То ли ложь, которой она успокоила Лизу, глубоко засела в памяти, но со вчерашнего вечера Арте то и дело вспоминала об учёбе в школе искусств.

От этих сожалений следовало избавиться. В прошлом давно поставлена точка, и бередить душу было только во вред самой себе.

Арте отвернулась от окна и села ровно, устремив взгляд прямо перед собой.

Она и без того была совершенно вымотана. Если предаваться воспоминаниям при виде каждого проносящегося мимо здания, можно снова упасть в обморок ещё до выхода из машины.

Кстати... куда мы вообще едем?

Пока она старалась ни о чём не думать, скользя взглядом по таким знакомым и в то же время чужим пейзажам, ей вдруг стало интересно, куда направляется Димион.

Ни когда Димион говорил, что заберёт её в столицу, ни когда они выезжали из поместья Тианов, он не уточнял, где именно она остановится.

Вообще-то Арте следовало выяснить это с самого начала, но из-за спешных сборов в столицу она совершенно об этом забыла.

Только бы он не снял мне дом прямо по соседству с особняком Локаты.

В душу закралась тревога.

В империи царили довольно консервативные нравы, и даже официально объявленным женихам и невестам не позволялось запросто посещать особняки друг друга.

Поэтому большинство аристократов обустраивали недалеко от своих резиденций тайные убежища для любовных встреч. Как правило, там жили фаворитки, отношения с которыми нельзя было объявить официально.

Если Димион привезёт её куда-то поблизости от герцогского особняка, было совершенно ясно, какие слухи о ней поползут.

Внешне они были просто покровителем и художницей.

Арте надеялась, что Димион не станет выходить за эти рамки, но у неё не было ни положения, ни прав требовать этого от него.

В конце концов, Арте сама предложила использовать её как щит от девиц, которых подкладывают в постель к Димиону.

Она даже заявила, что пойдёт навстречу, если он захочет с ней переспать.

Так что теперь было просто смешно переживать из-за грязных слухов.

И всё же... хотелось бы этого избежать, если возможно.

Заметно напрягшись, Арте принялась внимательно следить, куда направляется Димион.

Любой, кто достаточно долго прожил в столице, знал, где находится резиденция герцогского рода Локата и по какой дороге туда ехать.

Этот колоссальный особняк ничуть не уступал в роскоши императорскому дворцу и был, по сути, ещё одним символом столицы.

Арте тоже была наслышана о нём ещё со времён учёбы в школе искусств.

Она до сих пор помнила дорогу. Затаив дыхание, Арте напряжённо следила, не свернёт ли туда Димион.

—...!

К счастью, Димион проехал поворот к герцогскому особняку. К резиденции вела всего одна дорога, и, проехав её, свернуть к поместью было уже невозможно.

Арте незаметно выдохнула с облегчением и тихо прикрыла глаза.

Говорили, что, когда Димиона начинало тошнить от родственников и он избегал своего особняка, он ночевал в офицерском общежитии.

Привезти туда гражданскую он не мог, так что, видимо, собирался поселить Арте в одном из многочисленных столичных домов, принадлежащих Локатам.

Какое облегчение.

Арте с облегчением прикрыла глаза. Пусть и с запозданием, напряжение отступило. Когда на душе стало легче, она наконец обратила внимание на яркое солнце и густую зелень.

Мы едем за город?

Они продолжали удаляться от центра.

Арте, привыкшую скорее к природе, чем к скоплению людей, это только радовало, но поездка на окраину столицы, где она никогда не бывала, всё же вызывала любопытство.

...А?

Глаза Арте распахнулись, когда они выехали на безлюдную дорогу, по обеим сторонам которой росли густые метасеквойи.

Пусть и не такой масштабный, как главная резиденция Локаты, но всё же невероятно огромный особняк становился всё ближе.

Расслабляться было рано. Арте снова выпрямила спину и незаметно сжала в кулаках подол платья.

Как ни крути, этот особняк совершенно не подходил для того, чтобы Арте жила в нём одна.

