Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 3

Глава 3

Как и следовало ожидать, Аллен снова пытался соблазнить служанку, чтобы затащить её в свою спальню.

— Ох, господин. Вы меня звали?

Голос, ответивший ему, был хорошо знаком Шейле. Это была веснушчатая Синди. Судя по тому, как сильно её тон отличался от обычного общения между служанками и сколько кокетства в нём было, она намеренно крутилась возле комнаты Аллена. «Подождите, Синди же говорила, что у неё на родине есть парень, с которым они давно встречаются?» «А, кто знает. Может, они уже расстались...» Не желая становиться свидетелем ненужной сцены, Шейла покачала головой и развернулась, чтобы уйти. К счастью, она осталась незамеченной и скрылась в слепой зоне, но за спиной всё ещё слышался их разговор.

— Ты выглядишь усталой. Не хочешь отдохнуть у меня в комнате?

Разве служанке, как бы она ни устала, полагается отдыхать в комнате хозяина?

— Ну, может быть, стоит?

А... вот оно как. Значит, полагается. Пока Шейла осознавала это откровение, Синди с восхищением принялась нахваливать Аллена.

— Никто, кроме вас, господин, так не заботится о служанках.

— Понимаешь, значит! Ты умнее, чем кажешься.

— Конечно, хо-хо-хо.

Синди жеманно рассмеялась на слова, которые едва ли можно было назвать комплиментом. Шейла покачала головой и поднялась по лестнице с другой стороны. «И такой бабник собирается стать священником...» Аллен, третий сын семьи Каллей, заявил, что станет священнослужителем. В следующем году он должен был уйти в монастырь, но в последнее время тащил в свою спальню всех служанок без разбора, невзирая на внешность и возраст. Впрочем, в системе, где старший сын наследовал почти всё, у третьего сына было не так много вариантов. Стать влиятельным священнослужителем означало получить не только почёт, но и накопить немалое состояние, так что, в некотором смысле, это был довольно расчётливый выбор. К тому же, став кардиналом, можно было открыто жить с любовницей и детьми, разве что не вступая в официальный брак. Конечно, до этого нужно вести аскетичный образ жизни, так что, вероятно, сейчас он пытался нагуляться напоследок. В любом случае, пока это не касалось её самой, Шейле было всё равно. Шейла не хотела связываться ни с Алленом, ни с кем-либо из членов семьи Каллей. Для служанки связь с аристократом никогда не заканчивалась хорошо. «Жить тихо и долго». Это был главный принцип Шейлы. Прожить долгую жизнь служанкой, выжить и после выхода на пенсию жить свободно — вот единственная мечта Шейлы. Она рано отказалась от мысли о замужестве, ещё в подростковом возрасте, так что ей нужно было лишь накопить денег на собственное содержание. Но делать что-то кое-как Шейла не собиралась. Если бы она работала спустя рукава, Джудит уволила бы её уже раз двенадцать. Поднявшись на третий этаж, Шейла направилась в свою комнату в самом конце коридора. В отличие от других служанок, живших по нескольку человек в комнате, это пространство принадлежало только ей. Шейле выделили бывшую кладовую под самой крышей. Это стало результатом того, что другие служанки взбунтовались из-за её ночных подработок, мешавших спать. Всё-таки усердный труд приносит плоды. Чтобы попасть в свою комнату, Шейле пришлось пройти мимо ремонтируемых покоев Седрика. Обычно она пользовалась другой лестницей, чтобы даже не вспоминать о нём, но сегодня из-за Аллена ей пришлось подняться здесь. Масштабная реконструкция, объединяющая две гостевые комнаты в центре третьего этажа, подходила к концу как раз к возвращению Седрика из-за границы. Когда ремонт закончится, ей волей-неволей придется жить на одном этаже с Седриком. «Но ведь служанке младшей дочери вряд ли придётся часто сталкиваться со старшим господином, даже если они живут на одном этаже, верно?» И всё же Шейла чувствовала тревогу.

«Исчезни».

Первое слово, которое она услышала от него четыре года назад, эхом отдавалось в ушах, словно это было вчера. «Почему он тогда так сказал?..» Даже сейчас, вспоминая об этом, она не могла найти причину. Она только начала работать служанкой Джудит и никак не пересекалась с Седриком. Это случилось внезапно и без всякой причины. Но причина была неважна, в памяти отчётливо запечатлелись только его слова.

«Не попадайся мне на глаза».

Да, да. Конечно. Как скажете. Верно... Причина не имеет значения. Приказано — исполняй. Раз велено не попадаться на глаза, она старалась жить так, чтобы не попадаться. Если подумать, усердно работать, но оставаться невидимой для господ — это именно то, чего хотела и сама Шейла. Так что его возвращение ничего не меняло. Незаметно, тихо. Следовать своему принципу «тихо и долго» и работать служанкой — это всё, чего желала Шейла.

