Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 15

Глава 15

Седрик интуитивно почувствовал, что Альфонсо завел этот разговор с таким самодовольным видом именно из-за Шейлы.

— И что?

В отличие от минутной внутренней встряски, его ответ прозвучал совершенно сухо. Он всё равно никогда не рассчитывал на невинность служанки, и даже если бы её партнером оказался его собственный брат, это ничего бы не изменило. Альфонсо, ожидавший более бурной реакции, был разочарован.

— Пару дней назад я видел, как он пытался подкатить к Шейле, и велел ему прекратить.

Альфонсо попытался выставить это как свою заслугу. Но услышав, что в итоге ничего не произошло, Седрик вообще перестал реагировать. Впрочем, на этот раз Альфонсо ошибся в оценке брата. Седрик испытал несвойственное ему облегчение и тут же сам удивился этому нелепому чувству.

«Скучный тип».

Альфонсо продолжил:

— Я спросил у Шейлы, часто ли Аллен к ней пристает, и она ответила, что это впервые.

Рассказывая, Альфонсо внимательно следил за выражением лица Седрика. Оно оставалось абсолютно непроницаемым. Но Альфонсо, не желая сдаваться, решил напоследок уколоть брата еще раз.

— Так что можешь быть спокоен.

— Не понимаю, по поводу чего я должен быть спокоен.

— Ты правда в порядке? Служанка, которой интересуешься и ты, и Аллен... Знаешь, это даже у меня вызывает интерес.

На эту провокацию, перешедшую границы дозволенного, глаза Седрика сузились. Атмосфера мгновенно изменилась. В этой едва уловимой, но ощутимой перемене настроения первым отступил Альфонсо.

— Отец просил меня приглядывать за тобой, брат. Все-таки ты вернулся спустя три года, тебе нужно заново привыкнуть ко всему.

Альфонсо непринужденно сменил тему. Седрик лишь усмехнулся про себя. Если бы Альфонсо сам вызвался "приглядывать", это еще куда ни шло, но представить, что такой приказ отдал отец, было невозможно.

— Ну и пока тебя не было, я все-таки выполнял обязанности старшего сына.

Эти слова были не более чем привычной пикировкой между ними. Альфонсо намеренно перевел всё в шутку, пытаясь разрядить обстановку, и Седрик убрал иголки, которые уже готов был выпустить. В любом случае, пока Седрик сам не откажется от своего места, хоть небо рухни на землю, статус первого и второго сына не изменится.

— Как угодно.

Седрик ответил равнодушно. Он не собирался уступать место, принадлежащее ему по праву рождения. Если бы он хотел этого, то не поехал бы на учебу за границу. Обучение, стоившее баснословных денег, было привилегией аристократов, и в первую очередь — старших сыновей.

— Если закончил, можешь идти.

Разговор исчерпал себя, и Седрик поспешил выпроводить гостя. Альфонсо, который пришел подразнить брата, но ушел ни с чем, с горькой усмешкой поднялся с места.

***

Шейла ловко орудовала крючком, вывязывая кружево. Наказание подарило ей свободное время, но пока она заканчивала скатерть, начатую несколько дней назад, наступила глубокая ночь. Вдруг раздался короткий стук в дверь.

«Кто это в такой час?»

Молли вряд ли придет так поздно, да и главная горничная или дворецкий тоже не стали бы беспокоить её — она ведь ничего не натворила. Но, кроме этих троих, Шейла не могла представить никого другого.

— Кто там?

Не дожидаясь ответа, Шейла открыла дверь. Если это не воры, то наверняка кто-то из своих, а воры вряд ли стали бы вежливо стучаться. Ее догадка отчасти подтвердилась. Это действительно был человек из особняка.

— Г-господин? Что привело вас в мою комнату?..

Конечно, она никак не ожидала увидеть на пороге молодого хозяина поместья, Седрика. Пока Шейла пребывала в замешательстве, Седрик произнес фразу, которая смутила её ещё больше:

— Можно войти? — Что?..

Нет! Воскликнула Шейла. Разумеется, только мысленно.

— Вы хотели что-то сказать?..

Шейла быстро скрыла эмоции, нацепила «рабочую» улыбку и спросила. Да, из-за Джудит у них появились общие дела, но чтобы старший господин лично пришел в комнату простой служанки? Это было неслыханно. Если ему нужно что-то сказать, он мог бы послать за ней, зачем же самому?.. Даже Аллен, который в последнее время зачастил к служанкам, не опускался до того, чтобы самому ходить по их комнатам. Однако на этот вполне логичный для служанки вопрос взгляд Седрика похолодел.

— Собираешься держать меня в коридоре?

Сжавшись под его напором, Шейла заикаясь пробормотала:

— Здесь... здесь очень тесно и убого, но... проходите.

«Правильно ли я сказала?» 

