Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 8

Глава 8

Бернард был человеком нерешительным. Просто везунчик, которому повезло родиться старшим сыном в графской семье. Раньше им помыкал предприимчивый и воинственный покойный граф, а теперь Бернарда вовсю крутил его собственный блестящий первенец.

— Ты вечно такой безответственный.

— Что?

От слов Марисы брови расслабленного Бернарда дрогнули.

— А что! Разве я не правду говорю?

— Тогда сама бы его и остановила!

— Думаешь, ребёнок, который даже отца не слушает, станет слушать меня?

Мариса тоже пасовала перед Седриком, но считала, что виной всему — никчемность её мужа. Скоро в доме появится невестка, а при таком раскладе о родительском авторитете можно забыть. Проницательная женщина быстро поймёт, в чьих руках реальная власть. И тогда, думала Мариса, она начнёт презирать её, свекровь, и приберёт к рукам всё хозяйство. Во время свадьбы Мариса выбрала Бернарда из всех кандидатов, предложенных семьёй, только из-за его приятной внешности и статуса наследника графства. Ослеплённая титулом, она и представить не могла, что Бернард окажется настолько бесхребетным, что им будет помыкать даже собственный сын.

— Вечно у тебя какие-то проблемы!

— А как им не быть? Скоро в доме невестка появится!

От обиды Мариса залилась слезами. Бернард, не поспевавший за ходом её мыслей, лишь недоуменно хлопал глазами, не понимая, при чем тут внезапно всплывшая невестка.

— Послушай, Седрик же сказал, что наймёт «девочку для битья»! — в сердцах выкрикнул Бернард.

«Вам не о чем беспокоиться. Я планирую нанять служанку для порок, которая будет принимать наказания вместо Джудис».

Девочка для битья… Когда из уст Седрика вылетело это слово, уместное разве что во времена их собственного детства, оба на мгновение лишились дара речи. Но вскоре они дали согласие. Если вместо Джудис будут наказывать служанку, то и причин возражать нет.

—Может, тогда выбрать кого-то из личных горничных Джудис…? — подхватил Бернард. Мариса тут же просветлела.

— Это было бы кстати. Как раз две служанки прислуживают Джудис уже много лет, — добавил он.

— Так и поступим. Теперь-то мы можем идти?

В любом случае, по сравнению с их страхами, что Джудис отправят в монастырь, ситуация была не самой худшей. К тому же казалось, что Седрик не собирается обходиться с сестрой совсем уж жестоко. Вроде бы всё уладилось, и Бернард никак не мог взять в толк, почему Мариса так неистовствует.

— И что, теперь мы всегда будем делать только так, как скажет старший сын? — закричала Мариса сквозь слезы.

Ей было неважно, кто прав, а кто виноват — её бесило само подчинение воле Седрика. Мариса была ещё слишком молода, чтобы передавать власть сыну и его будущей жене. Глядя на лицо мужа, который даже не понимал причины её слез, она чувствовала, как в груди всё сжимается от досады.

— Уж лучше бы я вышла за барона Дивоса.

Мариса, окончательно обидевшись, пробормотала это себе под нос и резко отвернулась. Барон Дивос был тем, кого она до последнего рассматривала как альтернативу Бернарду. Пусть титулом и внешностью он слегка уступал, зато характер у него был мужской… Мариса, погруженная в мысли о бароне, не заметила, как разъярённый Бернард подошёл к ней вплотную. В мгновение ока его рука вцепилась ей в волосы.

— Ах! А-а-ах!

Он потащил брыкающуюся Марису и швырнул её на свою кровать.

— Пусти! А ну пусти меня!

— Так ты, значит, по тому ублюдку затосковала?

— Да! Затосковала! И что ты мне сделаешь?!

В ответ на её слова Бернард задрал ей юбку, стянул белье и с силой шлёпнул по ягодицам.

— Ай!

— Совсем мужа ни во что не ставишь?

К обнажённой коже Марисы прижалось нечто твёрдое. Она, словно нехотя сдаваясь, приподняла бедра, облегчая ему вход. Вчерашняя близость с мужем, случившаяся после долгого перерыва, была не так уж плоха.

— Ах-х!..

Вскоре комнату наполнили стоны. Супруги, словно и не ссорились только что, предались страсти.

***

Комната Шейлы находилась на самом чердаке трехэтажного особняка, в самом дальнем углу. Под скошенным потолком стояла низкая кровать, а вдоль противоположной стены тянулся длинный верстак. Шейла сидела на стуле у края стола с весьма серьёзным видом. Так, посмотрим…

«В этом месяце на стирке чужих платьев я заработала 360 лера. В пересчете это 1 солид и 10 деннисов. От дяди Тома я обычно получаю 1 солид отката, но на днях он подкинул еще 10 деннисов… Итого уже 3 солида. Если прибавить деньги за всякие мелкие поручения, выходит на 18 деннисов больше, чем в прошлом месяце!»

