Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 16

Глава 16

Седрик снова заговорил:

— Сильно болит то место, куда я бил?

«А это еще зачем спрашивать?..» 

При этом вопросе взгляд Шейлы невольно опустился вниз. И тут она с ужасом осознала свой вид. Вернувшись в комнату, она переоделась из униформы в ночное платье-сорочку. Начав работать, она заметила, что подол задевает больные места при каждом движении, и прищепила юбку с двух сторон бельевыми прищепками. Увлёкшись работой, она напрочь забыла, как выглядит.

«Ха... черт, в таком виде!»

Шейла поспешно сорвала прищепки.

— Прошу прощения. Я забыла, что так одета...

Хоть это и была ночная сорочка, она мало чем отличалась от простого платья служанки, но предстать перед хозяином в ночном белье ей довелось впервые.

— Вообще-то, в это время ко мне в комнату никто не заходит.

Даже если бы кто зашёл, это были бы такие же слуги, которым плевать на одежду. Проблема была именно в Седрике.

«Какого черта вы вообще припёрлись?!»

Мысленно ругаясь, Шейла продолжила вслух:

— А, эти прищепки — хоть и казённое имущество, но главная горничная разрешила держать пару штук в комнате, так что...

Не прошло и пяти минут с прихода Седрика, а Шейла уже тараторила оправдания, словно всю жизнь только и делала, что оправдывалась, объясняя даже присутствие прищепок. Седрик оборвал её поток слов:

— Я спросил, сильно ли болят места ударов.

Лицо Седрика стало ещё холоднее, чем в начале, и Шейла судорожно глотнула воздух. От напряжения плечи окаменели. Перед Седриком она чувствовала себя так, словно снова стала той шестнадцатилетней девчонкой, только поступившей на службу.

— Н... нет. Совсем не болят.

Шейла, сосредоточив всё внимание на ощущениях в икрах, честно ответила. Седрик, сделав шаг вперед, посмотрел на неё сверху вниз прищуренными глазами. Этот взгляд мог бы выбить признание без всяких допросов. Не успев отвести глаза, Шейла посмотрела снизу вверх на мужчину, который был выше её на полторы головы. Не выдержав его давящей ауры, она снова заговорила:

— К-конечно, когда били, было больно. И потом какое-то время горело... Но я немного отдохнула, и стало легче... поэтому я и сказала, что всё в порядке...

Она бормотала, сама уже не понимая, что несёт, но её рот захлопнулся сам собой, стоило ему произнести следующую фразу:

— Ложись на живот.

Её добрые глаза округлились так, что едва не вылезли из орбит.

— Что?..

Он повторил:

— Я сказал, ложись на живот.

При этих словах лицо Шейлы вспыхнуло, став красным, как помидор.

Зачем ему вдруг, ни с того ни с сего, нужно, чтобы я легла на живот? 

Шейла не могла понять причину. Зато в памяти всплыл один из разговоров старших служанок, который она подслушала ночью.

«Обожаю, когда он говорит "ложись на живот", меня это так заводит».

Шейла, которая уже засыпала, навострила уши, услышав пикантную тему.

«Ой, ну ты и животное». «Да ладно тебе строить недотрогу, не пизди. Ты же сама любишь сзади».

Сзади?..

«Ну, самой просить "возьми меня сзади" как-то неловко, вот и жду, когда он скажет лечь на живот».

Значит, «это» делают и сзади? 

Наивная деревенская девочка, едва став служанкой, каждую ночь слушала такие разговоры, и её любопытство росло как на дрожжах. Маленький развратный бесёнок в её голове питался этими пошлыми историями и становился всё больше.

Когда Седрик кивнул на кровать, Шейла инстинктивно отступила на полшага назад, подальше от ложа. Конечно, умом Шейла понимала, что господин вряд ли имеет в виду то самое значение. Но проблема была в том, что никакой другой причины ложиться на кровать лицом вниз она придумать не могла.

«Похоже, во мне прочно поселился тот самый развратный бес».

Шейла горько усмехнулась про себя и отступила ещё на полшага. Она хотела отойти ещё дальше, но её мансарда была крошечной. Ягодицы упёрлись в рабочий стол напротив кровати, и отступать стало некуда. Тогда Седрик шагнул к ней, нависая, и произнёс:

— Ты отказываешься повиноваться приказу?

Дрожа от страха, Шейла вцепилась руками в край стола за спиной. И отчаянно затрясла головой.

— Нет! Я не то чтобы...

Брови Шейлы жалобно поползли вниз, лицо исказилось в гримасе плача.

— Раз не то, почему ты до сих пор стоишь?

Взгляд Седрика был настойчив, требуя немедленного исполнения.

— Понимаете... Моя работа — получать удары вместо леди Джудит. Я их получила, вы велели отдыхать, я отдохнула. Н-но почему вы всё время говорите лечь на живот... Если вам что-то нужно, я мигом принесу...

Пока Шейла лепетала очередные оправдания, раздался звук — тук, что-то опустилось на стол. Его запах на мгновение приблизился, а затем отдалился. Несмотря на тёплую погоду, от него веяло прохладой. Странно, но этот запах показался ей знакомым.

— Это мазь. Мажься.

Придя в себя от его слов, Шейла посмотрела туда, откуда раздался звук. На рабочем столе лежала маленькая жестяная баночка. Плоская круглая коробочка с мазью даже на вид была дорогой. Это была не дешёвая рыночная бурда, которой бедняки мажут всё подряд, а настоящее лекарство, произведённое фармацевтической компанией.

