Контент удален!

— С чего вдруг такой вопрос?

— Просто я подумала, вдруг ты...

В её оборвавшейся на полуслове фразе сквозила бездна нерешительности. Казалось, она сомневается, стоит ли озвучивать свои мысли.

За те мгновения, что Арте ждала продолжения, в её голове пронеслись тысячи мыслей.

У Лизы была удивительно острая интуиция на всё, что касалось Арте. Сердце тревожно забилось — вдруг она раскусила их с Димионом сделку?

— Это ведь отличная возможность. Не какая-то там семья, а Локата. Понимаешь, что значит быть художником под покровительством Локаты?

— Знаю. А потому знаю и то, как придирчиво они оценивают и как заносчиво себя ведут.

— Что? Хочешь сказать, мои картины не заслуживают покровительства Локаты?

Конечно, Арте понимала, что сестра имела в виду совсем не это. Лиза не хотела её принизить — она лишь выражала резонное подозрение, что Локата не стал бы оказывать покровительство так легко.

Арте всё понимала, но чтобы развеять эти сомнения, ей пришлось отреагировать резко.

— Что? О чём ты? Ты же знаешь, как я люблю твои картины. Ими восхитился бы не только Локата, но и сам император.

Лиза замахала руками, отрицая слова Арте. Похоже, притворная обида сработала: лицо Лизы заметно расслабилось.

— Сумма в пятьдесят тысяч лиранов, конечно, удивляет. Я и сама поначалу опешила. Но, видимо, картины ему очень понравились. Он сказал, что в них есть ценность.

Пока появилась брешь, нужно было дожимать. Арте нарочно сделала взгляд увереннее и посмотрела Лизе прямо в глаза.

— В последнее время я ведь так усердно молилась. Наверное, помогло. Когда ещё мне выпадет такая удача? Я уже счастлива оттого, что снова смогу рисовать вволю, а тут мы ещё и долги закрыли, и на операцию Питеру хватит, и на содержание поместья.

Она нарочито повысила голос, словно ребёнок в предвкушении пикника. Нужно было сделать вид, будто она искренне радуется покровительству Локаты и с трепетом ждёт поездки в столицу.

— Если захочу, мне даже устроят место в школе искусств. Знаешь, Лиза... мне было очень тяжело, когда пришлось бросить учёбу. А теперь у меня снова есть шанс. Хочу наверстать упущенное.

Наполовину ложь, наполовину правда.

Горечь оттого, что из-за разорения семьи пришлось бросить учёбу, была правдой, а вот обещание Димиона устроить её в школу искусств — ложью.

Но чтобы искренние чувства прозвучали естественно, понадобилось ложное обещание.

Пусть даже приправив слова ложью, ей нужно было нанести решающий удар, чтобы окончательно развеять сомнения Лизы.

— Арте...

Все эти старания принесли плоды. Стоило Арте вспомнить о ране, которую она так долго старалась не замечать, как взгляд Лизы дрогнул.

— Ох... Ну ладно.

Немного подумав, Лиза тяжело вздохнула. Было видно, как один за другим отпадают роившиеся в её голове вопросы.

Арте тоже мысленно выдохнула с облегчением.

У Лизы была въедливая черта. Узнай она, что Арте пожертвовала собой ради спасения семьи от удавки Питтов, она бы любой ценой расторгла эту сделку.

Этого допустить было никак нельзя.

Арте больше никогда не хотела видеть, как Лиза надрывается, пытаясь её защитить.

— Но тогда ты должна быть предельно осторожна. Раньше ты не вращалась в светском обществе, а теперь тебе придётся войти в высший свет столицы.

Подойдя ближе, Лиза присела на край кровати и, крепко сжав руки Арте, принялась её наставлять.

— Я еду туда как художница, получившая покровительство. Никому не будет до меня дела. Вряд ли я единственная, кого спонсирует Локата.

— Совсем другое дело — художница, которую герцог лично отыскал во время поездки в Далупе.

Она произнесла это настолько категорично, что даже Арте невольно напряглась.

Она совершенно не задумывалась о светском обществе. Одной лишь роли «куклы» Димиона хватало, чтобы вымотать все нервы, так что думать о чём-то ещё не оставалось сил.

— Кстати, о герцоге, Арте...

Пока Арте с нарастающим напряжением обдумывала её слова, Лиза ещё сильнее стиснула её руки.

— Сколько бы времени вы ни проводили вместе, ни в коем случае не влюбляйся в герцога Локату. Как бы он с тобой ни обходился, не поддавайся.

Совершенно внезапная просьба. Арте даже опешила. При этом напор сестры был таким пугающим и непреклонным, что она невольно стушевалась.

— Мы просто покровитель и художница. С чего бы такому случиться? Да ещё и со мной? Ты же знаешь, меня от мужчин уже тошнит.

