Контент удален!

За ходом разговора было совершенно невозможно уследить. Он уточнил сумму долга, затем спросил, училась ли она рисовать, а после — предложил поехать за деньгами.

Такого поворота она никак не ожидала. Арте оставалось лишь поспешно идти следом.

— То есть…

— Банк. Я видел один в городе. Поедем вместе.

Пока растерянная Арте стояла как вкопанная, Димион широким шагом направился к выходу. Он распахнул старую чердачную дверь и замер на пороге.

Арте растерянно заморгала, а затем во все глаза уставилась на Димиона.

Судя по всему, он оценил картины и убедился, что ей можно одолжить денег. И это, конечно, радовало.

Но её пугала сама картина того, как они «вместе» пойдут в банк. Пусть Арте и не была так знаменита, как Димион, но в этих землях её знали все. Как-никак она младшая дочь графа, хозяина этих земель — здесь её узнает каждый.

И если она появится в городе в компании Димиона, понятно, какие поползут слухи.

Конечно, Арте сама вызвалась стать его куклой, заменой Перии. Но она думала лишь о столице и никак не ожидала, что ей придётся показываться с ним вместе уже здесь, в родном графстве.

Заметив её нерешительность, стоявший в дверях Димион коротко кивнул, веля скорее выходить.

После секундного колебания лицо Арте стало решительным, и она зашагала к выходу.

Как бы всё это ни сбивало с толку, он явно собирался поскорее выдать ей деньги, так что причин для промедления не было.

Сейчас не время беспокоиться о сплетнях за спиной. Лучше считать это репетицией того, с чем ей предстоит столкнуться в столице.

Спустившись с чердака, Димион повёл Арте к своей машине.

К тому самому красному автомобилю, который приковал её взгляд, как только герцог приехал.

Он буднично усадил Арте на пассажирское сиденье, тут же сел за руль и тронулся с места.

Когда Димион вывез Арте за ворота поместья, у работавших в саду слуг от удивления глаза на лоб полезли.

Глядя на их разинутые рты, Арте тихо вздохнула. Было ясно: слухи разлетятся по всему поместью в мгновение ока. Она ведь уехала с Димионом, ничего не сказав ни родителям, ни Лизе, ни Питеру — так что и они наверняка будут в таком же потрясении, как эти слуги.

Всякие тревожные мысли нахлынули на неё, но тут же вылетели из головы.

Димион гнал по широкой дороге, не зная никаких правил. Он не отпускал педаль газа, машина летела всё быстрее, и эта скорость настолько ошеломляла, что ни на какие другие мысли не оставалось времени.

Не успела она опомниться, как они уже оказались у банка. Это было несравнимо быстрее, чем на экипаже.

— Выходите.

В отличие от ошеломлённой Арте, Димион оставался совершенно спокоен, будто ничего не произошло.

Даже свирепый ветер, всю дорогу безжалостно трепавший Арте, словно обошёл Димиона стороной — он выглядел безупречно, на нём не было ни единого следа беспорядка.

Арте с трудом пришла в себя и вложила руку в протянутую ладонь Димиона.

При мысли о том, что обратно придётся ехать в этой же машине, у неё голова шла кругом, но сейчас это было неважно. Главное — получить деньги от Димиона.

— О боже! Сам герцог Локата удостоил наш филиал своим визитом! Для нас это невероятная честь!

Видимо, слухи о том, кому принадлежит красный автомобиль, уже успели разлететься, потому что стоило им зайти в банк, как навстречу выскочил управляющий и рассыпался в поклонах.

Заметив стоявшую рядом с Димионом Арте, управляющий тут же сверкнул глазами. Было очевидно, что в его голове уже разыгралась бурная фантазия о том, что их связывает.

— Прошу, пройдёмте сюда.

Управляющий лично отодвинул стул, услужливо кланяясь Димиону.

Арте, привыкшей, что к семье Тиан здесь относятся с пренебрежением, как к нищим аристократам, стало так смешно, что она едва не фыркнула. Ситуация была настолько нелепой, что оставляла горечь на губах.

Пока Арте предавалась горьким мыслям, Димион без всяких подсказок привычно заполнил бумаги на выдачу наличных.

Даже за эти короткие минуты управляющий успел вывалить на него кучу приторной лести. Глядя на Димиона, который даже не отвечал, словно привык к подобному, Арте вдруг чётко осознала, в каком мире он живёт.

— Пятьдесят тысяч лиранов. Пятью чеками.

