Контент удален!

Если бы Димион отдал приказ вслух, как чуть раньше, она не могла бы его не услышать.

Судя по всему, Таира уловила атмосферу между ними и тактично удалилась.

К лицу Арте прилил жгучий жар.

Уж лучше бы она ушла только потому, что взгляд Димиона показался ей двусмысленным.

Неизвестно, сколько она простояла там перед уходом.

При мысли, что Таира могла заметить, как густо она покраснела, не выдержав его взгляда, Арте было невыносимо стыдно даже поднять голову.

— Интересно, о чём ты думала. Всё это время.

Он наклонился и прошептал это тихим, низким голосом. Звук его голоса у самого уха и даже дыхание будоражили.

Арте крепко прикусила губу, чтобы не выдать охватившего её трепета.

Очнувшись, она сгорала от стыда от одного лишь факта, что в одиночку предавалась столь откровенным фантазиям о Димионе.

Конечно, всему виной был взгляд Димиона, который слился с ощущениями из многолетних снов и заставил воображение сорваться с цепи, но факт оставался фактом: всё это происходило исключительно в голове Арте, без какого-либо участия с его стороны.

Через зеркало Арте посмотрела туда, где ещё недавно стояла мадам Таира.

Наверняка мысли Таиры и остальных дам, ожидающих за дверью гардеробной, были куда грязнее фантазий самой Арте.

Мужчина и женщина, между которыми искрило напряжение, остались в комнате наедине — очевидно, какие картины они себе сейчас рисовали.

Однако вопреки ожиданиям дам Димион отступил на шаг — теперь он стоял даже дальше, чем когда в гардеробной находились остальные.

Словно актёр, бросивший играть, едва зрители покинули зал.

Глядя на это слегка увеличившееся расстояние, она мигом пришла в чувство.

Стоит на театральной сцене, а сама поддалась чарам партнёра. Какая глупость.

Когда разум взял верх над голыми эмоциями и инстинктами, жар, разлившийся по телу, разом остыл.

Сердце успокоилось, словно она и не распалялась до этого, и мысли в голове тоже начали проясняться.

Это грандиозный спектакль. Очень масштабный спектакль, за участие в котором она получила гонорар в пятьдесят тысяч лиранов. А значит, ей нужно лишь добросовестно «играть» по сценарию Димиона.

И нет нужды ни так искренне смущаться, как сейчас, ни искренне о чём-то переживать.

Осознание, что она находится на сцене, даже успокаивало. Перспектива жить вместе в особняке всё ещё смущала, но уже не выбивала из колеи так, как прежде.

В конце концов, её место не в столице, а в землях Тианов. Как только контракт истечёт, она уедет отсюда, поэтому нет причин заботиться о здешней репутации и чужих взглядах.

Проблема лишь в том, что сроки окончания ещё не оговорены, но то, что этот конец однажды наступит — неоспоримый факт.

Арте в графстве Тиан и Арте в столице. Настоящая Арте и Арте на сцене.

Если чётко разделить их, то с ролью вполне можно справиться.

Стоявшая до этого к Димиону спиной, Арте медленно повернулась к нему.

Приведя мысли в порядок, она поняла, что должна кое-что спросить. Чтобы убедительно играть на сцене, этот момент нужно было прояснить наверняка.

— Скажите, на публике я должна играть роль вашей возлюбленной?

— Что?

— Я хочу точно понимать, чего вы от меня ждёте. Ваше требование переехать в особняк, то, что произошло здесь… Я думала, вы не подразумеваете подобную роль, поэтому и сказала мадам Таире, что я лишь художница, получающая ваше спонсорство. Но если я ошиблась, мне стоит всё исправить.

Арте затараторила, не останавливаясь:

— Я спрашиваю вовсе не потому, что хочу изображать вашу настоящую возлюбленную. Как я уже говорила, я совершенно не претендую на это место. Просто хочу лучше соответствовать роли.

Она торопливо добавляла оправдания, лишь бы он не понял её превратно.

Димион слегка нахмурился, глядя на неё. То ли из-за внезапного вопроса, то ли из-за того, что она в мгновение ока стряхнула с себя всё смущение и стала деловито спокойной.

Но одно было ясно точно: слова Арте задели его за живое.

— Значит, хочешь лучше подстраиваться под мои требования?

— …Ведь таковы условия контракта. Хотя я всё же надеюсь, что вы пересмотрите решение поселить нас в одной комнате.

