Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 2

Глава 2

Комната с голубоватыми дорогими обоями и розовым ковром была заполнена милыми куклами и безделушками. Спальня Джудит, посреди которой стояла небесно-голубая кровать с бирюзовым балдахином, выглядела точь-в-точь как комната принцессы из сказки. Однако происходящее внутри вовсе не походило на сказку. Шейла и Молли, личные служанки Джудит, и сегодня были охвачены напряжением.

— Я сама.

Стоило Шейле решительно вызваться добровольцем, как на лице Молли отразилось чувство вины. Передав поднос с какао Молли, Шейла повесила таз с тёплой водой на стойку. Затем она осторожно наклонилась к спящей Джудит.

— Госпожа, просыпайтесь. Уже утро.

Она прошептала это на ухо, но Джудит даже не пошевелилась. Шейла постепенно повысила голос, словно закипающая вода, снова пытаясь разбудить её.

— Госпожа, у вас сегодня дела. Леди Джудит.

Голос, призывающий проснуться, видимо, прозвучал как колыбельная, потому что Джудит в ответ лишь всхрапнула. Это и правда могло вывести из себя. Но если разбудить её грубо, усталость будет обеспечена на весь день. Шейла повысила голос чуть громче прежнего.

— Если не хотите опоздать на встречу, нужно встать прямо сейчас и начать одева...

— А-а, да хватит уже!

Рассердившись на то, что её постоянно будят, Джудит нахмурила брови и начала беспорядочно размахивать руками, словно отгоняя мух. Шейла быстро откинула корпус назад, уклоняясь. Но отступать было нельзя.

— Госпожа, вставайте. Сегодня приезжает ваш жених...

При слове «жених» Джудит резко вскочила. И тут же, без лишних слов, с размаху влепила Шейле пощечину — хлоп! Ха... чёрт. Чертовски больно. Шейла могла бы уклониться, но покорно подставила щеку. От беспорядочных отмашек можно и нужно уворачиваться, но если госпожа бьёт прицельно — нужно терпеть. Такова уж доля тех, кто служит аристократам. Можно хитрить и избегать неприятностей, но открыто перечить нельзя.

— Кто сказал, что я обручена? Не буду! Я не буду!

Джудит, которой было уже тринадцать лет, повалилась обратно на свою кровать принцессы  и забилась в истерике. Проклятье... Судя по тому, как она взбесилась от слова «помолвка», впредь с этим словом нужно быть осторожнее. Шейла слегка прижала ладонь к горящей от удара щеке, убрала руку и снова принялась уговаривать Джудит. Джудит мало чем отличалась от той девятилетней девочки, которую Шейла увидела, когда впервые стала служанкой. Однако даже насчёт такой Джудит уже начали вестись разговоры о браке. Недавно, когда эта новость прозвучала за семейным ужином, третий сын семьи Каллей, Аллен, открыто высмеял Джудит.

«Ты обручишься раньше старших братьев?..»

Действительно, ситуация, когда взбалмошная Джудит готовится к помолвке раньше своих совершеннолетних братьев, была абсурдной. Конечно, женщины выходят замуж раньше мужчин, но говорят, что в столице брачный возраст для девушек постепенно сдвигается... Впрочем, в аристократических семьях, где важен союз родов, брачные переговоры о дочерях по-прежнему велись в раннем возрасте. Но, если отбросить возраст, кому нужна такая сумасбродка?..

— Сегодня ведь не сама помолвка. Ну же, давайте привёдем вас в порядок, чтобы вы встретились с сыном барона Сореса. Если продолжите спать, лицо опухнет.

Джудит, видимо, не хотелось, чтобы лицо отекло, поэтому она неохотно села. Шейла с улыбкой посмотрела ей в глаза.

— Вы молодец, моя госпожа. Может, выпьете чашечку сладкого какао?

Стоило Шейле подать знак глазами, как Молли быстро присела и поднесла чашку с какао прямо к лицу Джудит. Это было какао, приготовленное на свежем утреннем молоке с большим количеством какао-порошка и сахара. От сладкого аромата нахмуренный лоб Джудит разгладился. Можно считать, что пробуждение прошло успешно. Шейла и Молли с облегчением выдохнули.

Обед с семьёй барона Сореса проходил в уединённой обстановке, откуда удалили младших слуг. Шейла и Молли ждали за дверями банкетного зала, а когда Джудит закончила трапезу и вышла, последовали за ней в комнату. Граф Каллей с супругой, похоже, задержались для долгой беседы с будущими сватами — семьёй барона Сореса. Видимо, Джудит не наелась во время обеда, потому что, поднявшись в комнату, она съела клубничное пирожное на десерт и тут же заснула. Убедившись, что юная хозяйка спит, Шейла и Молли тихо выскользнули из комнаты. Как только они вышли, Молли взяла Шейлу за подбородок и осмотрела её лицо.

— Шейла, сильно болит? Прости меня.

— Тебе-то за что извиняться?

В отличие от спокойной Шейлы, у Молли был такой вид, будто она сейчас заплачет.

— Как не извиняться. Смотри, как опухло. У тебя и так кожа нежная.

Шейла попыталась убрать руку Молли, говоря, что всё в порядке, но та не отпускала и вглядывалась ещё пристальнее. Будить Джудит по утрам было ежедневной войной. Каждое утро Джудит давала пощёчины служанкам и таскала их за волосы. По сравнению с тем временем, когда она была совсем ребёнком, её привычки распускать руки немного смягчились, но спросонья она себя не контролировала. Поэтому они, две личные служанки, будили Джудит по очереди. Но возникла проблема, если её можно так назвать. До свадьбы Молли оставалось пятнадцать дней. Женихом был поставщик, часто бывавший в замке. Поскольку Молли была небогата и не могла позволить себе щедрый свадебный подарок, Шейла решила, что до самой свадьбы будет будить Джудит вместо неё. Ведь ни одна невеста, даже если она не аристократка, не хочет стоять у алтаря с синяками и ссадинами на лице.

