Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 10

Глава 10

Шейла переспросила удивлённым голосом.

— Почему?

Шейла совершенно не могла придумать, по какой причине её мог позвать старший господин.

— Не знаю. Насчёт этого я и сама ничего не знаю, — ответила Молли.

— А ты сама ничего не предполагаешь?

— Совершенно...

— В любом случае, ступай скорее. Он ждет.

Молли торопила Шейлу. Порядочная горничная должна тотчас же являться на зов хозяев.

Шейла, как никто знавшая ценность своего рабочего места, заставила себя сделать шаг, хотя ноги не слушались. По какой причине её позвали, она не знала, но было ясно, что ничего хорошего ждать не стоит.

Тук-тук.

— Войдите.

Получив разрешение хозяина комнаты, Шейла нерешительно вошла в комнату Седрика. Это был её первый визит после того дня, когда её привлекли к уборке при въезде Седрика. Она и тогда это отметила, но комната, использовавшаяся как гостевая, была очень просторной.

В отличие от комнаты Джудит, прибранная комната была оформлена в аристократическом, изысканном стиле. Обои и мебель были в традиционных цветах Беллойки [1], но простые, и в то же время загадочные украшения и картины создавали необычную атмосферу. Что было естественно, поскольку это были вещи, привезённые из-за границы.

[1] Беллойка: Вымышленное государство, вероятно, место действия произведения.

Сколько это всё стоит?..

Шейла невольно осмотрела комнату и встретилась взглядом с Седриком, который сидел за столом. Его поза была надменной. Даже его точёная внешность казалась Шейле просто резкой.

Застывшая Шейла быстро опустила голову. Образ его, когда он велел ей, шестнадцатилетней, убраться, все ещё крепко сидел у неё в голове.

— Вы звали меня, господин?

Шейла, стараясь скрыть дрожь в голосе, вежливо поклонилась.

— Перейдем сразу к делу.

Его голос, такой же красивый, как и внешность, но немного холодный, разнёсся по комнате. От одного этого слова волоски на теле Шейлы встали дыбом от напряжения.

— Я уволил домашнего учителя Джудит. И теперь я буду заниматься Джудит сам.

Услышав его слова, Шейла пришла в уныние. Если верить Седрику, ей, горничной, приставленной к Джудит, придётся чаще с ним сталкиваться.

Однако она по-прежнему не могла догадаться, зачем он ее позвал. И почему он вообще ей об этом рассказывает...

— То, что я буду заниматься Джудит, означает, что я буду учить её гораздо строже, чем прежние учителя.

И… и что?

Шейла, держа в себе этот вопрос, внимательно слушала.

— Я собираюсь нанять горничную для порки.

Горничная для порки?.. Она знала, что это такое. Горничная, которую пороли вместо барышни или господина, когда те провинились.

Сама она никогда этого не видела. Разве в наши дни ещё используют горничных для порки?

Однако сейчас это было неважно. Если он позвал её, то неужели...

— Ты ею станешь.

Как гром среди ясного неба, эти слова совершенно небрежно сорвались с его губ.

Удивлённая Шейла подняла голову и посмотрела на него.

— Я... я? — голос, сорвавшийся с губ Шейлы, тонко дрожал.

На её вопрос он привёл нелепую причину.

— Джудит тебя любит.

Это была полная ерунда. Шейла ни разу не чувствовала, что Джудит особенно её любит. Нет, вообще, чтобы благородная барышня любила горничную... Особенно для Джудит горничная была просто слугой, которым можно было командовать.

Видя недовольство на лице Шейлы, Седрик добавил:

— Я слышал, что ты верно служила Джудит в течение четырёх лет.

Э... это просто работа, чтобы заработать на жизнь...

Однако она не могла не согласиться с ним в какой-то мере. Это было правдой, что она добросовестно служила Джудит, чтобы её не уволили.

Но горничная для порки... Шейла была уверена в чем угодно, но только не в своей способности выдерживать побои. Её кожа всегда распухала гораздо сильнее, чем у Молли, даже если их били одинаково.

Возможно, поэтому ей и было больнее.

— Что... что произойдёт, если я откажусь?

Она знала, что как горничная должна выполнять любое порученное задание, но на всякий случай Шейла осторожно спросила. Она боялась, что если согласится, не имея никакой устойчивости к побоям, то может ошибиться и её, наоборот, выгонят из этого особняка.

— Если ты откажешься, придётся делать это другой горничной, которая служит Джудит вместе с тобой. Вы обе дольше всех служили Джудит.

Глаза Шейлы наполнились ужасом от слов Седрика.

— Н-но та подруга скоро выходит замуж.

И так подавленной недавним сокращением отпуска, Молли нельзя было поручать ещё и роль горничной для порки.

— Поэтому я и предлагаю это тебе, — сказал он.

