Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 7

Глава 7

— И правда, надо же было такому случиться именно тогда, когда вернулся этот мальчишка.

Мариса, вспомнив о возвращении Седрика, тоже выглядела раздосадованной. Старший сын, Седрик, бывший их главной гордостью перед обществом, порой становился для супругов обузой. Он с самого детства был не по годам развит, выделялся во всех областях и всегда говорил только правильные вещи, так что, несмотря на то что он был их сыном, возразить ему было нечего.

В глазах такого Седрика милашка Джудис, казалось, была лишь неполноценным существом. Даже до отъезда на учёбу он вечно придирался к десятилетнему ребёнку: то она невежлива, то не может сосредоточиться, то тугодумка. Неужели ему совсем не была мила младшая сестрёнка, красивая, как кукла? В кого только уродился такой хладнокровный тип… Более того, перед отъездом он оставил предупреждение: если по его возвращении она останется такой же, он этого так не оставит. Именно об этом и беспокоились супруги Каллей.

— И что Седрик может сделать с Джудис?

— Да что угодно. А если он заявит, что она опозорила семью, и отправит её в монастырь?

Хотя Бернард всё ещё был главой дома, он не мог игнорировать мнение Седрика, будущего преемника. Ещё до отъезда за границу Седрик фактически был лицом рода Каллей. Даже в королевской семье возлагали большие надежды на блестящего наследника графского титула. Это и было причиной, по которой Бернард и Мариса не могли не полагаться на своего обременяющего их старшего сына.

С проблемой Джудис всё обстояло так же. Глядя в будущее, дней, когда Джудис будет находиться под защитой Седрика, было гораздо больше, чем тех, что она проведёт с ними. Пусть говорят, что мир изменился, но жизнь женщин оставалась прежней. До замужества они зависели от отца, после его смерти — от брата, а после свадьбы — от мужа. Поэтому, по мнению графской четы, они должны были выдать Джудис замуж в приличную семью, пока сами были живы. Иначе было очевидно, как Седрик обойдётся с сестрой.

Оба супруга знали: если Седрик и уделяет внимание Джудис, то вовсе не из любви или заботы. Как и подобает детям, рождённым в браке по расчёту, между братом и сестрой не существовало таких неловких чувств. Как и в любом другом дворянском роду, честь семьи и наследование титула ценились превыше личных привязанностей. Поскольку дочери в большинстве своём были лишь пешками в политических союзах ради блага семьи, контроль над ними со стороны рода считался само собой разумеющимся.

— И зачем вы только ляпнули, что у неё слабое здоровье? — в конце концов, дрожа от тревоги, раздражённо прикрикнула Мариса на Бернарда.

— А что мне было делать? Сказать, что она сильная? Ты не видела, как ей было плохо в тот день? И сама же поддакивала, а теперь перекладываешь вину на меня?

— Я поддакивала только потому, что боялась, как бы ты всё не испортил, а ты, неблагодарный, снова винишь меня! Ты всегда такой!

 — Что?!

От слов Марисы Бернард вскрикнул и резко вскочил с места. Тогда Мариса тоже отбросила вежливость и повысила голос:

— Что, я не права? Из-за того, что ты и пикнуть не смеешь перед старшим сыном, мои тревоги только растут!

— Ха! Ты посмотри на неё!

Когда жена, которая была младше его на девять лет, перешла на «ты», Бернард задрожал всем телом, то занося руку, то хватаясь за пояс.

— Что, ударишь? Ну же, ударь! Бей!

Мариса толкнула Бернарда в грудь и подалась вперёд. Она осмелела, зная, что нерешительный Бернард вряд ли применит силу. Бернард не остался в долгу и схватил Марису за волосы.

— Ах ты… Да я тебя сейчас!

— Сейчас что! Что?!

Мариса, чьи волосы были зажаты в его руке, вовсе не струсила, а дерзко выставила лицо вперёд. Несмотря на то что ей уже перевалило за сорок, её лицо было ухоженным. Из-за потасовки её аккуратная высокая причёска растрепалась. Когда он перехватил её, пытаясь удержать от брыканий, её гибкое тело идеально вписалось в объятия Бернарда. Сцепившись в этой борьбе, они оба рухнули на кровать. Встретившись взглядами, они, не сговариваясь, обхватили лица друг друга и слились в поцелуе.

На самом деле, они вспыхивали подобным образом не раз и не два. Хотя у каждого были любовники на стороне и чувств между ними не осталось, в дни ссор они всегда мирились именно так. Они жадно кусали и сосали губы друг друга, словно пытались сожрать партнёра. Техника, отточенная с другими любовниками, проявила себя во всей красе. Когда Бернард начал умело расстёгивать платье Марисы, та, не желая уступать, ловко расправилась с его брюками. Кровать графа заходила ходуном. Супруги, долгое время игнорировавшие друг друга, спустя долгое время предались страсти.

***

О расторжении помолвки Джудис Седрик узнал из отчёта Руфуса. Будучи эффективным помощником, долгое время проработавшим на Седрика, Руфус собрал и доложил даже показания слуг, находившихся в тот день в столовой. Седрик во всех подробностях узнал о бесчинствах, которые Джудис устроила перед семьёй барона Сореса, чуть было не ставшей их роднёй.

