Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 5

Глава 5

Не успел он вернуться в отчий дом, как стол Седрика уже был завален бумагами из-за границы.

Седрик бегло просматривал документы, быстро разбираясь с делами. Большинство бумаг прислали из компании, которую он основал во время учёбы за границей. Поэтому все отчёты были составлены на языке Ротаса.

Обучение в Ротасе, славящемся своей культурой и искусством, считалось обязательным этапом для детей из знатных семей. Особенно для таких, как Седрик — старших сыновей, которым предстояло унаследовать титул. Даже члены королевской семьи их родной Белойки отправлялись на учёбу в Ротас. При необходимости для этого даже создавались фальшивые личности.

Разумеется, целью учёбы было не только университетское образование. Расширение кругозора, воспитание утончённого вкуса, налаживание связей с людьми своего круга и понимание мировых течений — всё это можно было обрести благодаря жизни за границей.

Седрик пошёл дальше и основал там компанию.

«Робенхаген». Так называлась торговая фирма, созданная Седриком в Ротасе. Он воспользовался географическим преимуществом этой страны: благодаря особенностям полуострова Ротас был удобнее для торговли, чем Белойка.

Вскоре слева на столе выросла стопка подписанных документов.

— Подписанные бумаги отправь в головной офис.

— Да, господин.

Руфус подошел и забрал документы. Седрик встал с места, чтобы немного остудить голову. Даже во время работы лицо той служанки не выходило у него из головы.

То, как она жалась в самом конце шеренги, когда он выходил из кареты; то, как она спустилась в столовую с распухшей щекой.

Служанка, которая и раньше, и сейчас неизменно заставляла его обращать на неё внимание, стала ещё более худой и измождённой, чем прежде.

Учитывая то, что он успел услышать, о причинах догадаться было нетрудно. И всё же Седрик не сдержался и обратился к Руфусу:

— Руфус. Может ли женщина в двадцать лет стать меньше, чем была в подростковом возрасте?

Руфус, сортировавший бумаги, поднял голову. На мгновение на его лице мелькнуло выражение: «Что за чушь он несёт?». Однако он тут же взял себя в руки и серьёзно ответил:

— Думаю… это вряд ли возможно.

Показалось ли ему, что ответа недостаточно, но, как верный секретарь, он пошевелил мозгами и добавил:

— Если только ушла детская припухлость щёк, лицо могло стать визуально меньше.

— Детская припухлость…

Действительно, щеки у неё впали по сравнению с их первой встречей.

Но одним этим всё не объяснить. Сейчас она выглядела гораздо более тощей и измождённой, чем три года назад, перед его отъездом…

— Если вы говорите о «той особе», я могу провести тщательное расследование… — снова заговорил Руфус, глядя на задумавшегося Седрика.

Но Седрик резко оборвал его:

— Нет, в этом нет нужды.

Совершенно никакой нужды…

В конце концов, эта служанка скоро сама упадет ему в руки.

Заарканить ничтожную служанку — для Седрика, старшего сына графского рода и будущего графа, это не составляло никакого труда.

Взгляд Седрика невольно снова скользнул в сторону отдельной комнаты.

От одной лишь мысли о том, что скоро он затащит туда эту служанку, по всему телу пробежала сладкая дрожь.

Дурное предчувствие Шейлу не обмануло. Семья барона Сореса выразила отказ от помолвки.

Не зря уходящие в тот день люди барона выглядели так холодно и отчужденно…

Бернард и Мариса, позвавшие Джудит, чтобы сообщить эту новость, выглядели совершенно иначе, чем обычно: их сияющий вид сменился измождённым.

— Видимо, не судьба тебе быть с сыном барона Сореса. Не волнуйся, наша крошка, мама и папа найдут тебе партию получше.

— Я не волнуюсь. Мне сын барона Сореса тоже не нравился.

Так сказала Джудит.

Хотя, судя по тому, что в тот день она вернулась к себе и молча съела клубничный торт, парень ей явно был не противен. Шейла, подслушивавшая разговор графской четы с дочерью, подумала об этом, но постаралась не подать виду.

В любом случае, Джудит ответила относительно спокойно и вернулась в свою комнату. А искры полетели совсем в другую сторону.

— Молли, ты говорила, что свадьба через десять дней?

На вопрос Джудит Молли ответила, дрожа от страха:

— Да… Да, госпожа.

Джудит вздернула глаза и продолжила допрос:

— И сколько, ты говорила, берешь отгулов?

— П-пять дней…

Отпуск Молли перед свадьбой был запланирован довольно давно. Джудит, которой самой предстояла помолвка, тогда охотно дала разрешение.

— Что ты будешь делать целых пять дней? Разве свадьба не заканчивается за один день? Если так, то увольняйся совсем.

Джудит начала придираться на ровном месте. Лицо Молли, у которой все планы, включая свадьбу, были расписаны на эти пять дней, стало плаксивым.

— Прошу прощения, госпожа. Тогда четыре дня…

— Поедешь на три дня.

Джудит отрезала жестко. Её тон не допускал возражений.

— Да, госпожа.

Молли с трудом ответила, сдерживая слезы. Не могла же она просить продлить свадебный отпуск перед хозяйкой, у которой только что расстроилась помолвка. Шейла, стоявшая рядом, тоже ничем не могла помочь. Если бы она поспешно вмешалась, Джудит могла бы из вредности сократить отпуск еще больше, и это стало бы настоящей катастрофой.