Димион протянул управляющему бумаги, заполненные изящным почерком.

Услышав сумму, Арте от неожиданности вытаращила на него глаза.

Эта сумма более чем вдвое превышала ту, которую просила Арте.

А, ну да. Наверное, он отдаст мне двадцать тысяч, а остальные тридцать потратит на что-нибудь другое.

Её охватила смутная тревога, но она успокоила себя мыслью, что он просто решил снять заодно и свои деньги, раз уж оказался в банке.

Пять чеков уложили в конверт и передали Димиону. Проверив сумму, он тут же поднялся и вышел из банка. Арте поспешила за ним.

Едва они торопливо сели в машину, как Димион протянул ей полученный конверт.

— Пятьдесят тысяч лиранов.

— …Хотите сказать, вы отдаёте мне всё?

Почему плохие предчувствия никогда не обманывают?

Димион вручил Арте куда большую сумму, чем та, о которой они договаривались.

Как прикажете воспринимать деньги, которые он накинул сверх того, о чём она просила?

Одно дело — дармовые деньги, свалившиеся с неба, но сейчас Арте гасила один долг другим. Сколько бы он ей ни накинул, это всё равно долг, который придётся отдавать. Всученные Димионом деньги совершенно её не радовали.

— Пятьдесят тысяч — это слишком много. Это более чем вдвое превышает наш долг. Спасибо за щедрость, но двадцати тысяч лиранов будет вполне достаточно.

— Достаточно?

Вздёрнув бровь, Димион посмотрел на Арте.

— Погасите долг двадцатью тысячами, а на что управлять графством? Этих денег хватит только на уплату долга, а к будущему вы уже не подготовитесь, разве не так?

— Но…

— Когда графство снова окажется на грани банкротства, где вы собираетесь брать деньги? Банк не оценит ваши земли высоко, а чтобы просить в долг у меня, у вас, леди, больше не останется козырей. Получается, останутся всё те же Питты.

— С этой семьёй мы больше никогда не свяжемся. Я и предложила вам контракт именно для того, чтобы этого не допустить.

— И откуда такая уверенность? А если вам снова срочно понадобится огромная сумма, как было в прошлый раз? А если барон Питт не упустит момент и снова сунет вам деньги? Как вы можете быть уверены, что всё это не повторится?

Замечание было справедливым.

И то, что они лишь тушат пожар, не имея плана на будущее, и то, что в любой момент графство может задушить новый кризис — во всём этом был смысл.

Но чем больше она вслушивалась в его слова, тем сильнее недоумевала.

С чего бы ему вообще об этом упоминать? Зачем так заострять на этом внимание, да ещё и пытаться накинуть денег?

Слова Димиона были своего рода одолжением. Он просто-напросто указал Арте на риск, о котором она даже не подумала.

Почему?

У Димиона не было причин проявлять подобную заботу.

Если судить строго, Димиону должно быть абсолютно плевать, столкнутся ли Тианы с новыми финансовыми трудностями и рискуют ли снова оказаться в долгах.

Пусть они и были знакомы всего несколько дней, Арте видела, что Димион не из тех, кто разбрасывается любезностями. Он явно руководствовался холодным расчётом.

Ведь даже ради этого контракта ей пришлось выложить на стол все свои карты.

И чем больше она прокручивала в голове недавние события, тем сильнее становилась её инстинктивная настороженность.

— Переживаете, что не сможете расплатиться?

Задав этот вопрос, Димион шагнул к Арте.

Потупившая взор Арте слегка вздрогнула и подняла на него глаза.

— Я намерен стать вашим покровителем, леди. Чтобы привезти вас в столицу, мне нужна правдоподобная визитная карточка.

В её золотистых глазах мелькнуло удивление. Он собирается стать её покровителем как художницы! Об этом она даже подумать не могла.

— Раз вы учились рисовать, то прекрасно понимаете, что означает покровительство Локаты. И знаете, до каких небес взлетает цена на картины.

— …

— С вашим мастерством и именем Локаты вернуть пятьдесят тысяч лиранов будет не так уж сложно. И, возможно, это займёт меньше времени, чем вы думаете.

Ведь это означало, что сам «Локата» признал талант Арте! И даже высоко его оценил.

Будь она обычной художницей в обычной ситуации, она бы залилась румянцем от радости. Да что уж там — даже сейчас, когда Арте была настороже до предела, её сердце затрепетало.

Но нельзя было поддаваться на эти сладкие речи.