Пристально глядя на неё, Димион усмехнулся и зачесал волосы назад. То ли ему было смешно, то ли он счёл её слова полным абсурдом.

— Я думал, ты весьма сообразительная леди, но ты меня удивляешь.

Взгляд его ледяных глаз и холодный голос пробрали Арте до костей.

— Я уже объяснил твою роль. Если тебе нужно более прямое название, то, пожалуй… подстилка подойдёт лучше всего.

Это грубое выражение совершенно не вязалось с его привычно безупречным образом. В глазах ошарашенной Арте плеснула золотистая волна.

— В моём роду хватает бесстыдных и неугомонных стариков, которые умудрились запихнуть в мою спальню трёх голых баб сразу, едва я вернулся в столицу после войны. Поэтому мне нужно пустить громкий слух о том, что у меня появилась девка, с которой мы не вылезаем из постели. Так ведь мы избавим друг друга от лишней головной боли?

Спокойствие, которое она с таким трудом обрела, снова дало трещину.

Она-то верила, что перестанет поддаваться эмоциям, раз чётко осознала свою роль. Но стоящий перед ней мужчина был слишком грозным противником.

— Весьма обнадёживает. Кукла, которая так старательно рвётся выполнять условия контракта.

Димион снова шагнул к Арте. Ещё теснее, ещё ближе, чем когда у них были зрители.

— Я прям-таки растроган, что бывает со мной нечасто. Хотел на сегодня закругляться, но, пожалуй, сделаю ещё один подарок этим сплетницам за дверью.

— О чём вы…

— Это платье. Оно тебе нравится?

Затихший было сигнал тревоги в голове Арте взвыл с новой силой. Потемневшие светло-зелёные глаза внушали жуткую панику.

— А вот мне — нет.

Всё произошло в одно мгновение. Снова оказавшись у неё за спиной, он швырнул фатин на пол и просто разорвал ткань розового атласного платья.

Всё было точь-в-точь как в фантазиях, в которых Арте утопала всего пару минут назад.

С той лишь разницей, что его движения были куда грубее, а платье, оказавшееся ей великовато, просто спало на пол.

Корсет, наполовину обнажающий грудь, короткий подъюбник, не закрывающий бёдра и наполовину, да полупрозрачные белые чулки на подвязках — вот и всё, в чём осталась Арте.

Вздрогнув, Арте инстинктивно прикрыла грудь руками.

— Что вы творите?!

— Ты же сама вызвалась подстраиваться. С готовностью исполнять мои прихоти.

Лишь пару минут назад она убедила себя не вкладывать в происходящее настоящие эмоции, а Димион так легко перечеркнул её решимость.

Захлестнувшие её чувства выступили слезами на глазах. Она свирепо уставилась на Димиона.

Однако этот свирепый взгляд не произвёл на Димиона ни малейшего впечатления.

— Я никогда не представлю тебя своей возлюбленной. Это место навечно принадлежит лишь одному человеку.

С непроницаемым, застывшим от холода лицом он шагнул к Арте.

— Но если, как ты и сказала, ты будешь так хорошо подстраиваться под мои желания...

Длинные пальцы с крупными костяшками небрежно коснулись шелковистых серебристых волос. Волнистые пряди рассыпались по его руке.

— Как знать. Может, я и представлю тебя куклой, которая пришлась мне по вкусу.

Пылающие золотистые глаза и безмятежные светло-зелёные надолго скрестились. Там, где столкнулись их взгляды, полетели искры разных температур.

Димион скользнул взглядом по её едва прикрытому телу и неспешно прошёл мимо.

В тишине гардеробной гулко отдался стук его туфель по мраморному полу.

Уверенно направляясь к выходу, он на мгновение остановился в проходе перед дверью.

— Как закончишь с платьями, зайди ко мне в кабинет. Нам нужно официально скрепить печатью этот занятный контракт.

Бросив это, он быстро покинул гардеробную.

Когда шаги затихли вдали, а до ушей донёсся стук наглухо закрывшейся двери, ноги Арте подкосились, и она бессильно осела на пол.

— …

Из-за расставленных повсюду зеркал Арте видела своё отражение со всех сторон.

Пятна румянца, рождённого смесью гнева и стыда, заливали её кожу, такую же белоснежную, как и оставшееся на ней бельё.

Выглядя не как аристократка, а как настоящая куртизанка, Арте закрыла лицо руками.

Её самонадеянная клятва скрывать истинные чувства и невозмутимо отыгрывать роль рухнула слишком легко.