— Потому и говорю, что он не обычный мужчина. Даже здесь, в нашей глуши, где ничто не может подчеркнуть его статус, он сияет. А в столице всё, о чём ты даже помыслить не могла, станет ореолом, возвеличивающим герцога. Роскошь ослепляет, Арте. И тем более таких, как ты, у кого нет иммунитета к этому блеску.

— Лиза. Это уже слишком...

— Стоит тебе дать слабину, и ты сама же пострадаешь. Так что не теряй голову. Обещай.

Арте уставилась на оттопыренный мизинец, который Лиза сунула ей под нос.

В памяти одно за другим промелькнули события того недолгого времени, что она провела с Димионом.

Стоило их обдумать, как тревога Лизы показалась излишней. Арте и сама с подозрением отнеслась к внезапной благосклонности Димиона, посчитав её ловушкой.

И неважно, насколько он ослепителен. Арте не из тех дурочек, что слепо бросаются на яркий свет.

И уж точно не настолько глупа, чтобы принимать интерес к «кукле» за симпатию или любовь.

— Поверь мне, Лиза. Этого ни за что не случится. Клянусь.

Два похожих друг на друга мизинца крепко сцепились.

***

Проводы выдались шумными.

Настолько, что её недавняя обида из-за того, что родные не казались расстроенными, теперь выглядела просто смешной.

Граф и графиня без конца утирали слёзы, а Марта, долгое время служившая личной горничной Арте, рыдала навзрыд, намертво вцепившись в её руки.

Лиза, всё ещё не находя себе места от тревоги, крепко держала сестру за руку и безостановочно сыпала наставлениями, а предельно серьёзный Питер стоял рядом и то и дело вставлял пару слов.

Из шеренги выстроившихся слуг доносились всхлипы. Даже у дворецкого, который, казалось, ни при каких обстоятельствах не проронил бы ни слезинки, покраснели глаза.

И хотя все вокруг были в слезах, атмосфера вовсе не казалась гнетущей.

Правду знали лишь Димион и Арте. Никто из провожающих не ведал о контракте, так что в их глазах Арте была преисполненной надежд девушкой, расправляющей крылья для полёта к мечте.

Пусть расставание и давалось тяжело, всё вокруг дышало поддержкой и благословением на её светлое будущее.

Арте прощалась с ними, улыбаясь так широко, как только могла.

Груз контракта давил на плечи, но мысль о том, что она смогла защитить своих близких, заставляла её улыбаться совершенно искренне.

— ...

— ...

Но стоило ей сесть в машину и тронуться в путь, как улыбку как рукой сняло.

Манера вождения Димиона ничуть не изменилась со дня их поездки в банк. Он по-прежнему гнал как сумасшедший и совершенно не обращал внимания на состояние Арте.

Сейчас всё было даже хуже.

Из-за плотного расписания Димиона им приходилось мчаться без остановок. Не было ни времени передохнуть в отеле, ни возможности хоть немного вздремнуть по пути.

А так как Димион за рулём выносил этот марш-бросок играючи, Арте, просто сидевшей на пассажирском сиденье, было неловко показывать усталость.

Но чувствовала она себя так, будто умирала.

Не влюбляться в него, говоришь?

Вспомнив опасения Лизы, Арте усмехнулась про себя.

Напрасные тревоги. Случись ей хоть на секунду потерять голову, одно только воспоминание об этой поездке в столицу напрочь отбило бы все чувства.

Бесконечный гул мотора был ужасен, а усиливающаяся тошнота становилась просто невыносимой. С каждым часом сохранять ясность ума было всё сложнее.

В конце концов Арте отключилась и провалилась в сон. Давно перейдя предел своих возможностей, она просто физически не могла больше держаться.

— Леди.

— ...

— Леди?

— ...

— Леди!

Очнулась она только когда услышала голос Димиона.

Даже не помня, как уснула, Арте вздрогнула от неожиданности и резко выпрямилась на сиденье.

— Неужели я заснула?

— Ещё как. Я раз десять тебя позвал, прежде чем ты наконец открыла глаза. Уж не знаю, сколько ты проспала.

— Ох...

От накатившего стыда Арте низко опустила голову. Было досадно: она так старательно держалась и в итоге всё равно отключилась.

Но с чего он меня разбудил? Может, я как-то странно спала? Или мы уже приехали...

Гадая о причине, Арте внезапно кое-что осознала и с широко распахнутыми глазами заозиралась по сторонам.

Огромный императорский дворец, виднеющийся как на ладони, и расходящиеся от него улицы, полные высоких зданий, роскошных статуй, снующих толп, бесчисленных экипажей и автомобилей.

Увидев панораму, от которой так давно отвыкла, Арте невольно ахнула.

— Ого...

Это была столица.

Наконец-то Арте прибыла в столицу.