— Кто сейчас занимается обучением Джудис? — спросил Седрик, выслушав все обстоятельства дела.

— Госпожа Маргарет, — без промедления ответил Руфус.

Седрик тут же отдал приказ:

— Уволь её.

— Слушаюсь, господин.

Руфус беспрекословно принял приказ Седрика, который начал проявлять своё влияние сразу по возвращении домой. Он лучше других знал резкий характер Седрика.

— Передай родителям, что я хочу их видеть ненадолго.

— Да. Понял вас.

Последовав следующему указанию, Руфус коротко поклонился и отправился исполнять поручение. Спустя некоторое время Руфус убедил графскую чету, вечно прикидывающуюся занятой, и усадил их перед Седриком.

— Кхм-кхм, у нас дела, так что давай покороче, — первым подал голос Бернард, помня свои слова перед Руфусом.

— Как бы вы ни были заняты, разве это не касается вашей любимой Джудис? Конечно, я закончу быстро. У меня тоже не так много свободного времени, — сказал Седрик, поочерёдно глядя на Бернарда и Марису, чьи лица выражали явное недовольство.

— Я беру Джудис на себя.

— Ч-что ты имеешь в виду?

Они ожидали, что Седрик что-то скажет о расторжении помолвки, но заявление о том, что он лично займётся ею, застало Бернарда и Марису врасплох.

— Именно то, что я сказал. Я возьму ответственность за её обучение.

На слова Седрика Бернард ответил довольно решительно:

— Мы можем просто найти новую хорошую гувернантку…

Заметив острый взгляд Седрика, он осёкся.

— …как мне кажется.

Увидев это, Мариса покосилась на него так, словно и ожидала подобного.

— Если бы проблему можно было решить поиском новой гувернантки, мы бы не оказались в такой ситуации, — отрезал Седрик.

Те, кто претендовал на место гувернантки, обладали знаниями, но не имели высокого статуса. Это означало, что, помимо уроков, им неизбежно приходилось угождать графской чете. К тому же Джудис была достаточно хитрым ребёнком, умеющим пользоваться своим положением. Это было неизбежно, ведь родители с детства позволяли ей вить из них верёвки. Глядя на исказившиеся лица родителей, Седрик холодно указал на реальность:

— Семья барона Сореса была самым подходящим вариантом для Джудис.

В отличие от хвастливых слов Бернарда о том, что он выдаст её замуж за более знатный род, реальность ни на йоту не отличалась от слов Седрика. Слухи о невыносимом характере и невежестве Джудис уже в какой-то мере разошлись по светскому обществу. Тем не менее семья барона Сореса, обладавшая консервативными традициями и не способная игнорировать исторически дружественные связи с домом Каллей, идеально подходила для того, чтобы отправить туда Джудис. Кроме того, при заключении брака нельзя было игнорировать политические взгляды и географические преимущества.

Поэтому я и пытался продвинуть этот союз…

Именно Седрик проводил закулисную работу, чтобы семья барона прислала предложение о браке. Разумеется, та семья тоже всё просчитала, и поскольку интересы совпали, они положительно отнеслись к браку с Джудис. До тех пор, пока не увидели её лично… Причиной, по которой барон Сорес отменил помолвку после визита в дом графа Каллей, было то, что, несмотря на все плюсы, «дерьмо», которое им пришлось бы принять в дом, казалось куда более весомым.

Однако разве брак по расчёту не строится в первую очередь на интересах семьи, а не на мнении сторон? Более того, репутация дома Каллей росла благодаря слухам о Седрике Каллее, будущем главе, который с детства славился своим умом. Все с нетерпением обсуждали, какую роль он сыграет на политической арене после возвращения из-за границы. Графская чета, знавшая об этом лучше всех, и представить не могла, что помолвка Джудис сорвётся таким образом.

— Семья Сореса в итоге пожалеет. Нашу Джудис вполне можно выдать замуж в другой знатный род, — в гневе бросила Мариса, чьи слова были лишены всякого чувства реальности.

— Сомневаюсь. Кому нужна женщина, у которой не только манеры на нуле, но которая даже простейшую математику не знает? Даже если она выйдет замуж, как только правда вскроется, она тут же получит развод. Вы этого хотите?

От резкого замечания Седрика лица Бернарда и Марисы побледнели. Они думали, что всё будет в порядке, стоит только выдать её замуж, но всё было именно так, как сказал Седрик. Более того, если она разведётся после их смерти, это станет ещё большей проблемой. Было очевидно, что в руках Седрика Джудис превратят в изгоя.

— И раньше я чётко говорил: если после моего возвращения Джудис останется в таком виде, я этого так не оставлю. Надеюсь, вы не скажете, что не помните моих слов.

Вместо ответа Бернард и Мариса переглянулись. В глазах обоих читался страх за судьбу любимой дочери в руках Седрика. Однако после следующих слов Седрика оба согласно кивнули.

***

После аудиенции у Седрика Бернард и Мариса всё ещё оставались в одной комнате. Точнее говоря, Мариса последовала за Бернардом в его покои.

— Мы ведь правильно поступили? — спросила она, в тревоге покусывая ногти.

— Так даже лучше. В словах Седрика нет неправды.

Похоже, ответ мужа не пришёлся ей по душе, и Мариса недовольно посмотрела на Бернарда.