«Дорогущая, наверное... Лучше бы деньгами дал».

Места ударов слегка припухли, но не настолько, чтобы тратить на них мазь. За день само заживёт. Для Шейлы, чья жизнь была далека от роскоши, дорогая мазь была лишь расточительством, пустой тратой денег. Конечно, раз дали бесплатно, она с благодарностью примет, но пользоваться ею Шейла точно не собиралась. Впрочем, продать подарок Седрика тоже было боязно. Вдруг он потом спросит: «Где мазь, которую я дал?» Что тогда отвечать? Хотя вряд ли мужчина положения Седрика станет мелочиться и спрашивать о судьбе какой-то баночки. Так или иначе, он велел лечь из-за этого?

— Сама намазать сможешь?

Шейла, погруженная в мысли о банке, встрепенулась от вопроса Седрика и ответила:

— Да! Да, конечно.

К счастью, Седрик больше не настаивал на том, чтобы она легла. Вместо этого последовал другой вопрос:

— И до каких пор ты собираешься заниматься этой херней?

— Что?

Этой херней?.. 

Только пронесло с одной бедой, как навалилась другая. Неужели он заметил украшения Джудит? Холодный пот пробежал по спине Шейлы, пока она лихорадочно соображала, какое именно её действие он назвал так грубо.

— Я про вязание.

— А...

Фух, про вязание... Черт, зря перепугалась. 

Шейла с трудом выдавила улыбку:

— Я уже... собиралась заканчивать и ложиться спать.

И это были не пустые слова. То ли от перенапряжения, то ли накопилась усталость за четыре года службы, но её вдруг накрыло с головой. Но испытание ещё не закончилось.

— Гаси свет.

Глаза Шейлы снова округлились.

— А вы... не уходите?

— Уйду, когда увижу, что ты погасила свет и легла.

Седрик ответил так, словно это было само собой разумеющимся.

 Разве это нормально?.. 

Ситуация была крайне неестественной, но Шейла уже потеряла волю к сопротивлению. Да какая разница. Приказ дан, моё дело — выполнять. Шейла, прижав к груди одеяло, лежавшее на стуле, накрыла лампу колпачком. Доступ воздуха перекрылся, и огонь погас. В темноте Шейла по привычке сделала несколько шагов и точно легла на кровать. Пока она укладывалась, глаза быстро привыкли к мраку. В ту ночь светила полная луна. Лунный свет мягко лился через открытое окно. В этом свете отлично был виден высокий, красивый мужчина, неподвижно стоящий посреди её комнаты. Его присутствие в этой убогой каморке по-прежнему казалось чем-то инородным. Но стоило ей лечь спиной на кровать, как, несмотря на всё это, навалилась свинцовая усталость. Если подумать, день выдался очень долгим. Она встала на рассвете, работала, прислуживала госпоже, получила розги на первом уроке, а вернувшись, сразу села за подработку. И самым утомительным из всего этого было время, проведённое с Седриком.

— Отдыхай.

— Да. Госпо... дин.

Язык Шейлы уже заплетался. Не только сегодня, Шейле всегда не хватало сна. Она услышала, как открылась дверь.

— Увидимся на следующем уроке.

Шейла ответила «Да», но это слово так и осталось в её голове, не превратившись в звук. Седрик тихо закрыл дверь, глядя на служанку, которая, несмотря на сильное напряжение, мгновенно провалилась в сон от изнеможения.

***

В часы, когда дневной сон был под запретом, Джудит отправилась к Марисе. Она пошла к матери, чтобы поныть из-за недосыпа и пожаловаться на свою горькую судьбу. Благодаря этому Шейла и Молли, вопреки опасениям, получили свободное время, как и раньше. Неизвестно, надолго ли это... Проводив Джудит до покоев графини Марисы, Шейла по дороге назад первой спросила у Молли:

— Тебе одной было тяжело, да?

Они привыкли, что если у одной выходной, вторая присматривает за Джудит, но вчерашняя ситуация была нестандартной. Шейла отдыхала в комнате не в свой выходной, оставив Джудит на Молли. Хоть причиной и была её роль «для битья», на душе всё равно было неспокойно.

— Ой, да ладно, не впервой же.

Молли, прослужившая Джудит три года (хоть и меньше Шейлы), ответила с видом бывалой служанки.

— Ты-то сама как? Сильно больно было?

Молли с виноватым видом спросила о наказании только сейчас, ведь всё время была занята Джудит. Она чувствовала вину за то, что Шейла вечно берет на себя всё самое трудное.

— Да нет, ерунда. Смотри, я в полном порядке.

Шейла сказала это небрежно и даже легко покружилась перед Молли.

— Точно?

Но Молли всё равно сомневалась. Она ни разу не слышала, чтобы Шейла жаловалась, в какой бы ситуации ни оказывалась. Было очевидно: даже если ей больно, она сделает вид, что всё хорошо. Это не было лицемерием или ложью. Шейла по натуре не умела врать или обманывать. Она была простой и прямой, но... словно не привыкла раскрывать свои чувства. В глазах Молли характер Шейлы был именно таким. Она никогда не выставляла свои заслуги напоказ, даже когда имела на это полное право.

«Не за что благодарить. Я просто делаю это за деньги».

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver