Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 13

Глава 13

Перед первым уроком с Седриком Джудит вела себя на удивление спокойно. Граф и графиня приложили немало усилий, уговаривая дочь, которая рыдала навзрыд, не желая учиться у старшего брата. Даже Джудит, бесконечно далекая от учебы, обладала некоторой проницательностью. Цепляясь за родителей и капризничая, она вдруг осознала: отец с матерью не смеют перечить старшему сыну, и реальная власть в этом доме уже принадлежит Седрику Каллею.

Когда подошло время урока, Джудит по вызову Седрика поднялась на третий этаж. Разумеется, её сопровождала Шейла — теперь уже в роли «служанки для битья». У двери Шейла дрожащей рукой постучала вместо хозяйки.

Тук-тук.

— Войдите.

Изнутри донесся короткий и четкий ответ. Шейла открыла дверь перед Джудит, которая и сегодня не потрудилась даже пальцем пошевелить, и вошла следом. Просторная комната, в которой Шейла была несколько дней назад, открылась её взору. Перед камином появились стол и стул, которых не было раньше. Сразу видно — учебное место для Джудит.

— Садись.

Джудит кротко ответила: «Да», и чинно опустилась на стул. Седрик, сидевший за своим письменным столом, взял лист бумаги и подошел к ним. Шейла внимательно следила за его руками. К счастью, ни розги, ни кнута в них не было. Едва она с облегчением выдохнула, как встретилась взглядом с Седриком. Его острый взгляд сегодня казался особенно пронзительным.

— Ты — туда.

Посмотрев в указанном направлении, Шейла увидела простой стул, стоявший прямо перед камином с дорогой мраморной отделкой. Камин этот был здесь еще со времен, когда комната служила гостевой. При обустройстве комнаты Седрика её вычистили до блеска, но внутренняя часть топки, как и положено, была покрыта черной копотью. Сидеть перед этим зияющим черным зевом было довольно жутко. Шейла неохотно шагнула к указанному месту и села. На столе Джудит уже лежали письменные принадлежности, так что бумагу и перо, которые принесла Шейла, ей пришлось оставить при себе. Седрик расположился напротив Джудит, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Даже сидя, он выглядел по-аристократически элегантно.

— Сегодня проведем лишь небольшой тест.

Судя по словам Седрика, в первый день он не собирался сильно нагружать сестру. Избежав угрозы быть избитой в первую же встречу, Шейла мысленно выдохнула:

«Фух».

В этот момент она снова почувствовала на себе его взгляд. Шейла осторожно подняла глаза, и он приказал:

— Ты отмечай на бумаге количество ошибок.

— Да, господин.

Шейла ответила бодро. Раз уж ей так щедро заплатили, нужно было показать рвение к работе. Начав урок, Седрик стал задавать Джудит вопросы, соответствующие её возрасту. Это были базовые знания по лотасскому языку, географии и математике. Джудит не смогла дать ни одного внятного ответа. Стало кристально ясно, насколько она презирала своих гувернанток и пренебрегала учебой. Даже Шейла, простая служанка, нахватавшаяся знаний урывками, знала больше. Каждый раз, слыша знакомый вопрос, она едва сдерживалась, чтобы не подсказать. Тем временем количество черточек на бумаге Шейлы, сгруппированных по пять штук, неуклонно росло. Видя, как сужаются глаза Седрика от безобразных ответов Джудит, Шейла всё больше нервничала.

«Он ведь не станет бить сильнее со злости? Кажется, он пришел с пустыми руками... Может, в первый день обойдется без наказания?» 

Конечно, сама Джудит чуть ли не каждое утро давала пощечины служанкам, но Седрик не производил впечатления человека, который распускает руки. Пока Шейла тешила себя напрасными надеждами, Седрик задал элементарную задачу на житейскую логику.

— Нужно раздать сорока слугам по одному солиду и восьми денисов каждому. Сколько всего денег потребуется?

Эту задачу мог решить любой, кто знал денежные единицы и таблицу умножения, даже без особого образования. Умение считать деньги было необходимо для выживания любому, вне зависимости от статуса. 12 лера равнялись 1 денису (серебряная монета), а 20 денисов — 1 солиду (золотая монета). Дети, впервые знакомящиеся с деньгами, часто путались, но взрослые щелкали такие задачки как орешки. Если даже бедняки, живущие одним днем, умели считать медяки, то дочери графа, будущей хозяйке поместья, это было просто необходимо. Услышав условие, Джудит начала что-то усердно черкать на бумаге.

«Ну пожалуйста, хоть одну задачу реши правильно!»

Шейла взмолилась про себя. Атмосфера и так была накалена до предела из-за сплошных провалов, так что ей отчаянно хотелось, чтобы Джудит справилась хотя бы с этим. Несмотря на волнение, Шейла уже посчитала в уме.