Шейла серьёзно сверяла свои записи с наличностью и, обнаружив сумму больше ожидаемой, довольно улыбнулась. Три года назад ей повезло узнать, что в молоко подмешивают воду, и с тех пор она участвовала в небольших махинациях, но основную часть денег она заработала честным трудом в качестве подработки. Будь я кухонной служанкой, могла бы припрятывать обрезки мяса и продавать их. Она вздохнула с сожалением, но тут же отбросила эти мысли. Какой смысл жалеть о том, чего нет?

Зарплата служанки была вполне достойной по сравнению с другими работами, но девять десятых она отсылала родному брату, а после вычета расходов на жизнь у неё почти ничего не оставалось. Даже работая день и ночь, на служанках с таким же достатком, как у неё, много не заработаешь. Зная это, Шейла вот уже три года молча шла по этому пути. Конечно, подрабатывая на богатых аристократах, можно было выручить больше, но она не хотела иметь с ними ничего общего и лишний раз попадаться им на глаза. Как говорится, копейка рубль бережёт — если так пойдёт и дальше, через два года она накопит нужную сумму. С обычной зарплатой на это ушло бы десять лет, но благодаря упорному труду она сократила срок вдвое. Конечно, даже достигнув цели, ей придётся продолжать работать служанкой, чтобы обеспечить себе старость. Но тогда она сможет перейти в другой особняк. Например, в место поспокойнее, где не будет Джудис… Она и сейчас могла бы уволиться, но найти поместье такого масштаба было трудно. Ошибка при переходе могла сорвать все планы. Только в таком огромном доме можно было найти столько клиентов для подработки и вытрясти немного денег из дяди Тома. Раз уж она здесь так хорошо устроилась, уходить до накопления целевой суммы было бы глупо. А значит, до тех пор — тише воды, ниже травы. Ах да, раз Седрик вернулся, нужно просто продержаться ещё два года, не привлекая его внимания. Ничего сложного. Продержалась четыре года, неужели не выдюжу ещё два? Но внезапно в памяти всплыл его голос, прозвучавший в столовой.

«По-прежнему».

Судя по контексту, это явно относилось к Джудис.

«Всё в беспорядке».

И всё же ей не давало покоя странное ощущение, будто его взгляд в тот момент был устремлён именно на неё. Седрик, как и в прежние времена, умел заставить Шейлу оцепенеть одной лишь фразой. В душе шевельнулось недоброе предчувствие: и без того нелёгкая жизнь служанки с его возвращением станет ещё сложнее.

«Сестра…»

Шейла вспомнила Фабиолу. В трудные минуты она по привычке думала о сестре. О своей старшей сестре, которая несколько лет назад вышла замуж против воли…

***

Фабиола вышла замуж, когда Шейле было пятнадцать.

— Брат, я пойду работать. Дядя Чендлер разрешил мне помогать в его лавке, — умоляла Фабиола своего брата Фреда, когда тот внезапно велел ей готовиться к свадьбе. Ей было девятнадцать — самое время для замужества. Но ведь отец только-только скончался… Этой весной отец погиб на работе в результате несчастного случая, и они втроём остались сиротами. Возможно, называть Фреда и Фабиолу сиротами было не совсем верно, ведь они были взрослыми, но, потеряв мать ещё в детстве и лишившись единственного отца, они остро чувствовали образовавшуюся пустоту. В такой ситуации Фабиола не могла просто принять приказ Фреда — бросить младшую Шейлу и уйти в чужой дом. Она догадывалась, почему Фред так настаивает. Наверняка из-за денег… Должно быть, он решил продать её какому-то старику из Холзерлода за вознаграждение. У Фреда, старшего сына, с детства была натура бездельника. Пока отец был жив, он хотя бы делал вид, что ходит с ним на работу, но после его смерти Фред быстро показал своё истинное лицо.

«Ты хочешь, чтобы и я где-нибудь сдох на работе?»

Смерть отца стала для Фреда отличной отговоркой. Он не работал, а целыми днями пропадал в кабаках. Те небольшие сбережения, что у них были, он профукал в одно мгновение. Того, что Шейла и Фабиола выращивали на огороде, хватало только на еду. Поэтому Фабиола и выпросила место в деревенской лавке. Но на Фреда такие доводы не действовали.

— Ты что, не понимаешь? Если отца нет, я теперь за главного! И не вздумай шататься по улицам, а делай, как я сказал — выходи замуж!

Пока младшая Шейла крепко спала, они продолжали препираться. Но что бы ни говорила Фабиола, она не могла переубедить Фреда, который уже заключил сделку. На следующее утро Фабиола, стараясь скрыть опухшие от слез глаза, натянуто улыбнулась Шейле.

— Шейла, сестра выходит замуж. За господина Дюкера из Холзерлода. Говорят, у него своя мясная лавка.

— Из Холзерлода?

Глаза Шейлы округлились от удивления. А осознав, что сестра уезжает в другие края, она разрыдалась.

— Нет! Не уходи! Что я буду делать без тебя?

— Шейла…

Фабиола крепко обняла её.

— Это Фред тебя заставляет, да? Если ему так хочется свадьбы, пусть сам и женится! — кричала Шейла сквозь слезы. Фабиола не знала, с чего начать и как объяснить всё младшей сестрёнке. Она отстранилась и, заглянув Шейле в глаза, произнесла:

— Шейла. Никогда, слышишь, никогда не говори такого при брате.