Даже с учётом того, что речь шла о Локатах, масштабы особняка были слишком уж грандиозными.

Когда машина подъехала к въезду, двое охранявших ворота солдат распахнули огромные створки.

Слегка кивнув в ответ на приветствие, Димион на высокой скорости промчался по извилистой подъездной дорожке к особняку.

— Ваша светлость. Что это за место?

— Мой дом.

От этих двух слов у Арте всё поплыло перед глазами.

Разве не говорили, что он ночует в офицерском общежитии, если не в главном особняке?

Она совершенно не ожидала, что у него в столице есть собственное жильё, и в голове у неё всё побелело.

Пока Арте сидела, оцепенев от растерянности, Димион даже не притормозил. Он продолжал ехать прямо к особняку.

Впереди показались выстроившиеся в ряд слуги. По мере приближения стали различимы их лица: все они смотрели на Арте с таким видом, будто увидели призрака.

По их осанке и выправке сразу было видно, что это превосходно вышколенная прислуга.

Но даже они не могли скрыть удивления. Видимо, появление Арте стало для них настолько шокирующим, что они просто не совладали с лицами.

Меня здесь не ждали. Он не предупреждал их, что я буду здесь жить. А значит...

От совершенно непредвиденного поворота событий сердце Арте бешено заколотилось.

Как раз когда лицо Арте побледнело ничуть не меньше, чем у слуг, громкий рёв двигателя внезапно смолк.

— Добро пожаловать, ваша светлость.

Пожилой дворецкий, от которого так и веяло благородством, словно и не удивлялся секунду назад, спокойно подошёл и открыл дверцу машины.

Дверцу со стороны Арте открыл другой слуга. Он изо всех сил старался не подавать виду, но всё же не смог полностью скрыть косые взгляды, которые то и дело бросал на Арте.

— Я не знал, что вы приедете с гостьей. Если бы вы предупредили заранее...

— Она не гостья.

Арте уставилась на Димиона широко распахнутыми глазами.

Это прозвучало двусмысленно. То ли она не достойна того, чтобы с ней обращались как с гостьей, то ли будет здесь жить постоянно, а значит, статус гостьи к ней не относится.

Конечно, оба варианта не сулили ничего хорошего.

И конечно же, дворецкий и старшая горничная, истолковав слова Димиона точно так же, как она, окинули Арте многозначительным взглядом.

Они разбирались в нравах аристократов ничуть не хуже их самих, а возможно, даже лучше.

Они наверняка в мельчайших деталях знали об отношениях Димиона и Перии, так что без труда догадались, что эта внезапно появившаяся девица — вовсе не будущая герцогиня и не возлюбленная, которой он отдал своё сердце.

Почувствовав на себе не слишком приветливые взгляды, Арте остановилась у дверей, не последовав за Димионом.

— Ваша светлость.

Она окликнула Димиона, который уже широким шагом направлялся внутрь. Ей нужно было понять, в какой ситуации она оказалась: в худшей или просто в плохой.

— Вы, должно быть, заехали сюда, чтобы оставить вещи. Я подожду здесь, пока вы не закончите.

Димион медленно обернулся и посмотрел на стоящую у него за спиной Арте. Исходящий от него характерный холод казался ещё сильнее, чем обычно.

Под этим ледяным, заставляющим сжиматься от страха взглядом Арте постаралась продолжить как можно спокойнее:

— Или можете просто дать мне адрес дома, где я буду жить. Я доберусь туда сама. Я несколько лет прожила в столице и хорошо знаю город.

Если он не собирался селить её в этом особняке, у него не было причин отказываться от предложения.

Арте всем сердцем молила, чтобы Димион так и поступил и назвал ей адрес какого-нибудь дома, желательно расположенного как можно дальше отсюда.

— Здесь.

—...Что?

Однако отчаянная надежда Арте разбилась вдребезги.

— Место, где ты будешь жить, — здесь. В моём доме.