Она никогда не принимала у себя аристократов и совершенно растерялась. В отличие от мечущейся Шейлы, Седрик вошел в комнату совершенно естественно. Когда он, привыкший к просторным залам, шагнул внутрь, скошенный потолок мансарды показался ещё более низким и кривым. Сам же он, казалось, ничуть не переживал, что оказался в комнатушке меньше его собственной ванной. Пока Шейла чувствовала себя не в своей тарелке, его цепкий взгляд просканировал комнату. Впрочем, сканировать там было особо нечего — всё было как на ладони. Опомнившись, Шейла загородила собой рабочий стол. Там лежали починенные украшения Джудит.

— Эм...! Господин, так по какому вы делу?..

Раз уж так вышло, ничего не поделаешь. Надо побыстрее узнать, что ему нужно, и выпроводить. Седрик заговорил:

— Чем ты занималась?

— Что?..

Вместо того чтобы объяснить цель визита, он задал этот пустяковый вопрос, заставив Шейлу напрячься ещё сильнее. Хотя она закрывала собой середину стола с выброшенными украшениями, край стола предательски выдавал её недавнее занятие. Стул, отодвинутый в спешке при звуке стука, незаконченное кружево с торчащим крючком...

«Он ведь велел мне отдыхать...»

Шейла лихорадочно думала, что ответить.

«Нет, но разве то, как я отдыхаю, не мое личное дело?» 

Он её еще не упрекнул, но она уже чувствовала несправедливость. Чувствовать себя виноватой без вины было неприятно. Однако её трусливый рот уже сам собой начал извергать оправдания:

— Я пришла, отдохнула о-очень долго... а потом сон не шел, вот я и решила немного повязать.

В такой ситуации лучше не врать, верно? Вместо этого она сделала акцент на том, что выполнила его приказ и долго отдыхала. Она украдкой взглянула на него. При ярком свете лампы его лицо, неоправданно красивое, было видно слишком хорошо. Впрочем, красота не отменяла выражения лица. От его кислой мины у Шейлы перехватило горло.

«Что такое? Я что-то сделала не так?»

Пока Шейла судорожно перебирала в памяти свои поступки, Седрик спросил:

— Что вяжешь?

— С-скатерть.

Шейла ответила, вытянувшись по струнке.

— Вряд ли для себя.

Это был не вопрос. Одного беглого взгляда ему хватило, чтобы оценить обстановку убогой комнаты. Кроме кружева, рождающегося в руках Шейлы, здесь не было ни одной вещи, которую можно было бы назвать новой. Да и стола, который стоило бы накрывать новой салфеткой, здесь не наблюдалось — только заваленный работой верстак.

— Делаю в свободное время, чтобы продать на рынке в выходной...

Голос Шейлы становился всё тише. Это не преступление, не нужно врать или сжиматься от страха, но почему-то перед Седриком она всегда чувствовала себя преступницей.

— Я слышал, что здесь платят не меньше, чем в других домах. Видимо, ошибался.

От этих слов лицо Шейлы побелело. Она начала оправдываться так поспешно, словно её и правда поймали на краже.

— Н-нет, что вы! Это просто на карманные расходы... Говорят же, в молодости и трудности на пользу. Я придерживаюсь этого принципа. Хочу заработать каждую копейку, пока молода, чтобы потом жить спокойно...

Шейла сама не заметила, как выболтала свои планы на будущее. Но лицо Седрика так и не разгладилось. Он отчетливо помнил выражение лица Шейлы в тот день, когда объявил, что будет платить ей дополнительно 10 солидов в месяц. Даже по словам Руфуса, 10 солидов для служанки были огромной суммой. И вот, получив такие деньги и перенеся порку, она снова работает... Хоть в первый день он ударил её всего одиннадцать раз, вид служанки, которая вместо того, чтобы смирно лежать, работает не покладая рук, вызывал у Седрика сильное раздражение.

«Мало тебе досталось».

Седрика охватило темное желание наказать её по-настоящему. Так, чтобы она не могла встать от боли, чтобы ползала перед ним на коленях и молила о пощаде... И даже услышав мольбы, он бы, пожалуй, довел наказание до конца. Конечно, для такой порки, какую он представлял, пришлось бы выставить Джудит за дверь. Пока Седрик предавался этим мыслям, Шейла продолжала лепетать оправдания:

— Нитки дороговаты, но готовое кружево окупает их в три раза. Конечно, это не мешает основной работе. Я вяжу только в свободное время, когда скучно...

Пропуская слова Шейлы мимо ушей, Седрик перевел взгляд на лампу, до краев заполненную маслом. Шейла перехватила его взгляд. Служанкам выдавали определенное количество масла, но его хватало ровно настолько, чтобы подготовиться ко сну. Для Шейлы, которая, в отличие от других, работала допоздна, этого было катастрофически мало. Поэтому она по капле собирала сэкономленное масло в отдельную ёмкость. Для служанки с пятилетним стажем это было проще простого. Даже если бы её поймали главная горничная или дворецкий, на такую мелкую кражу закрыли бы глаза. Но Седрик, который казался бессердечным и холодным?..

— Я... я собиралась немного поработать и лечь. Обычно я ложусь рано и свет почти не зажигаю, вот масло и скопилось. Ха-ха.

Поняв, куда он смотрит, Шейла неловко рассмеялась. Он не улыбнулся. Шейле захотелось заплакать.