Шейле оставалось только украдкой, избегая взгляда Джудит, похлопать Молли по спине.

Именно в этот момент ворвался Аллен с веселым голосом:

— Эй! Слышал, твоя помолвка накрылась?

Хоть графская чета сообщила новость только самой Джудит, каким-то образом слухи уже дошли до ушей Аллена.

— Убирайся немедленно! — завопила Джудит.

— Младшенькая, нельзя так грубо обращаться с братом, который пришёл тебя утешить. Из-за такого характера твоя помолвка и сорвалась.

В итоге Джудит начала швырять ценные вещи, находившиеся в комнате, выражая таким образом «благодарность» брату за утешение.

Аллен ловко и дурашливо уворачивался от летящих предметов. В его возрасте, полном сил и энергии, уклониться было проще простого. Некоторые вещи Аллен даже ловил руками, продолжая дразнить Джудит.

Из-за Аллена, который любезно решил подлить масла в огонь, Шейле захотелось разрыдаться вместе с Молли.

— Вали, вали отсюда!

Доведённая до белого каления Джудит в конце концов расплакалась.

— Ох, ну и лексикон.

— А-а-а-а!

Джудит схватила последний аргумент — цветочную вазу.

Чтобы помешать ей бросить вазу, Шейла и Молли бросились наперерез. Но было уже поздно. Ваза вырвалась из рук Джудит и полетела по воздуху. Юркий Аллен успел захлопнуть дверь и исчезнуть, а ваза с грохотом ударилась о дверь и разлетелась на мелкие осколки. Точь-в-точь как помолвка Джудит, разбившаяся прямо перед заключением.

Джудит, крича от злости, колотила кулаками по кровати и рыдала. Шейле и Молли, самим готовым заплакать, пришлось убирать осколки стекла, разлетевшиеся повсюду.

Разумеется, ад на этом не закончился.

Какое-то время пришлось успокаивать Джудит, рыдающую в подушку. Спросите, не проще ли было оставить её плакать? Абсолютно нет. Если не хотите вылететь с работы в одночасье за ненадлежащее обслуживание хозяйки, нужно было делать всё возможное, чтобы утешить госпожу.

Кое-как уняв слезы, Джудит заявила, что ей нужна смена обстановки, и потребовала полностью заменить всё: от постельного белья и штор до ковров.

Затем настала очередь мебели.

— Передвиньте шкаф туда.

Когда две служанки, кряхтя, передвинули шкаф:

— Нет. На прежнем месте было лучше.

И всё в таком духе.

Вечером она отказалась от ужина и до поздна требовала то одни, то другие десерты, так что им пришлось умолять раздражённого шеф-повара.

— Я тоже не хотела! Я сама этого не хотела!

Во время купания с кучей дорогих ароматических масел она от злости так колотила по воде, что служанки промокли до нитки, став похожими на мокрых мышей. И это она говорила, что не хочет помолвки? А стоило получить отказ, как удар оказался весьма болезненным.

После ванны они битый час с усердием наряжали Джудит, словно она собиралась на выход. Видимо, довольная своим кукольным видом, Джудит только тогда легла в постель с новым бельём и уснула.

Уложив Джудит, Молли и Шейла без слов поздравили друг друга взглядами и направились по своим комнатам.

Нужно ещё подняться, зашить одежду, которую передали другие служанки, и заполнить приходно-расходную книгу, пока не забыла.

С такими мыслями Шейла двигала своим свинцовым от усталости телом.

И всё же хорошо, что не уволили.

Шейла решила мыслить позитивно. Остаться в этом графском особняке и не вылететь с работы было для неё важнее всего на свете.

Работа в особняке, где давали еду, жилье, безопасность и возможность подработки, была для Шейлы невероятно ценной.

Прежде всего, ей жизненно необходима была стабильная ежемесячная зарплата. Только так она могла отправлять деньги брату домой.

Укрепившись в этой мысли, Шейла волочила уставшее тело к лестнице, чтобы подняться в свою комнату на третьем этаже. В этот момент в коридоре раздался знакомый голос:

— Эй, красотка.

Эту фразу она слышала много раз.

Подумать беспечно: «Ну, это точно не мне», к несчастью, не получалось — в коридоре не было ни души, кроме самой Шейлы и обладателя голоса.

Вроде кошмары прошлой ночью не снились, но день сегодня явно задался «особенный».

— Господин Аллен.

Шейла повернулась к Аллену и вежливо спросила:

— Вы меня звали?

— А здесь есть еще красотки, кроме тебя?

Светловолосый Аллен, унаследовавший от родителей, как бонус, смазливое личико, изобразил сальную ухмылку.

Обязательно использовать красивое лицо вот так?

Подумала про себя Шейла.

В детстве он вроде таким не был… Видимо, переходный возраст ударил по нему со всей силы.

— Вам что-то нужно?..

— Если мне что-то нужно, ты дашь мне всё?

Ох… Как же я устала.

— Если вам нужна какая-то вещь, я передам ответственной горничной. Если хотите закусить, я скажу шеф-повару…

— Ты.

Наконец-то добрались до сути.

— Прошу прощения, но я не ваша личная служанка.

Шейла максимально вежливым тоном подчеркнула, что она не в его ведении, и попыталась уйти. Но Аллен вкрадчивым голосом вновь озвучил своё желание:

— Ты. Мне нужна ты.