«Так, 8 денисов на 40 человек — это 320 денисов. 320 денисов — это ровно 16 солидов. Прибавляем к 40 солидам... Проще простого...»

— Пятьдесят два солида и три дениса?..

После долгих вычислений Джудит выдала ответ.

«Пятьдесят шесть солидов, тупица!» 

Шейла невольно выругалась про себя. Ладно, ошиблась, но откуда вообще взялись эти 3 дениса?! Услышав ответ Джудит, Шейла тут же жирно перечеркнула бумагу ещё одной линией. Следом Седрик озвучил правильный ответ:

— Неверно. Пятьдесят шесть солидов.

— Но это же было близко, засчитайте как правильный.

«Что?.. Где там близко?..» 

Шейла ошеломленно уставилась на Джудит, услышав это нелепое требование. Клянусь, Шейла почти никогда не позволяла себе плохо думать о Джудит. Отчасти потому, что ненависть к хозяйке ничего бы не изменила, но главная причина была в другом: она не хотела тратить энергию впустую. Шейла по опыту знала, как сильно выматывают злость и обиды.

«Лучше потратить эти силы на лишнюю подработку — пользы больше будет».

Но вскоре Шейла поняла: это правило работает только до тех пор, пока глупость Джудит не начинает вредить ей самой. Раздался стук — Седрик положил ручку на стол. Видимо, решив, что этого достаточно, он прекратил тест. Шейла, наблюдавшая за уроком, поспешно опустила глаза.

— Сколько ошибок? — спросил Седрик у Шейлы.

Как ей и было велено, Шейла честно вела подсчет. Взглянув на свои записи, она быстро ответила:

— Одиннадцать.

Услышав это, он встал со своего места.

— Встать.

***

Свист — шлёп!

— Хык! Восемь...

Свист — шлёп!

— А-ах...! Х-х... девять...

Каждый раз, когда ротанговая розга обжигала икры, Шейла выкрикивала счет. Перед началом экзекуции Седрик коротко приказал: «Считай».

Свист — шлёп!

— Угх! Де... десять...

Розга висела сбоку от камина, просто была скрыта выступом, так что готова она была с самого начала. Шейла, вцепившись обеими руками в юбку, переступала с ноги на ногу от боли. Видя, как ей больно, Джудит, которая уже вовсю рыдала, закричала:

— Брат! Джудит виновата. Может, хватит уже?

Но Седрик, не обращая внимания на мольбы сестры, снова замахнулся.

Свист — шлёп!

Издав болезненный стон, Шейла снова топнула ногой.

— ...Одиннадцать.

Последнюю цифру она не забыла. «Ха... Черт, как же больно». Икры горели огнем. Для Шейлы, непривычной к порке розгами, это была незнакомая боль.

«Может, мне еще повезло?»

Она знала, что раньше слуг часто пороли по обнаженным ягодицам или стегали кнутом по спине. Вопреки страхам Шейлы, наказание ограничилось ударами по икрам. Ей велели поднять юбку до середины икр и били чуть выше. Следы в таком месте будут скрыты длинным подолом. К тому же, раз ягодицы целы, она сможет сидеть и заниматься рукоделием. Пока она размышляла об этом, пытаясь унять жжение в ногах, Седрик обратился к Джудит:

— Запомни, Джудит. За твои ошибки расплачивается твоя служанка.

— Джудит... ик... будет стараться учиться.

Джудит, разрыдавшаяся с первым же ударом, отвечала, давясь слезами. Вид служанки, которую бьют вместо неё, похоже, сильно её потряс. Шейла вспомнила, как начала служить Джудит четыре года назад.

«Тогда мне тоже доставалось».

Джудит и сейчас могла ударить со сна, но по сравнению с прошлым она стала намного спокойнее. И, глядя на то, как она плачет из-за чужой боли, Шейла подумала, что, какой бы высокомерной аристократкой та ни была, она всё же оставалась тринадцатилетним ребенком.

— Не только учеба. Ты должна следить за каждым своим поступком.

— Хнык... Да-а.

Джудит послушно кивнула.

— Твой уровень мне ясен, так что подготовлю соответствующую программу. Занятия три раза в неделю. По три предмета за урок.

— Да. Спасибо, брат.

И даже вежливый поклон. Глаза Шейлы округлились от удивления, хотя ноги всё еще немилосердно ныли. Джудит, драгоценная единственная дочь графа Каллей, никогда и ни перед кем не вела себя так почтительно.

— Можешь идти.

Возможно, благодаря покорному ответу, Седрик отпустил её без лишних слов. Джудит, вытерев слезы, приподняла юбку в реверансе, а Шейла тем временем поспешно собрала её письменные принадлежности. Сопровождать госпожу и носить её вещи было прямой обязанностью служанки. Икры всё еще горели, но, разумеется, не настолько, чтобы она не могла работать.

— Шейла.

Она уже повернулась, чтобы последовать за Джудит, когда он назвал её по имени.