— Это только выглядит страшно. Ты же знаешь.

Шейла снова попыталась успокоить Молли. Но Молли, работавшая с ней так долго, прекрасно всё понимала.

— Выглядит страшно, говоришь? Раз так опухло, как это может не болеть?

Кожа Шейлы была бесполезно нежной и прозрачной для женщины из низшего сословия. Это не мешало работе, но кожа легко стиралась и покрывалась синяками от ударов, которые другие просто не заметили бы. Как было бы хорошо иметь такую же крепкую и выносливую кожу, как у остальных. Шейла часто завидовала смуглым и здоровым лицам других служанок.

— Постой смирно. Я принесу холодное полотенце.

Сколько бы Шейла ни говорила, что всё нормально, Молли не отступала. Она собиралась сделать холодный компресс, чтобы снять отёк.

— Да в поряд...!

Пока Шейла бормотала возражения, деятельная Молли уже спускалась вниз. Решив, что Молли слишком уж беспокоится, и собираясь спуститься за ней, чтобы остановить, Шейла замерла: из банкетного зала как раз выходили граф Каллей с супругой и семья барона Сореса.

— Неужели вы уже уезжаете, не побыв у нас еще немного?

В голосе графа Бернарда сквозило явное сожаление.

— Нет. Нам предстоит долгий путь.

В то же время голос барона Сореса звучал как-то холодно. Что-то случилось во время еды? Глядя на одну лишь Джудит, об этом совершенно невозможно было догадаться... Барон Сорес повернулся, и баронесса с сыном последовали за ним. Даже их спины, казалось, источали холод. Жутковато. Интуиция Шейлы, проработавшей служанкой более четырёх лет, подсказывала: скоро что-то случится.

Впрочем, прямо сейчас ничего не произошло. Однако Джудит и в спокойные дни доставляла Шейле и Молли достаточно хлопот. Среди графской четы и их четверых детей — трёх сыновей и одной дочери — служить ей было сложнее всего. Шейле повезло попасть в особняк графа по рекомендации, когда она работала в лавке, но, должно быть, тогда она и истратила весь запас удачи на всю жизнь. Её с самого начала приставили к Джудит, и вот уже четыре года она служила только ей. При этом у неё не было желания лебезить и становиться слишком близкой к хозяйке. Служанок, которые быстро сближались с Джудит благодаря лести, а потом вылетали на улицу из-за пустяка, за это время было столько, что пальцев одной руки не хватит пересчитать. В большинстве таких случаев их выгоняли внезапно и, разумеется, без рекомендаций. Секрет того, что Шейла смогла продержаться рядом с Джудит так долго, заключался в умении угождать ей, сохраняя при этом определённую дистанцию. То же касалось и Молли, прослужившей Джудит более двух лет.

Закончив работу, Шейла, как и говорила Поле, обошла комнаты служанок на первом и втором этажах, собирая стирку.

— Шесть лер.

Как всегда, она не забывала брать плату за стирку вперёд. Хотя никому не хотелось расставаться с деньгами, стирку сдавали охотно. Особенно часто этой услугой пользовались прачки. Они так уставали от бесконечной стирки хозяйского белья, что стирать собственную форму им было просто лень.

— Я же каждый раз сдаю, сделай за пять лер, а?

Игнорируя эти нелепые просьбы, Шейла осматривала сданную форму.

— Здесь порвано. Смотри.

— Ой, и правда? Когда это случилось?

— Ты же знаешь, что за починку берется дополнительная плата? Но в этот раз сделаю бесплатно, как бонус.

— Ох, ладно.

Служанка, ворча, выложила шесть лер. Думая про себя: «Вроде росла в достатке, а почему так трясётся над каждой монетой?..» Хотя жизнь служанок из низов была у всех примерно одинаковой, среди местной прислуги у Шейлы сложился образ девушки, выросшей в хороших условиях. Прежде всего, роль сыграли её белая, нежная кожа и миловидное лицо, нетипичные для служанки. К тому же, если у других служанок часто были больные родственники или куча младших братьев и сестёр, которых нужно кормить, от Шейлы подобных жалоб никто не слышал. Только то, что она росла младшей дочерью в дружной семье. Деньги домой она отправляла ежемесячно, как и все, но, поскольку её единственная сестра уже вышла замуж, больше тратиться на семью ей было особо не на что. И всё же Шейла относилась к деньгам с пугающей серьёзностью. Впрочем... может, она просто любит деньги. Поэтому она и терпела до сих пор выходки злобной Джудит. Служанка, сдавшая белье, посмотрела на опухшее лицо Шейлы и мысленно поцокала языком. В конце концов, в этом мире всё решают деньги. Она и сама за несколько монет спихнула надоевшую стирку Шейле. В то время как ходят шутки, что за деньги можно и убийство заказать, стирка — это сущий пустяк... Шейла проверила, не стёрты ли края монет, и убрала деньги. Неизвестно, кто это придумал, но прозвище «Донмише» подходило ей просто идеально. Пока служанка восхищалась её хваткой, Шейла уже подумывала, что скоро надо бы поднять цену за стирку формы до семи лер. Количество белья, которое можно постирать в выходной, ограничено, а желающих воспользоваться услугами Шейлы было хоть отбавляй. Шейла собрала всё белье и уже собиралась подниматься наверх, когда в коридоре раздался звонкий голос:

— Эй, красотка.