В поместье въехала вереница больших повозок. Из каждой повозки непрерывным потоком выгружали багаж. Это были вещи, которые привёз с собой Седрик, вернувшись после учёбы. За три года жизни за границей багажа накопилось немало. От небольших подарков для семьи до мебели и даже ванны, которыми он пользовался на чужбине. Разумеется, к переноске вещей привлекли всех слуг в доме. Багаж Седрика один за другим поднимали в только что отремонтированные комнаты на третьем этаже. Шейла, кряхтя под тяжестью чемодана, тяжело вздохнула. И не только от тяжести работы. Вздох вырвался сам собой из-за гнетущего возвращения старшего господина. Но даже работа, казавшаяся бесконечной, когда-нибудь заканчивается. Когда почти все вещи были подняты, вдали показалась роскошная карета с золотой отделкой, въезжающая в поместье. Заметив карету, дворецкий поспешил в дом, чтобы сообщить о прибытии Седрика. Вскоре вся семья Каллей вышла встречать старшего сына, вернувшегося из дальних странствий. Слуги и служанки, включая Шейлу, помогавшую с разгрузкой, тоже поспешно выстроились в ряд. Тем временем карета с ним величественно остановилась перед парадным входом. Дверь кареты открылась, и, наконец, показался он. Седрик Каллей. Старший сын графа Каллей и будущий граф. Первым, что бросилось в глаза, были его блестящие чёрные волосы. Когда он полностью вышел из кареты, его точёные черты лица засияли в лучах заходящего солнца. Шейла невольно сглотнула. Ах! О-о-о... У служанок, не видевших Седрика три года, вырвались невольные возгласы восхищения. Седрик взглядом, ставшим ещё более глубоким, чем до отъезда, окинул встречающих его родных, слуг и особняк графа Каллей. Шейла поспешно опустила голову, чтобы не попасться ему на глаза.

— Ты проделал долгий путь.

— Добро пожаловать домой.

Седрик, стоявший прямо перед родителями, сделал шаг своими длинными ногами. Затем он легко обнял отца, Бернарда Каллея, и мать, Марису Каллей, приветствуя их. Это была трогательная сцена воссоединения семьи, но объятия казались слишком сухими для родителей и сына, не видевшихся три года.

— Приехал?

— Брат.

То же самое повторилось и при рукопожатии с двумя младшими братьями, которые сильно выросли за это время.

— Брат, с возвращением.

Джудит, приподняв юбку обеими руками, сделала книксен, почтительно приветствуя его. Седрик был единственным братом, к которому Джудит обращалась на «Вы». Седрик без особых эмоций посмотрел на приветствие повзрослевшей сестры и широким шагом направился в дом. Приветствие у парадного входа закончилось быстро и сдержанно. Как только встреча будущего главы семьи завершилась, слуги снова гурьбой бросились в дом, чтобы продолжить переносить вещи.

Багаж был заранее тщательно рассортирован. Подарки для семьи отправились в их комнаты согласно маркировке, вещи для хранения — на склад, а личные вещи — в его покои. Мебелью занимались и расставляли её лакеи, а запертые на замки чемоданы, выглядевшие важными, занесли в отремонтированную комнату. Распаковка сотен оставшихся сумок легла на плечи служанок. Десятки картин и украшений из чужих стран заполнили комнату Седрика.

«Даже двух объединенных комнат ему мало».

Стало понятно, зачем он заказал ремонт до своего приезда. В обычную комнату всё это просто не поместилось бы. Шейла посмотрела на дверь, соединяющую комнату Седрика с соседней. «Если здесь так много вещей, то что же перенесли туда?» Она знала, что аристократы любят роскошь, но не ожидала, что у Седрика, казавшегося равнодушным ко всему на свете, будет такая тяга к вещам. Для Шейлы, которой для жизни хватало двух комплектов одежды, такой образ жизни был совершенно непостижим. Служанки деловито распаковывали и расставляли вещи под руководством секретаря Руфуса, сопровождавшего Седрика. Внезапно дверь распахнулась. Шейла, чьи руки были заняты работой, машинально посмотрела в ту сторону и встретилась взглядом с вошедшим. Это был Седрик. Поскольку разбор вещей ещё не был закончен, Седрик планировал провести сегодняшнюю ночь в своей старой комнате на втором этаже. Поэтому его визит стал неожиданностью. Ик... От испуга у Шейлы вырвалась икота. Она тут же зажала рот рукой и отвернулась.

— Всё идет по плану?

Ик... Безразличный взгляд Седрика, задавшего вопрос Руфусу, был направлен на Шейлу.

— Да. Задействованы все служанки, так что к завтрашнему дню всё будет закончено.

Ик... Руфус добросовестно отвечал на вопрос Седрика, но неуместная икота никак не прекращалась. Шейла втянула голову в плечи, мечтая исчезнуть из этой комнаты, но, вопреки её желанию, она отчётливо чувствовала на себе взгляд Седрика. А-а-а, конец мне. Она не хотела нарушать приказ хозяина таким образом. Оставалось только надеяться, что Седрик забыл свой приказ, отданный ей в прошлом. Хотя шансов на это было мало. Шейла лишь молилась, чтобы её мечта о тихой и долгой жизни служанки не разбилась вдребезги. К счастью, спустя мгновение Седрик молча развернулся и вышел. «Ну подумаешь, икота, не пукнула же перед хозяином. Ха-ха». Шейла попыталась успокоить себя. Она улыбалась, но на глаза, казалось, наворачивались слезы.