Она не понимала, почему он так поступает, когда раньше говорил ей не привлекать внимания. Нет, возможно, он предложил это ей, потому что Молли скоро выходила замуж. Как и сказал Седрик, только Шейла и Молли дольше всех служили Джудит.

Отказаться было нельзя, переложить это на коллегу, которая вот-вот выйдет замуж, тоже. То есть, ответ был предрешён, и Шейле оставалось только сказать его.

Тем не менее, она не могла сразу дать утвердительный ответ.

Седрик снова заговорил.

— Срок — три месяца. Зарплату горничной для порки я буду выплачивать отдельно в размере зарплаты горничной.

— Десять солидов [2]... отдельно?

[2] Солид: Вымышленная денежная единица, используемая в мире произведения. 

Глаза и рот Шейлы распахнулись.

Не может быть... Тогда ее зарплата в одночасье удвоится.

— Не удивляйся. Это естественно, раз работа вредит здоровью. — А...

Плечи Шейлы поникли. Насколько же вредит здоровью, что зарплата горничной для порки равна зарплате обычной горничной?

Шейла была здорова, но не обладала сильной выносливостью. Она держалась только благодаря силе воли, чтобы иметь возможность работать. Ведь у неё не было ничего, кроме её тела.

Но если её здоровье подорвётся, она может страдать всю оставшуюся жизнь. Это означало, что не стоит радоваться тому, что зарплата удвоится.

Словно заметив размышления Шейлы, склонившей голову, Седрик сказал:

— Ты просто получишь несколько ударов хлыстом вместо Джудит. Конечно, будет больно, но ничего слишком серьёзного, чтобы тебе волноваться, не случится.

— Я... я...

Из-за неуверенной реакции Шейлы Седрик отменил свои слова.

— Если твоя преданность всего лишь такова, то ничего не поделаешь. Можешь идти.

У Седрика был характер столь же резкий, как и его внешность. Шейла вспомнила, что сказал вернувшийся Седрик, собрав слуг.

— Я рад снова видеть ваши лица спустя три года. Большинство из вас — знакомые лица, и это вдвойне приятно. Надеюсь, вы и впредь будете искренне служить семье графа Каллей. Слуги без преданности здесь не нужны.

Нет. Ей ни в коем случае нельзя быть уволенной отсюда.

Видя колебание в глазах Шейлы, Седрик снова заговорил.

— Если ты согласишься, я велю Руфусу немедленно выдать тебе зарплату горничной для порки.

Немедленно?.. Шейла подняла глаза и посмотрела на него.

Он, словно вбивая последний гвоздь, сказал:

— Авансом.

При слове «авансом» глаза Шейлы округлились. Хотя в большом особняке зарплату горничной не задерживали, многолетний опыт подсказывал, что получить её авансом намного лучше.

— Я с-согласна, — ответила Шейла.

На губах Седрика мелькнула горькая усмешка, когда он наконец услышал желаемый ответ. Он, конечно, ожидал, что это будет легко, но это оказалось слишком легко.

Зарплата в десять солидов, выплачиваемая горничным, была для Седрика сущим пустяком.

Даже если бы он предложил вдвое больше, для него это не было бы проблемой, но проблема была в Шейле, горничной.

На рынке существовала справедливая цена. Это означало, что если предложить слишком большую сумму, можно вызвать ненужные подозрения или напугать человека.

Поэтому он предложил умеренную сумму, но подготовил и другие меры на случай, если Шейла откажется. Однако это было напрасно. Было так легко, что даже смешно.

Но это и неплохо. Для него это все равно просто мимолётное увлечение перед женитьбой. Так что, чем проще, тем лучше.

Тогда будет легче и бросить...

— Занятия начнутся со следующего понедельника. До этого я передам обещанный аванс и договор.

Договор...

Пока Шейла обращала внимание на незнакомое слово, Седрик приказал:

— Можешь идти.

Шейла, опомнившись, поспешно поклонилась. Шейла тоже не собиралась долго оставаться наедине с Седриком.

И в тот момент, когда Шейла отвернулась от Седрика, её взгляд упал на дверь, ведущую в соседнюю комнату. Это было помещение, которое достроили до его приезда.

После строительства дверь, ведущая в ту комнату из коридора, была заперта. То есть, только эта дверь, через которую можно пройти только через комнату Седрика, была единственным входом. В тот день рабочие постоянно заносили чёрные сумки с замками в комнату, освещённую тусклым газовым светом.

Вспомнив тот момент, Шейла невольно слегка вздрогнула.

Шейла даже не могла догадываться, зачем хладнокровный Седрик создал такую комнату.

Но ей пришла в голову дикая мысль, что если её затянут туда, как и сумки, запертые в закрытой комнате, то она, возможно, не выйдет оттуда живой.

Мне туда не попадать, так что не буду об этом думать.

Покачав головой, Шейла постаралась игнорировать существование мрачной комнаты и вышла из комнаты Седрика.